Кэл

— Доброе утро! — окликаю я их, когда Уилби и Сильви идут ко мне по песчаному пляжу.

Вчера, когда я спросил, не хотят ли они сегодня утром посёрфить, Уилби просиял так, будто я предложил ему пожизненную бесплатную выпивку в «Хаосе». Прошлой ночью я почти не спал. Мне не терпелось снова увидеть Сильви. Да и Уилби кажется классным парнем. Волны чистые, воздух отличный, и я ни за что на свете не упущу еще одно утро с Сильви.

Сильви улыбается мне, хотя в её улыбке сквозит нерешительность. На днях она больше падала, чем сёрфила, но надо отдать ей должное — она не сдалась.

— Ты уже приготовил доски?

— Всё готово. — Я киваю в сторону линии прибоя. — Вы готовы, ребята?

Сильви улыбается мне, и да, ради этого стоило не выспаться.

Уилби разминает шею.

— Я родился готовым. Ну, мне так кажется, во всяком случае. Если честно, я вообще никогда раньше не сёрфил. Но выглядит очень круто. Всегда хотел научиться.

— Будет весело. Сильви у нас теперь практически профи, — поддразниваю я.

— Он врёт. Я ужасна. Поверь мне, никто не справляется хуже меня, — говорит Сильви, подбирая свою доску.

— Эй, ну же! Поставим «пятёрку» за старание! — кричу я, и мы направляемся к воде, зажав доски под мышками.

Солнце уже начинает вставать, пляж пока безлюден — идеальное время суток, чтобы прийти сюда и побыть в тишине перед дневным хаосом.

Сильви гребёт на глубину так, как я показывал ей в прошлый раз — уверенно и плавно. Я горжусь тем, что она пробует снова, хотя и не уверен, насколько ей понравилось в прошлый раз.

Боже, она выглядит потрясающе в этом купальнике.

Уилби плывет следом, настроенный не менее решительно, чем Сильви. Эти двое, как я выяснил, любят соревноваться. Он делает со мной несколько заходов, улавливает суть и держится на ногах.

В конце он поднимается на доске, смеясь и отплевываясь от воды.

— Мне здесь нравится. Я никогда отсюда не уеду!

Сильви делает ещё одну попытку и эффектно летит в воду. Я смеюсь и плыву к ней, она выныривает с хохотом.

— Я пытаюсь!

— У тебя отлично получается! — бодро кричу я.

Мы сёрфим какое-то время, и нам с Уилби удается поймать несколько хороших волн. Он отличный напарник, и мы подбадриваем друг друга. Сильви радостно вскрикивает и наконец ловит волну, доезжая на ней до самого берега, её улыбка шире некуда.

— Вы видели меня? — кричит она в полном восторге.

— Видел!

Уилби идет по мелководью и вдруг издаёт крик, от которого мы с Сильви оба мгновенно оборачиваемся.

— О боже мой, — говорит он, и его голос срывается на панический фальцет. — Нет, нет, нет, нет.

— Что? — пугается Сильви. — Что случилось?

— Меня кто-то укусил! — задыхается Уилби. — Я наступил на это!

Он прыгает на одной ноге, хлопая себя по ступне.

Я всматриваюсь в воду.

— О, чёрт. Медуза.

Уилби визжит.

— Прости, что?

У Сильви округляются глаза.

— О, нет. Плохо. Очень плохо.

Уилби ковыляет ко мне, начиная паниковать.

— Что мне делать? Помогите кто-нибудь!

Сильви хватает его за руку.

— Я знаю, что делать!

— Делай! — стонет Уилби.

Я открываю рот, чтобы дать совет, но Сильви меня опережает.

— Я могу пописать на тебя, — выпаливает она. — Я читала, что нужно пописать на место укуса.

Между нами воцаряется несколько секунд напряженной тишины.

Уилби смотрит на неё в ужасе, как на сумасшедшую.

— Ты не будешь на меня писать! — говорит он, и его голос ломается.

— Я серьёзно, — настаивает она, глядя на меня в поисках подтверждения. — Мне кажется, именно так и надо делать.

Я не выдерживаю и сгибаюсь пополам от смеха, безуспешно пытаясь вдохнуть воздух. Она абсолютно серьёзна, когда предлагает пописать на своего друга. Она готова прийти на помощь. И чёрт возьми, если это не признак хорошего друга, то я не знаю, что тогда. Но она абсолютно точно не будет на него писать. Вопреки народным поверьям, это на самом деле не работает.

— О боже мой, — говорит Уилби. — Ты серьезно говорила!

