Голова всё ещё была тяжёлой от проклятого сока, которым напоил меня… отец. Тело слушалось плохо, слабость накатывала волнами и порой казалось, словно, я вот-вот сознание потеряю. Особенно было не хорошо, когда появлялось головокружение и всё вокруг плыло. Но, самое ужасное, это то, что моя магия молчала, а с ней… я бы, возможно, смогла им отомстить. За всех нас.

Я пыталась призвать огонь. Много раз. Хотя бы малюсенькую искру, да хоть легкое тепло на ладони, но… Ничего. Пустота. Наверняка отец намерено выкачал из меня всё, до последней капли, перед тем… как продать. Пока я послушно заряжала его кристаллы каждый вечер и наивно думала, что делаю хорошее дело, он уже знал, как будет дальше. И Вайс в стороне не остался. Предатель!

«Ради подпитки особых кристаллов…» — пронеслось в голове эхом.

Вот и вся правда. Я была не дочерью, а батарейкой. Но сейчас… я лишь товар, благо меня нельзя трогать. Спасибо, хоть на этом.

Один из мужчин появился рядом и ударил секирой по прутьям моей клетки. Громко. Резко. Специально, чтобы напугать. Ублбдок. Но я не вздрогнула, лишь медленно подняла на него глаза, в которых была пустота. Он удивился, было видно по взгляду, ведь ожидал от меня страха и слез с криками, а после что-то прокричал остальным, явно забавляясь этой ситуацией.

Несколько мужчин подошли ближе, медленно так, словно оценивали добычу. Вайсир тоже вернулся и встал рядом с клеткой, скрестив руки на груди и склонив голову вбок. Он смотрел на меня сверху вниз растягивая губы в мерзкой улыбке, будто задумал нечто нехорошее.

— Завтра тебя выставят первой, — сказал он тихо, наклонившись ко мне, чтобы слышала только я. — Есть один покупатель… очень заинтересованный. Платит золотом и камнями за редких пришлых. Но не любит, когда сопротивляются. Так что будь умницей, Ками. Улыбнись ему. Может, даже выживешь дольше остальных.

Я молчала. Он наклонился еще ближе, почти касаясь прутьев носом.

— А если будешь вести себя хорошо… я заберу тебя себе. Обещаю. Буду кормить и даже разрешу носить одежду в доме. А иногда… — он облизнулся, — … иногда ты будешь плакать, умолять меня взять тебя или же остановиться, посмотрим по моему настроению. Но мне это точно понравится. — неожиданно, после этих слов, он резко поменялся в лице и я вновь видела перед собою того доброго Вайса, который меня тренировал всё это время. — Слушай, а давай заключим перемирие, что скажешь?

Перемирие? Он сейчас серьезно? Говорит мне об этом так, словно я полная идиотка и тут же соглашусь?

— Не бывать этому, Вайсир. — ответила я холодно. — Даже не старайся.

— Почему же? Мне есть, что тебе предложить. — подмигнул он мне. — Не хочешь прогуляться? Выйти из клетки и размять ноги? Мясо поесть, выпить что-нибудь горячего? М? — он склонил голову вбок, а на лице была добродушная улыбка. Будто у этого парня раздвоение личности.

— И за это… я, естественно, должна тебе дать? — усмехнулась я, глядя на него, как на нечто очень неприятное. — Губу закатай. Тебе ничего не светит, предатель!

— А ты подумай. — голосом искусителя продолжал он. — Подумай хорошо, маленькая госпожа. Проведёшь приятно этот вечер, перед отправкой дальше, всего лишь за… ласку. Ласку, от которой сама же и будешь стонать. Соглашайся, Ками. Я умею доставлять удовольствие и, обещаю, не причиню тебе боли. Ведь нам не обязательно забирать твою девственность. Есть другие способы.

Между нами повисло молчание, на столько тяжелое и густое, что его можно было резать ножом.

Поманила его к себе, а он с радостью оказался рядом, как пёс. Близко. Очень близко. Именно так, как мне и нужно.

Я медленно подняла руку, просунула пальцы между прутьями и коснулась его щеки. Ласково, невесомо, очень нежно. Он удивлённо приподнял бровь, и прищурился с улыбкой, как хитрый лис.

— Правильно, малышка. — прохрипел он, дотрагиваясь до моей груди своей рукой, обхватил ее властно и облизнул губы, в ожидании сладкого. — Ты приняла верное… — он не договорил. Я не позволила.

Я резко впилась ногтями в его кожу на лице и провела ими вниз, оставляя четыре глубокие царапины. Кровь выступила алым цветом, а по лесу пронеслось жуткое и злое шипение.

Его глаза вспыхнули, он отпрянул, но не ударил меня, хоть было видно, что желал. Только вытер кровь тыльной стороной ладони и тихо, зловеще рассмеялся.

— Хорошо… — прошептал он. — Очень хорошо. Значит, ещё живая и не сломалась. Это даже заводит, маленькая госпожа. Оставайся здесь. — он выпрямился во весь рост. — Тебя ожидает неприятное путешествие.

Он отошёл, всё ещё улыбаясь. А я сидела и смотрела на свою руку, как на нечто чужое… не моё. Под ногтями осталась его кровь. Тёплая. Настоящая. Кровь предателя.

Скоро меня продадут, как скот. Как рабыню. Как вещь, которая стоит дорого, но это не спасет от смерти, если «Хозяин» решит оборвать мою жизнь. Что со мною будут делать? Тут и драку понятно. Пользоваться телом. А возможно и толпой, кто из знает…

В этом жестоком мире, мы, пришлые, не имеем права на нормальное существование. Почему? Чем мы отличаемся от их женщин? Красотой Здоровьем? Магией? Не знаю. Но они не в праве так с нами поступать. И именно я покончу с этим, даже ценой своей жизни.

Я выживу. Стану хитрее. Сильнее. И нанесу удар именно тогда, когда никто этого не ждет.