Он собирался добиться от меня… покорности. Хотел, чтобы язычком его ублажила. Сама. Но ничего не вышло.

Лучше сдохну, но не дам к себе прикоснуться!

Вайс долго не расстраивался после моего очередного отказа. Нет. Он направился к другим девочкам в клетках, но не использовал их «полностью», дабы товар не повредить. Он делал с ними то же самое, что и тот урод. Брал за волосы и… Боже. Меня тошнит от этого. Я с трудом сдержала рвотный позыв, когда он подошел к той, которая была позади меня, а после…

Отвернулась. Не могла ей ничем помочь. К сожалению. И, видят боги, как сильно я желала убить тут всех. Медленно. Чтобы почувствовали на своей шкуре мою ненависть.

Клетки погрузили на большие телеги ещё до рассвета. Девушки лежали почти без движения в них. Порой, даже закрадывалась мысль, что их больше нет… но это было не так. Им бы не дали умереть. Слишком часто говорили о том, какой хороший улов у них получился, пусть и без одной. Без девушки оборотня, которой уже нет.

Грубые деревянные платформы скрипели под тяжестью металла и тел. Нас расставили плотными рядами — по четыре-пять клеток на каждую телегу. Колёса были огромными, обитыми железом, и каждый толчок отдавался в позвоночнике болью. Я сидела, поджав ноги, и старалась не касаться грязных прутьев спиной. Холодно. Сыро. Продрогла до костей. Платье уже давно превратилось в грязные лохмотья, но я всё равно старалась прикрывать грудь руками, когда никто не смотрел.

Вайсир шёл рядом с телегой походкой сытого кота. Не подходил близко. Только иногда бросал на меня тяжёлые, жгучие взгляды, от которых становилось тошно.

Я больше не смотрела в его сторону. Каждый раз, когда наши глаза случайно встречались, чувствовала, как внутри поднимается злость, которая могла быть мне не на руку сейчас. Но лицо держала спокойным. Пустым. Безразличным ко всему.

Дорога тянулась очень… очень долго. Лес становился гуще, темнее, именно таким, каким бы я его представляла в страшном сне. Деревья смыкались над головами, почти полностью закрывая небо, а воздух пропах сыростью, гнилыми листьями и дымом.

Иногда слышались крики из других клеток — кто-то молился, кто-то ругался, кто-то просто всхлипывал. Девушка с короткими фиолетовыми волосами в соседней клетке молчала. Только иногда тихо скребла ногтями по полу, будто пыталась оставить хоть какой-то след.

Я ждала момента.

Когда телегу особенно сильно тряхнуло и все мужчины отвлеклись, я осторожно просунула пальцы под вырез платья. Туда, где отец сказал. Между складками ткани, почти незаметно, действительно что-то было. Тонкий, плотный кусочек пергамента, аккуратно вшитый так, чтобы его можно было вытащить, не порвав окончательно. Я медленно, миллиметр за миллиметром, вытянула его дрожащими руками, делая вид, что провожу пальцами по коже.

Письмо. Это было оно.

Отвернулась так, чтобы никто не видно и развернула его на коленях, стараясь закрыть собой от чужих глаз. Почерк был ровным, знакомым, тот же, которым он иногда оставлял записки в кабинете.

'Камелия.

Если читаешь это — значит, ты ещё жива. Ты должна попасть к братьям Ваэль. Двум высшим эльфам, о которых точно слышала. Их дворец стоит на северной окраине столицы, но сегодня на рынке будет их поверенный. Они ищут «свежий товар». Особенно пришлых. Ты должна оказаться у них любой ценой. Не сопротивляйся. Не привлекай лишнего внимания своей силой. Будь тихой. Робкой. Слабой. Они любят таких. Тех, кто ломается красиво. Во дворце найдёшь то, что мне нужно, оно призовет тебя и нужно передать это дворецкому. А когда найдёшь и передашь — убей одного из них и второй умрет следом. Я не врал тебе про дом. Способ вернуться существует, но только через них. Через их кровь и через то, что они скрывают в замке. Не подведи меня и не доверяй никому!'