— Я просто хочу тебе помочь, — оправдывается она и неловко добавляет: — Я же спасительница.

Уилби вскрикивает и ныряет мне за спину, держась за ногу.

— Не позволяй ей писать на меня, Кэл. Я умоляю тебя. Это моя крайняя черта. Нельзя писать на своего лучшего друга и ассистента!

Я смеюсь так сильно, что у меня начинает болеть живот, а всё тело практически трясётся, из-за чего я едва могу выговорить слова.

— Я не позволю ей писать на тебя, Уилби.

— Спасибо, — выдыхает он, выглядя облегченным.

— Она не будет на тебя писать, — удается мне наконец выдавить. — Всё будет в порядке. Это легкий ожог, но мы можем зайти на пункт первой помощи. На пляже такое случается сплошь и рядом. Обычные будни прибрежной жизни.

Уилби шмыгает носом.

— Поверить не могу, что ты пыталась на меня пописать.

— Я не пыталась. Я просто предложила, — фыркает Сильви. — Я просто пыталась тебя спасти. Так поступают друзья.

— Я ценю порыв, просто держи свою мочу от меня подальше, — с отвращением восклицает Уилби.

Я помогаю ему промыть ногу и обещаю, что никто на него не пописает и конечность он не потеряет. В конце концов, его паника утихает.

— Ну, посмотри с другой стороны. Это был незабываемый первый опыт серфинга.

— Определённо останется в памяти, я буду рассказывать эту историю вечно, — говорит он.

Мы приводим Уилби в порядок, и сотрудник первой помощи смеётся над историей с мочой, объясняя, что это пошло из серии «Друзей» и не имеет ничего общего с реальностью. Уилби всё ещё пребывает в ужасе, а Сильви выглядит облегченной, что ей не пришлось этого делать.

— Ты неблагодарный, а ведь я проявила к тебе всю свою любовь и преданность, — говорит она, поддразнивая его.

Я вытираю лицо полотенцем, всё ещё улыбаясь.

— Ребята, хотите позавтракать?

Уилби решительно кивает.

— Да, я даже угощаю. Я больше никогда в жизни не прикоснусь к воде. Я человек сухопутный.

Сильви посмеивается, и я улыбаюсь ей. Да, мне нравится Сильви. И Уилби тоже.

* * *

К тому времени, как мы кое-как приводим себя в порядок и направляемся в «Игги», я уже умираю от голода.

— Я так голоден, — говорит Уилби, шагая как человек, который стал жертвой медузы, и океан теперь оскорбляет его до глубины души.

— Я пыталась тебя спасти, — ухмыляется Сильви.

— Ты пыталась меня травмировать, — отзывается Уилби. — Это разные вещи.

— Можно мне тебя обнять? — предлагает Сильви.

— Нет.

— Ну пожалуйста?

Уилби смотрит на неё с таким видом, будто обдумывает предложение, а затем обнимает её и крепко прижимает к себе.

Я слегка ревную к их связи. Мне хочется снова обнять Сильви.

— Почему ты меня так странно обнимаешь? — бормочет Сильви.

— Я пытаюсь измерить твои параметры, чтобы знать, какого размера яму копать, если придется тебя хоронить, если ты ещё хоть раз попробуешь на меня пописать, — говорит Уилби.

Я давлюсь смехом.

— Чувак, ты убойный.

— Я стараюсь. — Уилби ухмыляется и шутливо сжимает плечо Сильви. — Эта сумасшедшая леди держит меня в тонусе.

К тому времени, как мы доходим по улице до «Игги», заведение уже напрягается от утренней толпы. Похоже на смесь туристов и местных. По мере приближения до нас доносится запах бекона и кофе.

Уилби щурится на вывеску.

— Вы издеваетесь? Место названо в честь игуаны?

Сильви фыркает и смотрит на меня в ожидании подтверждения.

— Может быть? Я не совсем уверена.

— «Игги» стоит здесь десятилетиями, — рассказываю я им. — Не думаю, что игуана Бёрди живет так долго. Но было бы забавно, если бы это оказалась правда.

— Я тебе гарантирую, что к концу поездки ты полюбишь Игги, — понимающе ухмыляется Сильви.

— Сомневаюсь, — выкрикивает Уилби.

Мы занимаем кабинку у окна, и Сильви садится рядом со мной, её светлые волосы всё ещё влажные и заплетены в две косы, а сама она выглядит такой расслабленной, что у меня в груди всё сжимается. На её лице проступила россыпь веснушек, которых я раньше вроде не замечал. Она во всем очаровательна. Уилби устраивается напротив нас, не снимая солнцезащитных очков, словно защищая свою гордость после инцидента с медузой.

