Галка пришла ровно в три часа дня. Я знала, что она придёт, потому что она всегда приходит в три часа дня в пятницу. Это был наш ритуал: чай, печеньки, обсуждение мужей. Только в этот раз ритуал обещал быть особенно жарким.

Галка была моей подругой ещё со времён учебы в институте физкультуры. Мы учились на фитнес-тренеров вместе, потом вместе выходили замуж, вместе рожали детей (она родила на два месяца позже, но это не считается). Она была моей лучшей подругой, моей сестрой по оружию, моей союзницей в войне против мужского равнодушия. Правда, иногда мне казалось, что она слишком усердствует в этой войне.

Галка влетела в квартиру как ураган. Она всегда так влетала: с шумом, с гамом, с объятиями, с сумками, из которых торчали погремушки и памперсы. Она была полной, громкой, яркой, как петарда. Если бы у неё был девиз, он звучал бы: "Жизнь — это боль, но мы будем страдать с комфортом".

— Кирка! — заорала она с порога. — Я пришла! Спасай!

— От кого? — спросила я, открывая дверь.

— От мужа! От этого козла! — она скинула туфли и прошла на кухню. — У меня новости! Ты не представляешь!

Я поставила чайник. Дети играли в комнате, Миша спал. Идеальное время для подружкиного допроса.

— Ну, рассказывай, — сказала я, разливая чай.

Галка закатила глаза, вздохнула и начала. Она всегда начинала с драматической паузы.

— Кирка, у моего мужа появилась коллега. — Она выдержала паузу. — Новая. Молодая. Страшная, но молодая. И знаешь, что он сделал?

— Что?

— Он перестал ночевать в спальне! — Галка хлопнула ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Он спит на диване! На диване, Кирка! Я спросила его: "Почему?". А он говорит: "Мне нужно рано вставать, я тебя не хочу будить". Ага! Не хочет будить! Он просто не хочет меня видеть!

— Галка, может, он правда устаёт? — робко предположила я.

— Устаёт?! — она чуть не подавилась чаем. — Кирка, ты что, с луны свалилась? Мужчины не устают просто так. Если мужчина устаёт — значит, он отдаёт свои силы кому-то другому. Это закон природы. Я читала в интернете.

— В каком интернете?

— В женском! — она махнула рукой. — Там всё написано: "Если муж спит на диване, значит, он изменяет". Или "Если муж перестал смотреть на тебя, значит, у него есть другая". Или "Если муж помыл посуду без напоминания — готовься к разводу".

— Погоди, — перебила я. — А если он помыл посуду — это плохо?

— Это очень плохо, — сказала Галка с серьёзным лицом. — Это значит, что он заглаживает вину. У него совесть нечиста. Мой тоже недавно помыл посуду. А потом я нашла в его кармане чек из кафе. Не из того, куда он ходит с коллегами. А из другого. Дорогого. Понимаешь?

— И что ты сделала?

— Я устроила скандал! — гордо сказала Галка. — Я разбила тарелку. Прямо в него. Ну, почти. Она пролетела мимо и разбилась об стену. Но он понял, что я шутить не люблю.

Я представила эту картину и ужаснулась. Галка была способна на всё. Однажды она заперла мужа в туалете на три часа, потому что он забыл купить хлеб. Её муж, кстати, Сережа, был тихим и безобидным парнем. Я даже не понимала, как он терпит Галку. Наверное, потому что она была смешной или потому что она вкусно готовила.

— Галка, — сказала я осторожно, — может, не нужно бить посуду? Может, просто поговорить?

— Поговорить?! — она выпучила глаза. — С мужиками нельзя говорить! Они не понимают слов! Они понимают только действия!

— Кирка, — сказала Галка, наклоняясь ко мне, — а что у тебя? Как твой?

— Мой? — переспросила я. — Ну... у него коллега.

Галка ахнула и схватилась за сердце.

— Я же говорила! Я же говорила! У всех мужиков есть коллега! Это как у них инстинкт! Они не могут без коллеги! И ты молчишь?!

