Поздний вечер в стерильном, бездушном офисе ФБР был пронизан напряжением, висевшим в воздухе плотной, почти осязаемой пеленой. Шеф, поджарый мужчина с резкими чертами лица, размахивал чьим-то докладом, словно дирижёр палочкой. Китайские хакеры. Конференция по искусственному интеллекту. Попытка проникновения в DAPRA. Эмили слушала, впитывая информацию, и внутри неё медленно разгорался пожар.

«Ну конечно, — пронеслось в голове. — Как же иначе?» Это была та самая конференция, о которой этот русский, Максим, так увлечённо рассказывал в самолёте. Тот самый Максим, с которым она только что рассталась в аэропорту, с которым так легко и непринуждённо болтала весь полёт, чувствуя, как между ними что-то возникает. Что-то, что казалось таким настоящим и таким… невозможным в её мире.

Ей пришлось сжать губы, чтобы не выдать себя, не позволить ни одной эмоции проскользнуть на лицо. Профессионализм, Картер. Всегда профессионализм. Она была для него Ириной, случайной попутчицей, а не агентом ФБР. Шеф, естественно, не подозревал о её знакомстве с Максимом, да и незачем ему было знать. Это могло скомпрометировать её саму, её позицию, а в худшем случае — её заставят вербовать Максима. А это было последнее, что ей сейчас хотелось.

Смешанные чувства, словно холодные и горячие потоки, столкнулись внутри неё. Интерес к Максиму — почти нежное, едва уловимое притяжение. И одновременно — осознание того, что он может находиться внутри операции, которую ей поручили возглавить. Её задача — контролировать китайских участников. А Максим, русский учёный, мог оказаться вовлечён в мероприятия. И вероятность этого повышалась с учётом того, что Китай был сейчас геополитическим союзником России. Она почувствовала, как на лбу проступила лёгкая испарина. «Химия притяжения, — горько усмехнулась она про себя. — Какая тут, к чёрту, химия, когда речь идёт о национальной безопасности?»

Эмили было не по себе. Она понимала, что может попробовать использовать Максима для получения информации, для понимания кто есть кто из китайских участников конференции. Это было бы логично, профессионально. Но мысль об этом вызывала неприятное, колющее чувство. Слишком личное, слишком близкое. Нет. Она должна была действовать предельно осторожно, не сжигая мостов и не ставя под угрозу ни его, ни свои чувства, которые, как она с ужасом признавала, начали зарождаться. Это было ново, странно и невероятно опасно.

— Задача ясна, Картер? — голос Шефа вырвал её из оцепенения. — Нужно взять под плотный контроль всех заявленных китайских участников, а также тех, кто будет замечен в контактах с ними. Любые подозрительные действия — немедленный доклад. Конференция начинается завтра. Вам нужно быть готовой.

Эмили взглянула в глаза Шефу, её лицо оставалось спокойным. Включился режим «специальный агент ФБР». — Задача ясна, сэр. Я справлюсь. Но мне нужен этот вечер. Для детальной подготовки. Проверить источники, проработать возможные сценарии. Всё учесть. Разрешите мне сейчас уехать домой.

Шеф прищурился, его взгляд скользнул по её лицу, пытаясь уловить хоть какую-то фальшь. Но Эмили была мастером маскировки, годы работы в полевых условиях научили её этому. Как статуя, ни единый мускул не дрогнул. Просьба звучала логично, особенно после такой тяжёлой операции. Отдых, пусть и краткий, был необходим для ясности ума. Он знал, что она не подведёт, несмотря на усталость. Никогда не подводила, и поэтому он вызвал её прямо из аэропорта.

— Хорошо, Картер. Один вечер, — он кивнул соглашаясь. — Но завтра к утру мне нужен полный план действий. Никаких промахов. Это дело национального масштаба. И без самодеятельности. Строго по протоколу. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — ответила Эмили, её голос был спокойным и уверенным. Она уже знала, как использовать этот «вечер». Это было её единственное окно возможностей, чтобы подготовиться к операции так, как ей было нужно, а не так, как прописано в протоколах. Она вышла из кабинета, чувствуя, как нарастает внутренний конфликт. Между долгом и тем необъяснимым, что начало тянуть её к Максиму.