Я читала медленно. Дважды. Трижды. Сердце колотилось так сильно, что казалось — его слышно даже сквозь шум колёс.

Братья Ваэль. Два высших эльфа, что с жестокостью избавлялись от ненужных. Те самые, о которых я слышала от Марты — проклятые, красивые, убивающие каждую, кто оказывается в их постели. И отец… он отправил меня именно к ним! Еще и способ вернуться тоже во дворце находится! Как он себе это представляет?

Я сжала пергамент в кулаке, потом быстро спрятала обратно под ткань. Руки были ледяными, хотелось свернуться калачиком, но сейчас не время жалеть себя. Внутри всё перевернулось…. Страх смешался с чем-то тёмным. С Яростью. Решимостью. Если это единственный путь домой — я пройду его! Даже если придётся притвориться самой жалкой, самой сломленной вещью на этом рынке!

Телеги остановились глубоко в лесу.

Рынок был спрятан так, будто его специально прятали от всего мира. Большая поляна, окружённая высокими деревьями с густыми кронами. По краям стояли факелы и большие костры, от которых шло хоть какое-то тепло. Воздух был тяжёлым от запахов дыма, пота, крови, дешёвого вина и страха. Много страха.

В центре поляны возвышалась деревянная платформа. Высокая, грубо сколоченная, с несколькими ярусами. На неё уже поднимали клетки, одну за другой. Мужчины в мехах кричали, толкали, били по прутьям, заставляя девушек вставать или хотя бы садиться так, чтобы их было лучше видно.

Нас выгружали быстро. Кто сопротивлялся — получал удар рукоятью меча или пинком. Кто плакал слишком громко — того обливали холодной водой из ведра. Я видела, как одну девушку, вытащили из клетки и швырнули прямо на землю перед платформой. Она пыталась отползти, но ей не позволили. Схватили и отправили в сторону жирных ублюдков, которые уже передавали камни за нее.

Я не сопротивлялась когда подошли ко мне. Просто сидела как покорная овца, опустив глаза, и позволяла делать всё, что хотели. Двое мужчин схватили клетку и потащили её наверх по скрипучим ступеням. Прутья стучали о дерево, а меня поставили на средний ярус, почти в центре. Рядом уже стояли другие клетки с девушками. В одной из них была дева с тёмной кожей и коротко стриженными волосами, которая смотрела в одну точку и не моргала. В другой — очень маленького роста, которая тихо повторяла одну и ту же молитву. В третьей девушка с зелеными волосами и тату на теле. Она уже не плакала, только смотрела на всех с ненастью и сжимала зубы до скрипа.

Рынок ожил.

Покупатели пришли быстро, чтобы посмотреть на свежий товар. Мужчины в дорогих плащах, в коже, в мехах, в золоте… Некоторые с охраной. Другие были одни. Они ходили между клетками, заглядывали внутрь, иногда приказывали открыть дверцу, чтобы потрогать. Кто-то требовал, чтобы девушка встала, повернулась, подняла руки. Кто-то просто смотрел и сплёвывал.

Слова летели со всех сторон. Грязные. Похабные. Оскорбительные.

— Смотри, какая грудь… даже в тряпке видно.

— Пришлая, сто процентов. Глаза чужие.

— Эту возьму для борделя. Долго проживёт.

— А эту можно и сейчас попробовать. Замок слабый.

Я сидела тихо. Глаза опущены. Плечи слегка скруглены. Руки сложены на коленях так, будто я пытаюсь стать меньше. Когда кто-то подходил ближе и говорил что-то особенно мерзкое, я только чуть сильнее сжимала пальцы, но не поднимала взгляд. Не ругалась. Не плевалась. Не пыталась ударить, как некоторые другие. Одна девушка на верхнем ярусе успела схватить мужчину за бороду и впиться ногтями в лицо, прежде чем её вытащили прямо на платформу. Её клетку потом отодвинули в сторону — «бракованный товар».