— Ну, — замялась я, — она просто врач. В его клинике.

— Врач?! — Галка вскочила. — Женщина-врач? В его клинике?! Кирка, ты что, с ума сошла? Ты же красивая, молодая, у тебя фигура... ну, почти. А он с какой-то врачкой?!

— Галка, она хороший специалист. Он сам говорил.

— Хороший специалист! — передразнила она. — А ты не специалистка? Ты мать троих детей! Ты кто угодно, но ты — его жена! И она не имеет права находиться рядом с ним!

— Но она работает с ним.

— Работает?! — она засмеялась. — Кирка, милая, они всегда говорят "работает". А на самом деле это "работает" в кавычках. Знаешь, что я тебе скажу? Ты должна срочно проверить его телефон. У тебя есть пароль?

— Есть, — призналась я. — День свадьбы.

— Отлично! — Галка хлопнула в ладоши. — Сегодня же ночью, когда он уснёт, ты берёшь его телефон и проверяешь всю переписку. Всё! Каждое сообщение! Даже те, что удалены! Удалённые, кстати, можно восстановить. Я знаю как.

— Галка, я уже проверяла, — сказала я.

— И?

— И ничего. Только работа.

— А фото? — не унималась она. — Ты проверяла фото? А скрытые альбомы? А мессенджеры? А почту?

— Галка, — я почувствовала, что краснею, — я не хочу быть параноиком.

— Ты не параноик! Ты — просто бдительная жена! Это разные вещи! — она поднесла палец к носу. — Запомни: если ты не шпионишь за мужем, значит, ты его не любишь. Потому что любовь — это контроль.

Я задумалась. Может, Галка права? Может, я слишком легко отношусь к этому? Нет, я не легко отношусь. Я переживаю. Я плачу. Я звоню ему 27 раз. Но я не проверяю его телефон. Я не роюсь в его личных вещах. Или все-таки роюсь? Я же проверяла переписку! И шарф нашла!

— Галка, я нашла в его машине шарф, — призналась я.

Галка аж подпрыгнула на стуле.

— Чей шарф?!

— Не знаю. Синий. С узором.

— Чей?! Чей?! — она почти кричала.

— Я думаю, что Алины, — сказала я тихо. — Я нюхала его. Пах духами.

— Боже мой, — сказала Галка с благоговением. — У тебя есть вещественное доказательство! Кирка, ты гений! И ты ещё сомневаешься?!

— Но он может быть просто забыт. Когда они ездили на вызов...

— Забыт?! — она фыркнула. — Кирка, если женщина оставляет шарф в машине мужчины, это не случайность. Это знак. Это послание. Она хочет, чтобы ты знала. Ты должна ответить на это послание!

— Как? — спросила я, чувствуя, что тону в этом абсурде.

— Ты должна оставить свой шарф в его машине! — сказала Галка с торжеством. — Красный. Яркий. Чтобы она видела, что ты — хозяйка. Чтобы она знала своё место!

— Но она же не увидит мой шарф, если не сядет в его машину, — резонно заметила я.

— А она сядет! — Галка подмигнула. — Они обязательно сядут. Они не могут без этого. И когда она увидит твой шарф, она поймёт, что ты — сильная женщина. Что ты не сдашься. Что ты будешь бороться.

Я задумалась. Идея была абсурдной. Но в ней была какая-то логика. Галка всегда так делала. Она оставляла свои вещи в машине мужа: заколки, платки, даже нижнее бельё (правда, она объясняла это тем, что просто "забыла"). И это работало. Её муж Сережа всегда знал, что у него есть жена.

— Галка, — сказала я, — ты не думаешь, что это перебор?

— Перебор — это когда твой муж спит с другой, а ты сидишь и молчишь! — сказала она, сверкнув глазами. — А ты — не молчишь. Ты действуешь. Ты — молодец!

Она похлопала меня по плечу. Я чувствовала себя героиней боевика. Или жертвой комедии.