Официантка ставит перед нами меню и термос с кофе и чашками.

— Доброе утро.

Мы все здороваемся в ответ.

— Дам вам минутку, — бодро говорит она и не спеша уходит.

— Что ты здесь больше всего любишь заказывать? — спрашивает Уилби.

Сильви смеется.

— Уилби у нас гурман. Обожает пробовать новые блюда.

— Ты тоже. Мы с тех пор, как работаем вместе, параллельно проедаем свой путь через все рестораны Нью-Йорка, — говорит Уилби, изучая меню.

— У тебя даже целые таблицы есть, — добавляет Сильви.

— Есть такое, — пожимает он плечами.

Мне хочется иметь возможность водить Сильви по разным местам, где можно поесть. Чёрт. Неужели я и впрямь ревную её к ассистенту, отношения с которым кажутся абсолютно платоническими? Я бы не смог невинно невзлюбить парня, даже если бы попытался. Он убойный и предан Сильви. Я рад видеть, что в её окружении есть такой парень. Чёрт, я бы и сам хотел, чтобы он был моим лучшим другом.

Да и вообще, имею ли я хоть какое-то право ревновать Сильви?

«Она просто друг, ничего больше», — напоминаю я себе.

Я прочищаю горло и отвечаю на вопрос.

— Завтрак-буррито.

— О да, это мне и нужно, — тут же откликается Уилби, наливая себе чашку кофе.

— Блины, — говорит Сильви.

— Я так рад, что ты снова ешь углеводы, — с облегчением произносит Уилби.

Она кивает.

— Взаимно.

— Ау-у-у! — слышим мы и оборачиваемся, видя, как Бёрди, Дженьюари и Люсиль машут нам из другой кабинки.

— «Пчёлки» прибыли.

Я улыбаюсь и киваю.

Уилби спрашивает поверх своей кружки.

— Кто такие «Пчёлки»?

Сильви ухмыляется.

— Подруги Бёрди. Они тебе понравятся.

Они улюлюкают, машут руками и смеются над чем-то своим.

— Куда вы все пропали сегодня утром? — кричит Дженьюари.

Люсиль разглядывает меня.

— Кэл. Милый, ты отлично выглядишь. Такой мокрый.

От этого остальные прыскают со смеху. Йен был прав. Они сумасшедшие.

Я прочищаю горло.

— Мы ходили сёрфить.

Бёрди драматично ахает.

— И не позвали нас?

— Вы спали, — с ухмылкой говорит Сильви. — Прямо как в любое другое утро, когда ты прогуливаешь йогу.

— Справедливо, — соглашается Бёрди, а затем подается ближе. — Мы тут как раз собираемся пойти и натворить дел.

У Уилби загораются глаза, и он шепчет Сильви.

— Ты была права. Я от них в восторге.

Люсиль окликает его.

— А ты у нас новенький.

— Вчера прилетел, — с гордостью заявляет Уилби.

— Добро пожаловать, — кричит Дженьюари. — А мы пошли сеять хаос.

— Где? — спрашивает Сильви, бросая на Бёрди встревоженный взгляд.

— У нас дела, — машет рукой Бёрди с таким видом, будто они точно идут не по делам.

Они вываливаются наружу так же шумно, как и вошли, оставляя после себя гул голосов и смех в зале.

Уилби выдыхает.

— Я бы пошел сеять хаос вместе с ними. Выглядят весело.

Сильви улыбается, тянясь к своему кофе.

— Я же говорила тебе, что этот город особенный.

Я смотрю на неё на пару секунд дольше, чем следовало бы. Поцелованная солнцем и счастливая. Сильви особенная.

Пока мы всё ещё смеемся над «Пчёлками», у Уилби звонит телефон, и он мгновенно меняется в лице. Бросает взгляд на экран и встает.

— Мне нужно ответить.

Словно переключается с роли друга на роль ассистента и направляется к выходу из ресторана.

— Надеюсь, там всё в порядке, — говорю я, наливая себе кофе.

— Я тоже, — отвечает Сильви, нахмурившись.

Мы наблюдаем за ним через окно. Он ходит взад-вперёд, останавливается, а затем запускает руку в волосы. Что-то говорит и активно жестикулирует руками, явно взвинченный тем разговором, который происходит прямо сейчас.

Что бы там ни происходило, выглядит не к добру.

Сильви наблюдает за этим, её плечи напряжены, будто она тоже чувствует.

Уилби завершает вызов и пинает камешек, явно в бешенстве. Делает глубокий вдох, а затем возвращается внутрь.