Телефон в руке словно нагрелся. Набрать его номер? Это было рискованно. Очень рискованно. Но Эмили всегда предпочитала прямой контакт. Это позволяло ей лучше читать людей, улавливать малейшие нюансы, которые не могли передать ни камеры, ни перехваченные сообщения. Она могла проработать легенду Ирины, проверить её на прочность, одновременно наблюдая за Максимом, изучая его. И, конечно, узнать, есть ли между ними что-то большее, чем просто случайное знакомство в самолёте. Она до сих пор чувствовала тепло его руки после рукопожатия. Или это лишь её воображение, разыгравшееся на фоне усталости и стресса?

«Нужно действовать аккуратно, — подумала она, шагая по коридору к своему кабинету. — Легенда должна быть безупречной». Отец её русской личности прикрытия, Ирины Самохиной, влиятельный бизнесмен, вполне мог быть спонсором такой масштабной конференции. Да, это сработает. Часто отправляет дочь на подобные мероприятия, чтобы она «набиралась опыта». И его просьба о «помощи в организации» — звучит вполне убедительно, особенно для наивного учёного. Это объяснит её внезапное появление на конференции, её интерес к её участникам. Ей, как агенту ФБР, нужен был предлог, чтобы оказаться в самом сердце событий, не вызывая подозрений. И эта легенда подходила идеально. Участие отца в спонсировании и её «помощь» — это обеспечивало ей легальное прикрытие. Она даже ощутила лёгкое волнение. Всё сходится. Почти. Нужно было, только чтобы Максим поверил. А она умела убеждать.

Она вошла в свой кабинет, закрыла дверь и набрала номер с визитки Максима Останина. Решительно нажала на кнопку вызова. Долгие гудки, каждый из которых отдавался в груди лёгким тремором. Вот оно, начало игры. Или чего-то большего. Она выдохнула, пытаясь успокоиться. Пусть всё выглядит непринуждённо. По-дружески. Почти.

— Привет, Максим, — произнесла Эмили, как только услышала его голос, стараясь придать своему тону лёгкий, едва заметный интерес, тот самый, что она использовала в роли Ирины. — Это Ирина. Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

Короткая пауза. — Ирина? Нет, что ты, — голос Максима звучал чуть удивлённо, но в нём слышалась и радость. — Очень приятно слышать. Ты уже устроилась?

Оба даже не заметили, как перешли на «ты».

— Практически, — ответила Эмили, с улыбкой поправляя выбившийся локон. — Слушай, тут такое дело…

Короткий разговор закончился вопросом, который она задала этому русскому, и сейчас напряжённо ждала его ответа. Секунды тянулись, казалось, как карамель. Внутри Эмили всё сжалось в тугой комок. Это была не просто разведка, не просто сбор данных. Это была проверка. Проверка на то, чувствовал ли он то же, что и она. Есть ли между ними та самая пресловутая химия, которую она уловила на борту самолёта? Или это была лишь искорка эмоций, вызванная скукой долгого перелёта и усталостью от работы в Китае? Она надеялась, что личная встреча поможет ей не только залегендировать своё появление на конференции, но и, возможно, лучше понять свои чувства. Её сердце застучало сильнее, чем обычно. Этот звонок мог изменить очень многое, и Эмили надеялась, что Максим согласится. Ей почему-то очень этого хотелось.

***

Максим сидел в кресле у панорамного окна своего номера в отеле «The Golden Gate Regency», чувствуя, как свинцовая усталость растекается по венам. Отель был воплощением бездушной корпоративной роскоши: огромная кровать, способная вместить небольшую семью, минималистичная мебель из тёмного дерева и вид на ночной Сан-Франциско, сверкающий, как россыпь бриллиантов на чёрном бархате. Красиво до тошноты. И совершенно чужое. Он чувствовал себя не участником этого праздника жизни, а лабораторной крысой в позолоченной клетке, которую привезли для очередного жестокого эксперимента.

Телефон завибрировал.

На экране высветилось короткое имя звонившего. Ирина. Девушка из самолёта. Лёгкая, почти забытая за день теплота шевельнулась в груди, вытесняя привычную тревогу. Это было неожиданно и оттого особенно приятно. Он провёл пальцем по экрану, принимая вызов.

— Привет, Максим, — её голос, услышанный через динамик, казался ещё более мелодичным. — Это Ирина. Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

— Ирина? Нет, что ты, — голос Максима прозвучал чуть удивлённо, но в нём слышалась и неприкрытая радость. Он и сам удивился, насколько рад был её звонку. — Очень приятно слышать. Ты уже устроилась?