Я отличалась от них.

Даже в рваном, грязном платье, с запутанными волосами и следами чужих рук на коже, я была другой. Кожа оставалась светлой, почти белоснежной. Волосы — ярко-рыжими, несмотря на грязь. И грудь… да, она выделялась. Полная, тяжёлая, плохо скрытая порванной тканью. Мужчины останавливались именно у моей клетки чаще, чем у других. Смотрели дольше. Шептались.

— Вот эта. Красивая слишком для рынка.

— Пришлая. Смотри, какая осанка, даже когда пытается казаться слабой.

— Дорого возьмут. Может украдем?

Вайсир стоял внизу, у края платформы, и курил что-то резко пахнущее. Иногда поднимал глаза на меня И каждый раз, когда он это делал, я чувствовала, как по коже бегут мурашки. Но не отвечала взглядом. Только сидела робко, смиренно, и ждала. Ждала того, кто приведут меня в замок.

Выбор шёл медленно.

Некоторых девушек сразу уводили — покупали прямо в клетках, грузили на другие телеги. Некоторых заставляли выходить, ходить по платформе, поворачиваться. Одну особенно красивую тёмноволосую долго рассматривали трое мужчин, потом один из них резко открыл клетку, схватил её за волосы и потащил вниз. Она кричала. Он заткнул ей рот рукой и сказал что-то остальным. Все засмеялись.

Я продолжала сидеть тихо.

Потом к платформе подошла группа. Трое мужчин в дорогой тёмной одежде, без грубых мехов. На их плащах были тонкие серебряные вышивки. Один из них — высокий, с холодным лицом поднял голову и посмотрел на меня. Долго. Пристально. Он сказал что-то своим спутникам и тоже подняли глаза.

Вайсир напрягся.

Высокий мужчина поднялся на платформу. Подошёл к моей клетке. Остановился. Я не поднимала глаз, но чувствовала его взгляд. Он изучал меня медленно — от волос до босых ног.

— Откройте, — сказал он спокойно.

Замок щёлкнул. Дверца скрипнула. Я не двигалась. Только чуть сильнее сжала руки на коленях.

Он протянул руку, мягко взял меня за подбородок и поднял лицо. Я позволила. Взгляд у меня был испуганный, влажный, почти невинный. Именно такой, какой, как я надеялась, им нужен.

Он смотрел несколько секунд, прищурился и отпустил.

— Эта, — произнёс он. — Для господ Ваэль. Забираем.

Вайсир сделал шаг вперёд, будто хотел что-то сказать, но один из мужчин в тёмном плаще лишь бросил на него короткий взгляд и он остановился. Только сжал челюсти так, что желваки заходили.

Меня вытащили из клетки, но не силой. На удивление, подали руку и не стали торопить. Ноги почти не держали после долгого пребывания тут, но я не упала. Меня провели вниз по ступеням, придерживаясь за локоть, словно лоялист, что я сломаюсь. Вокруг снова раздавались голоса — завистливые, похотливые, злые. Кто-то крикнул, что за такую цену можно было взять троих. Кто-то свистнул. Другие… да уже неважно.

Шла молча. Голова опущена. Плечи сжаты. Внутри же… всё горело. Братья Ваэль, скоро я окажусь рядом с настоящими монстрами. Но, первый этап пройден. Я отправляюсь именно туда, куда меня отправил отец. Именно к тем, кого я должна была найти и убью в конце.

Я терпела. Игнорировала каждое грязное слово. Каждое прикосновение, когда меня вели к новой, уже закрытой повозке, но намного чище.

И буду терпеть дальше. В отличии от других девушек, я готова пойти на всё, ради конечной цели.

Отомщу этим уродам. Поквитаюсь с Вайсом и обязательно… с отцом. Убью жестоких эльфов и вернусь домой. И плевать я на всё хотела.