— Слушай, — сказала Галка, понижая голос, — а ты проверяла его карманы? Или сумку? Там могут быть важные улики. Например, чеки, записки, или что-то ещё.

— Нет, — честно призналась я. — Я не проверяла.

— А надо! — она схватила меня за руку. — Сегодня вечером, когда он придёт, ты должна провести обыск. Всё! Карманы, сумка, портфель. Не упусти ни одной детали.

— А если он ничего не найдёт?

— Значит, он хорошо прячет, — сказала Галка загадочно. — Но, если мужчина хорошо прячет, значит, у него есть что прятать.

Я вздохнула. Галка была не просто подругой. Она была моим внутренним голосом, только громче и с маникюром.

— Галка, — сказала я, — а если я просто доверюсь ему? Если я перестану искать улики?

— Доверишься?! — она округлила глаза. — Кирка, ты что, в прошлом веке живёшь? Доверие — это для слабаков. Современные женщины не доверяют. Они проверяют. Это закон выживания. Хочешь быть сильной — проверяй. Хочешь быть слабой — доверяй. Всё просто.

Я задумалась. Может, она права? Может, я слишком наивна? Может, мне действительно нужно быть бдительнее?

Но в глубине души я знала, что Галка просто проецирует на меня свой страх. Её муж, Сережа, был порядочным человеком. Он никогда не изменял ей. Но Галка боялась. Она боялась, что он уйдёт, оставит её, и она останется одна с двумя детьми. И этот страх превращал её в бойца. В воина. В женщину, которая не сдастся без боя.

— Галка, — сказала я, — а что, если твой муж не изменяет тебе?

Она замерла. Посмотрела на меня странным взглядом.

— Что значит "не изменяет"?

— Ну, может, он просто устаёт. Может, ему нужно время, чтобы побыть одному.

— Мужикам нельзя давать время! — рявкнула она. — Если дашь им время, они уйдут к другим! Это как с собакой. Если отпустить поводок — убежит. И не факт, что вернётся.

Я поняла, что спорить бесполезно. Галка жила в своём мире, где все мужчины — изменщики, а женщины — жертвы. И я тоже начинала в это верить.

— Хорошо, — сказала я. — Я проверю его телефон. И карманы. И сумку.

— Вот это правильно! — Галка просияла. — А сейчас давай выпьем за это чай. И съедим вот это печенье. Я принесла.

Она достала из своей сумки коробку печенья. Дорогого, с шоколадной глазурью. Сережа, наверное, купил. Или она сама. Но я не спрашивала.

Мы пили чай и обсуждали мужей. Галка рассказывала, как она проверяла Сережин телефон и нашла там переписку с какой-то "Анжелой". Оказалось, что Анжела — это его сестра. Но Галка всё равно была уверена, что это "прикрытие".

— Он говорит "сестра", а на самом деле это любовница, — убеждала она меня. — Они все так говорят. "Это моя сестра", "Это коллега", "Это подруга детства". А потом выясняется, что это бывшая. Или будущая. Я знаю. Я читала в интернете.

Я кивала, слушала и чувствовала, как моя паранойя растёт. Я думала об Алине. О её волосах, её духах, о том, как она поправляла маску Антону. Я думала о шарфе. Я думала о том, что Антон не ночует дома. То есть ночует, конечно, но иногда приходит так поздно, что я уже сплю. А когда он приходит рано, он ложится на диван, чтобы не будить меня.

— Галка, — сказала я, — а если муж спит на диване, это всегда измена?

— Всегда! — сказала она уверенно. — Это классический признак. Они уходят на диван, потому что уже не хотят тебя. Или потому что хотят кого-то другого. В любом случае — это плохой знак.

— Но он говорит, что не хочет меня будить.

— Ага, — усмехнулась Галка. — Не хочет будить. А раньше хотел? Раньше он тебя будил, когда хотел? Будил! А теперь — не хочет. Значит, что-то изменилось. Что-то изменилось, Кирка. И это "что-то" — она.