— Практически, — ответила она, и он мог поклясться, что она улыбается. — Слушай, тут такое дело. Не успела домой добраться, мне отец позвонил! Представляешь, он один из спонсоров той конференции, в которой ты участвуешь! Нет, с ним такое случается, всё же часть его активов — это тайваньская компания по разработке чипов для ИИ. Ну так вот, его представитель на конференции оказался вынужден взять срочный отпуск, у него какая-то серьёзная семейная проблема на Восточном побережье. Ну отец и попросил меня помочь ему с организацией. Ты представляешь, какой кошмар?! — в её интонациях проскользнуло идеально сыгранное возмущение. — Отцу не откажешь вот так вот запросто, да и он чувствует, что со мной сможет лучше держать происходящее под контролем. А может, готовит меня к семейному бизнесу… отцы, они такие отцы, — она театрально вздохнула. — В общем, мне сейчас нужно заехать в отель с участниками конференции, проверить кое-что. И я подумала, раз уж мы оба будем здесь рядом… Может, встретимся где-нибудь? Просто посидим, поболтаем? Можем заглянуть в ресторан или кафешку, там, думаю, я смогу найти что-то менее скучное, чем папины поручения. Ну как тебе идея?

Идея была восхитительной. Максим почувствовал, как внутри что-то отпускает. Просто посидеть. Просто поболтать. Это звучало как глоток свежего воздуха после затхлой атмосферы конспирации и шпионских игр. Он ощущал себя винтиком в огромном механизме КИРАР, одиноким и заброшенным в чужой стране. Присутствие Ирины, такой живой, настоящей, обещало короткую передышку, возможность хотя бы на час забыть о миссии, об Александре, о Джинне, который пока молчал в недрах планшета. Эта встреча была спасательным кругом в океане его собственного одиночества.

— Идея отличная, — сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрогнул от предвкушения. — Я как раз думал, чем занять вечер. Когда тебе удобно?

— Думаю, через час я уже освобожусь. Встретимся в лобби? А там решим, — предложила она.

— Договорились. Буду ждать.

Он повесил трубку и несколько секунд смотрел на погасший экран. В груди нарастало лёгкое, приятное волнение. Но тут же, словно холодный душ, в сознание ворвалась мысль об Александре. Максим представил его непроницаемое лицо, его вечно подозрительный взгляд. Данилов бы точно не одобрил. Для него любой незапланированный контакт был потенциальной угрозой, брешью в безопасности. Он бы назвал это «бесполезным риском» и «отвлечением от главной цели». Александр видел мир чёрно-белым, где есть только задача и всё, что ей мешает.

«Личные связи — это слабость, Останин», — прозвучал в голове воображаемый голос Данилова. — «Ты здесь не на курорте».

Да пошёл он. Максим встряхнул головой, отгоняя наваждение. Он не солдат и не собирался жить по уставу. Он учёный, гражданский специалист, которого втянули в эту авантюру. И он имеет право на час личной жизни, на ужин с понравившейся ему девушкой. Он не собирался отчитываться перед своим цербером за каждый шаг. Сказать Александру означало бы нарваться на нотацию, на споры, на его молчаливое, но тяжёлое осуждение. Проще было просто умолчать. Это не предательство, а маленькая личная тайна. Его право на свободу.

Решение было принято. Он не скажет Александру ни слова. Пусть этот вечер будет только его. Максим встал и решительно направился в ванную. Горячий душ смыл остатки усталости. Он тщательно побрился, чувствуя, как гладкая кожа приятно холодит. Затем достал из чемодана новый костюм, купленный в ЦУМе. Ткань легла идеально, строго и элегантно. Десять минут, отчаянно чертыхаясь, он пытался повторить узел галстука по гайду какого-то парня в YouTube. Раньше повязывать галстук ему не доводилось, да и сейчас он не получал никакого удовольствия от этой головоломки. Но затем, глядя на своё отражение, он поразился: из зеркала на него смотрел не растрёпанный айтишник в мятой футболке, а уверенный в себе, успешный мужчина. Роль, которую он должен был играть. И сейчас она ему даже нравилась.

И последний штрих — «Лес после дождя». Совсем капелька.