— Должно быть, всё плохо, — бормочет Сильви.

Уилби забирается обратно в кабинку. Мы с Сильви смотрим на него с беспокойством.

Сильви наклоняется через стол.

— Что случилось?

Уилби качает головой.

— Поговорим позже. Всё плохо.

Сильви переводит взгляд на меня, затем снова на него.

— Просто скажи мне.

Уилби наклоняется и шепчет.

— Твоя сестра и Тайлер женятся на этой неделе.

— Что? — практически шипит Сильви, моргая.

— Они подали документы сегодня утром, — говорит Уилби. — Тихо и стратегически выверенно. Пытаются прибрать компанию к рукам раньше тебя.

Сильви продолжает смотреть на Уилби. Воздух вокруг внезапно становится тяжелее. Её сестра выходит замуж за её бывшего? Низость. Ну и кусок дерьма.

Уилби продолжает, понижая голос ещё сильнее.

— Сильвирлин, тебе нужно выйти замуж. Быстро.

Сильви смотрит в окно и качает головой.

— Должен быть другой выход. Что говорит адвокат?

— Это и был адвокат. И у нас не осталось вариантов. Ты потеряешь всё, если не сделаешь этого.

Сильви закрывает глаза.

— Дерьмо.

— Ага, — процеживает Уилби. — Дерьмо.

Уилби переводит взгляд на меня, затем снова на неё. И тут я понимаю, к чему он её подталкивает. Ей нужен фиктивный брак.

Сильви издаёт нервный смешок, в котором нет ни капли веселья.

— Нет. Я не выйду замуж только ради того, чтобы спасти компанию.

— Силв, — произносит Уилби, теперь уже настойчиво. — Они действуют полным ходом. И твой отец в курсе. Твоя мать их поддерживает. Это не учебная тревога.

Она отодвигает свою чашку и шепчет:

— Я не стану выходить замуж за кого-то просто ради победы в борьбе за власть. Это... так неправильно, — шепчет она, отодвигая свою чашку.

На долю секунды её глаза вскидываются на меня, и она выглядит смущённой и виноватой.

Я ничего не говорю. Просто наблюдаю за развитием сцены. Серьёзно самая безумная вещь, которую я слышал за долгое время.

Уилби медленно выдыхает.

— Тогда они заберут всё. Они победят. Ты проиграешь. Всё, ради чего ты вкалывала, исчезнет.

Сильви сглатывает.

— Нет.

Уилби смотрит на меня, затем в окно. Наша официантка приносит еду, и никто не произносит ни слова, кроме тихого «Спасибо».

Еда стоит перед нами, но никто из нас к ней не прикасается. Кажется, эти двое ведут немой диалог глазами.

Она произносит снова, тише, но тверже:

— Нет.

Я непринужденно беру свой буррито и откусываю кусочек, наблюдая за происходящим. Ничего не говорю. Хотя хочется. Любопытный человек на моем месте наверняка бы влез. Но мой мозг всё ещё за чистую монету прокручивает слова «выйти замуж быстро», проигрывая их снова и снова.

Фиктивный брак. Вот что это такое, осознаю я, пока смотрю, как они выстраивают стратегию и спорят. Я вижу аргументы обеих сторон. Я сам никогда в жизни не видел себя женатым, вообще никогда. У меня слишком много своих забот.

Всё не должно иметь ко мне никакого отношения. И тем не менее я ловлю себя на желании предложить помощь вопреки всему.

Я представляю себе брак, совершенно непреднамеренно. Как она становится моей фиктивной женой. Стоит рядом со мной, пока нас кто-то фотографирует. Как мы притворяемся, пока все остальные думают, что это по-настоящему.

Я мог бы это сделать. Мысль мелькает слишком быстро. А затем мне становится грустно от осознания, что всё будет понарошку. Если бы я и захотел жениться, то потому, что кто-то выбрал именно меня. А не потому, что я стал бы решением проблемы.

Идея фиктивного брака меня не пугает. А вот потеря такого человека, как она, меня бы уничтожила.

Я бросаю на неё взгляд и вижу стальное выражение на её лице — она думает и как бы бросает вызов всему миру, посмевшему на неё надавить. Потому что я ни капли не сомневаюсь — она ответит ещё более сильным ударом.

Ей не нужно спасение. Ей нужен тыл.

«Я мог бы стать этим тылом», — рассуждаю я.

Потому что, если она и собирается выбрать кого-то, кто поможет ей провернуть дело, я хочу быть тем самым человеком, который будет стоять рядом и прикрывать её спину.

— Я сделаю это, — отвечаю и смотрю на неё.