Мы выпили ещё чаю. Я чувствовала, что начинаю сходить с ума. Галка была мастером раздувать искру до пожара. Она могла из любой мелочи сделать трагедию. И я в этом участвовала. Я была её зрителем, её союзницей, её подружкой по несчастью.

— Кирка, — сказала Галка, собираясь уходить, — запомни главное: ты — сильная. Ты сможешь. Если он изменит — ты узнаешь. И тогда ты его простишь. Или не простишь. Но ты будешь знать. А знание — это сила.

Она поцеловала меня в щёку, схватила свою сумку и вылетела из квартиры, оставив после себя запах духов и тревоги.

Я осталась одна. С тремя детьми. С чашкой остывшего чая. И с мыслями, которые теперь гудели в голове, как рой пчёл.

"Галка права, — думала я. — Я должна знать. Я должна проверить. Я должна быть готовой ко всему".

Но в глубине души я знала, что Галка неправа. Что Антон не изменяет мне. Что он просто работает. Что он устаёт. Что он любит меня.

Но эта мысль тонула в море страхов, которые посеяла Галка.

Я взяла телефон и посмотрела на время. Антон должен был прийти через два часа. Два часа у меня есть, чтобы подготовиться. Чтобы обыскать всё. Чтобы найти правду.

— Лиза, — сказала я, — пригляди за братьями. Маме нужно... в туалет.

Я забежала в спальню и начала обыск. Не потому, что я хотела найти улики. А потому, что я хотела успокоиться. Я хотела убедиться, что ничего нет

Я проверила его тумбочку. Там были носки, старые часы и зарядка. Ничего подозрительного.

Я проверила его шкаф. Там была одежда. И ничего больше.

Я проверила его сумку. Там были документы, флешка и какая-то брошюра. Я открыла брошюру. Это была программа ветеринарной конференции. На обложке было написано: "Антон, ты — лучший!" Я перевернула. На обороте было фото Антона и Алины. Они стояли на сцене. Она вручала ему грамоту. Он улыбался. И она улыбалась.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. "Ты — лучший", — прочитала я снова.

— Галка была права, — прошептала я.

Но в этот момент в коридоре хлопнула дверь. Пришёл Антон. Раньше, чем ожидалось. Я застыла с брошюрой в руках. Он вошёл в спальню и увидел меня.

— Кира? — сказал он с удивлением. — Что ты делаешь?

— Ничего, — сказала я, пряча брошюру за спину. — Я просто... убираюсь.

— Убираешься в моей сумке? — он улыбнулся. — Ты странная сегодня.

— Я такая всегда, — сказала я.

Он подошёл ко мне, поцеловал в лоб и сказал:

— Я тебя люблю. Ты — мой лучший пациент.

— В смысле? — спросила я.

— Ну, ты — моя главная забота, — сказал он. — Ты и дети. И мне не нужно никакой другой жизни.

Я замерла. В его глазах была искренность. И я вдруг поняла, что Галка — неправа. Совсем неправа.

Я подошла к нему, обняла и прошептала:

— Прости меня. Я просто глупая.

— Ты не глупая, — сказал он. — Ты — моя.

И я почувствовала, что всё будет хорошо. Несмотря на шарф, несмотря на Алину, несмотря на Галку.

Но Галка, чёрт бы её побрал, оставила занозу в моей душе. И эта заноза будет напоминать мне о том, что я должна быть начеку.

Я убрала брошюру в сумку и пошла на кухню.

— Антон, хочешь ужин?

— Хочу, — сказал он. — И тебя.

— Ты получишь всё, — улыбнулась я.

Но в душе я знала: завтра я снова проверю его телефон. Завтра я снова буду шпионить.

Потому что Галка права. Или нет. Я уже не понимала.

Но одно я понимала точно: я люблю его. И я не позволю никому его отобрать. Ни Галке, ни Алине, ни даже шарфу из Китая.

Я посмотрела на мужа, который сидел на кухне с детьми, и улыбнулась.

— Всё хорошо, — сказала я. — Мы справимся.

— Мы справимся, — повторил он.

И я знала, что это — правда.