***

Ровно через час он спустился в лобби. Просторный холл гудел, как растревоженный улей. Делегаты конференции со всего мира, сгрудившись у бара или рассевшись в мягких креслах, обсуждали что-то на разных языках. Максим нашёл свободное место с хорошим обзором и стал ждать, чувствуя себя актёром перед выходом на сцену. Он огляделся, и его взгляд зацепился за знакомую фигуру. У стойки бара, спиной к нему, стоял Александр. Он что-то негромко говорил бармену, потом взял стакан с виски и медленно повернулся, обводя лобби оценивающим взглядом.

Максим замер на долю секунды. Данилов здесь. В голове пронеслась тысяча мыслей: от «он знает» до «какого чёрта ему здесь надо?». Но в следующую секунду перед ним возникла Ирина, и весь мир сузился до её улыбки. Она была как яркая вспышка, затмившая холодный сумрак его подозрений. Одета она была просто, но со вкусом: лёгкое шелковое платье изумрудного цвета, подчёркивающее рыжие волосы, и туфли на невысоком каблуке, небольшая сумка. Естественная элегантность.

— Не замёрз в этом своём шикарном костюме? — весело спросила она, и её глаза смеялись. — Здесь кондиционеры работают, как в морге.

Непринуждённость, с которой Эмили начала разговор, мгновенно сняла напряжение. Мысли об Александре отошли на второй план, показались глупой паранойей. Ну стоял человек в баре, ну посмотрел. Мало ли тут народу. Он же не в тюрьме, в конце концов.

— Есть немного, — улыбнулся в ответ Максим. — Но ради такой встречи можно и потерпеть. Куда пойдём? Я здесь совершенно ничего не знаю.

— О, с этим я могу помочь, — она подхватила его под руку с такой лёгкостью, словно они были знакомы сто лет. — Мой «папаша» позаботился, чтобы у его «представителя» был доступ в лучшие места. На верхнем этаже есть ресторан с панорамным видом. Говорят, неплохо кормят. И, что очень удобно для разговора, там не так шумно. Пойдём?

Она вела его к лифту, и он покорно следовал за ней, чувствуя лёгкое тепло её руки. Легенда про отца-спонсора выглядела всё более правдоподобной. И такой удобной. Для них обоих.

Ресторан ‘Top of the Gate’ встретил их приглушённой музыкой и мерцанием огней ночного города за огромными окнами от пола до потолка. Сан-Франциско расстилался под ними, как футуристический ковёр, сотканный из света. Их проводили к столику у самого окна. Максим отодвинул стул для Ирины, чувствуя себя немного неловко, но стараясь выглядеть галантно. Она поблагодарила его с лёгкой усмешкой, от которой у него потеплели щёки.

Они заказали салат с морепродуктами и по бокалу белого вина. Очень лёгкий ужин, который не располагал к тяжёлым мыслям.

— Итак, господин Останин, — начала Ирина, сделав маленький глоток вина и лукаво глядя на него поверх бокала. — Рассказывайте. Каково это — быть гением, который меняет мир? Судя по названию твоего доклада, ты собираешься сделать что-то грандиозное.

Эмили играла свою роль безупречно. Вопрос был задан с некоторой иронией, но он бил точно в цель. Ей нужно было понять его, прощупать, узнать, насколько он вовлечён в игры спецслужб, и нет ли тут связи с китайской делегацией. Отец, как спонсор, разумеется, интересуется самыми перспективными участниками. Особенно теми, кто может составить конкуренцию его тайваньским активам.

— Гений — это слишком громко, — усмехнулся Максим. — Я просто… люблю свою работу. Пытаюсь создавать инструменты, которые помогают людям, а не наоборот. Что до мира… он меняется и без меня, причём не всегда в лучшую сторону. — Он на мгновение замолчал, глядя на огни города. — А доклад… это скорее теоретические выкладки. О будущем квантовых вычислений. Математика и алгоритмы, ничего такого, что можно потрогать руками. Пока что.

— Пока что, — повторила она задумчиво. — Мне нравится это «пока что». В нём есть надежда. А что твои родители? Они тоже учёные? Обычно это семейное.

Максим почувствовал, как напряжение, сидевшее в нём с самого прилёта, начало отступать. Ему нравилось с ней говорить. Она не лезла в душу, но её интерес казался искренним. Не тем цепким, профессиональным любопытством, которое он ощущал на себе в КИРАР, а обычным, человеческим.

