В конце концов, она ничего не делает. Пишет отчёты при тусклом свете лампы, передавая Лее сухие сводки, за которыми скрываются недели крови и пыли. Слова ложатся на бумагу механически — она уже не вдумывается в их смысл, просто выполняет ритуал, который даёт иллюзию контроля.

Сражается с тем, с чем нужно сражаться. А потом, в редкие часы передышки, пьёт со своими девчонками в таверне «Чёрный шип». Там, в гуле голосов и запахе пережаренного мяса, она может ненадолго забыть о тяжести на плечах. Девчонки шутят, смеются, пытаются её растормошить — и иногда получается.

Дайлен флиртует со всеми подряд — с барменшами, с разведчицами, даже с хмурой оружейницей Кратен. Его смех звенит, как разбитое стекло, а глаза блестят слишком ярко — будто он пытается заполнить пустоту вокруг себя шумом и движением.

Он дуется, когда ему не удаётся добиться от Пророчицы большего, чем холодный взгляд и вежливая улыбка. И мстит Дакейре за её насмешки, демонстративно уединяясь с двумя пси-контролёршами в тени алькова. Он делает это нарочито медленно, будто ждёт, что она сорвётся.

Конечно, это не совсем месть. Потому что Госпожа не может ревновать своё оружие. Или может?

Она наблюдает за ним сквозь полуприкрытые веки, сжимая в пальцах стакан с горьким настоем. Её ногти чуть впиваются в керамику, но лицо остаётся бесстрастным. Внутри же — вихрь противоречивых чувств: раздражение, любопытство, едва уловимая тревога.

Его смех звучит слишком громко, его жесты — нарочито развязны. Он знает, что она видит. «Проверяет границы, — думает она. — Или пытается заставить меня сорваться? Может, ему просто нужно почувствовать, что он ещё что-то значит в этом мире, где его называют лишь „оружием“?»

Пусть играет. Пока это не мешает делу. Но она отмечает про себя: в его глазах мелькает что-то новое — не просто вызов, а почти отчаяние. Это настораживает.

А в углу таверны пси-контролёрши перешёптываются, их глаза блестят то ли от алкоголя, то ли от азарта. Одна из них бросает на Дакейру быстрый взгляд — не враждебный, но изучающий. Словно прикидывает, насколько далеко можно зайти.

Пророчица, проходя мимо, задерживает на Дайлене взгляд — всего на секунду, но этого достаточно, чтобы он понял: его выходка не осталась незамеченной.

Дакейра делает глоток настоя. Горький вкус оседает на языке. Она знает: рано или поздно эта игра выйдет за рамки. И тогда придётся решать — что для неё важнее: сохранить контроль или позволить ему остаться собой.