Неожиданное появление ещё одного кровавика нарушает гнетущую тишину палатки. Высокая фигура с точёными, аристократическими чертами лица, бледной кожей и пронзительными серо-зелёными глазами, словно тень смерти, проскальзывает через боковой вход, нервно озираясь по сторонам. Его движения отточены, будто он не в плену, а на поле боя. Но глаза — холодные, расчётливые — выдают напряжение. И ещё — едва заметный блеск тревоги. Он наверняка знает: если его обнаружат здесь, пытки будут изощрённее, чем для простых пленных. Незнакомец прикладывает палец к губам и осторожно извлекает кляпы изо ртов обоих пленников.

— Айрад? — шепчет его сосед-болтун дрожащим от страха голосом. — Как тебя сюда занесло?

— Я здесь не по собственному желанию, — огрызается новенький, гордо вскидывая голову с густыми чёрными волосами, местами выцветшими до пепельного оттенка. Но в этом жесте больше привычки, чем настоящей гордости: плечи слегка опущены, а пальцы, теребящие край одежды, выдают внутреннее беспокойство. Он говорит тихо, но твёрдо — будто повторяет заученную роль. Бледные пальцы с тонкими, почти аристократическими ногтями нервно проводят по шее. На нём какой-то уродливый ошейник из тёмной кожи и металла, украшенный рунами подчинения.

— Пожалуйста, тише. Если меня здесь застукают...

Искажённые болью аристократические черты лица — прямой нос, высокие скулы, тонкий подбородок, тёмные круги под глазами от пыток и синяки на лице и шее лишь подчёркивают его благородное происхождение, но в глазах читается неприкрытое презрение к ситуации.

— Ты тоже пленник? — вмешивается Кай.

— Он — сын князя Айрада, — поясняет сосед. — Он пропал несколько месяцев назад!

Эта новость подобна крошечному огоньку надежды на горизонте отчаяния. Да, Кай попал в плен к дракхам и оказался в одной камере с болтливым выскочкой. Но как всё изменится, если ему удастся сбежать вместе с княжеским сыном? Титулы Каю не нужны — он прекрасно понимает своё место в Тёмном Королевстве. Простолюдин всегда останется простолюдином. Но если удастся выжить — можно начать заново. Богатым простолюдином.

— Зелья, которые они вам дали, действуют около суток, — говорит Айрад, а потом указывает на свой ошейник. Его голос, должно быть, обычно полный властной уверенности, сейчас звучит приглушённо, но в нём всё ещё слышится командная нотка. Он не просит — он приказывает, даже в плену. — Если мы продержимся дольше, ты вернёшь свою магию и сможешь снять это с меня. Или мы можем попытаться добраться до наших союзников.

— Основные силы на западе...

Княжич качает головой:

— Я знаю. И дракхи тоже знают. — В его глазах мелькает отблеск былого боевого пыла, когда он добавляет: — Я пытался пробиться туда — не вышло.

Другой пленник раскачивается на пятках, его взгляд кажется безумным. Кай замечает, как напряжены плечи княжича — признак того, что даже в плену он сохраняет свою природную грацию и силу духа. Но в каждом движении — скрытая усталость. Он держится из последних сил, но ещё не сдался.

— Неужели больше никого не осталось? — голос Кая прорезает тьму палатки, словно лезвие ножа.

Кай не должен был этого спрашивать. Не должен был знать. Но перед ним — княжеский отпрыск, сломленный и отчаявшийся, хватающийся за любую соломинку. Воспоминания о Тёмном Городе накатывают волной — там, где его отвергли, где он был слишком беден даже для простой выпивки.

— Есть ещё одна группа, — прошептал пленник, его голос дрожит от напряжения. — Идут с северо-востока, пересекая дорогу. Собираются захватить дракхов в гавани, завладеть их проклятыми кораблями.

Княжич уставился на него, глаза расширились от надежды.

— Это может сработать. Ты уверен? — его голос дрожит, но он тут же сжимает челюсти, пытаясь скрыть страх. Он знает: любая ошибка — и их ждёт не смерть, а нечто куда худшее. — Если они поймают меня при попытке к бегству... если я попытаюсь спасти других... Ты должен быть уверен.

Кай кивает.

— Я знался с одним из них. Он служил там. Может, не стоило болтать о своих планах, но... — плечи поникли, — если это даст нам шанс.

Княжич отвечает кивком.

— Да, это наш шанс.

Он поднимается, его движения отбрасывают зловещие тени на стены палатки. В этот момент Кай замечает: пальцы Айрада слегка подрагивают. А затем — самое страшное: на его лице появляется улыбка. Не своя. Чужая.

— Госпожа, — произносит он громко и холодно, уже не шёпотом, а как докладчик перед троном, — у меня есть для тебя информация. Кай чувствует, как кровь стынет в жилах. Айрад не смотрит на него. Его глаза пусты. Он говорит не с Каем — а с той, кто держит поводок. Почему он обращается к «госпоже»? Кто она? И почему в его тоне нет и следа прежней напряжённости? Потому что сейчас говорит не Айрад. Говорит «Зеркало».