— Да, можно сказать и так. Отец — физик-ядерщик, мать — инженер-программист. Так что я, можно сказать, гибридный продукт их союза, — он улыбнулся. — Они всегда поддерживали моё увлечение компьютерами. Хотя отец до сих пор считает, что настоящая наука — это там, где что-то может взорваться. А у меня всё тихо, в цифрах, алгоритмах, статистике. Скука, по его мнению.

— Не скажи, — возразила Эмили. — Иногда цифры могут взорваться похлеще любой бомбы. Особенно если это цифры на банковском счёте. Мой отец точно так думает. Для него весь мир — это большая таблица в Excel. Прибыль, убытки, активы, пассивы. — Она сделала вид, что закатила глаза. — Вот и меня пытается в это втянуть. Готовит, так сказать, к управлению империей. А мне бы книжку почитать в тишине.

Эта ложь была гладкой, как шёлк. Каждая деталь была продумана, каждое слово работало на легенду. Она создавала образ девушки из богатой семьи, немного уставшей от контроля отца, но вынужденной ему подчиняться. Идеальное прикрытие для агента, которому нужно быть в центре событий и иметь доступ ко всем участникам.

Вечер тёк легко и приятно, словно хорошее вино. Они говорили обо всём и ни о чём: о любимых книгах, о музыке, о путешествиях. Максим с удивлением обнаружил, что ему легко и комфортно, как не было уже очень давно. Ирина, или Эмили, была превосходной собеседницей. Она умела слушать, задавала правильные вопросы и тонко шутила. Он почти забыл, зачем он здесь. Забыл о Джинне, об Александре, о взломе сетей DARPA. Сейчас был только этот ресторан, огни города и она.

— Так чем конкретно тебя нагрузил отец? — спросил он, когда им принесли десерт. — Если это не секрет, конечно. Просто интересно, что может делать дочь спонсора на такой специфической конференции.

— Никаких секретов, — легко ответила Эмили. — Моя задача — «присматривать». Именно так он это называет. Посещать самые интересные доклады, знакомиться с людьми, понимать, кто есть кто. Особенно его интересует китайская делегация. У них там какие-то новые разработки, которые могут повлиять на рынок. В общем, я должна быть его глазами и ушами. А потом составить подробный отчёт. Ужасно скучно, правда? — она вздохнула. — Так что твой доклад я точно не пропущу. Хоть что-то интересное.

Максим кивнул. Всё логично. И это давало ему прекрасный повод видеться с ней снова. Он не стал вдаваться в подробности своего выступления, лишь в общих чертах обрисовал тему. Говорить о Джинне было нельзя. Это была его тайна, его оружие и его проклятие. И он не собирался делиться этим ни с кем. Точно так же, как Эмили не собиралась рассказывать, что её «отчёт» отправится не бизнесмену в Москву, а прямиком в штаб-квартиру ФБР. В этот момент они оба сделали свой выбор: сохранить свои тайны, чтобы не разрушить эту хрупкую магию, возникшую между ними.

— Что ж, тогда до завтра? — сказал он, когда они вышли из лифта обратно в гудящее лобби.

— Обязательно, — улыбнулась она. — В обеденный перерыв. Найди меня, хорошо? Не дай мне умереть от скуки среди этих графиков и прогнозов.

Максим проводил её до выхода, где уже ждало такси. У дверей он на секунду замешкался, а потом просто сказал:

— Спасибо за вечер, Ирина. Это было… здорово.

— Мне тоже понравилось, Максим, — её взгляд был тёплым и открытым. — До завтра.

Она села в машину, и такси растворилось в потоке ночных огней. Максим постоял ещё немного, глядя ей вслед. Странное дело. Волнение, которое преследовало его весь день, ушло. На его место пришло спокойствие и что-то ещё, чему он не мог подобрать название. Почти юношеская радость. Он вернулся в свой номер, запер дверь и подошёл к окну. Город всё ещё сиял по-прежнему, но теперь он не казался чужим и враждебным. Он принял таблетку от джетлага, которую ему предусмотрительно всучил Александр, и лёг в кровать. Сон пришёл почти мгновенно, и в нём не было ни шпионов, ни кодов, ни тревоги. Только изумрудное платье и смеющиеся зелёные глаза.