— Шайя… — подрагивающими губами произнёс Канк, глядя вниз по склону. — Не вернётся…

Он стянул костяную маску. Руки плетями обвисли. Та выпала из пальцев на свежий пушистый снег. Легла мордой вверх, и снег тут же начал забиваться в пустые глазницы. Но он не отводил глаз от головы девушки, которую уже наполовину покрыла белена. Затем поднял голову к небу.

— Когда мы убьём Ваку, найдём её. Разожжём огромный костёр. Она уйдёт с копьём, с охрой и лучшей шкурой медведя. Волки встретят её как охотницу. Лучшую из женщин.

— Она любила охоту, — хрипло выдавил Канк и вытер рукавом лицо, не то от снега, не то от того, что выступило в глазах.

Я стоял рядом и смотрел на склон, покрытый неправильными бугорками тел, постепенно исчезающих под снежным покрывалом. Ветер становился сильнее, гудел между деревьями, скатывался сверху, подхватывал россыпи снега и косил их вдоль земли. Небо заполнялось облаками. Звёзд уже почти не было видно.

Будто сама ночь пыталась спрятать от нас то, что здесь произошло.

— Ты уверен, что Вака ударит разом? — спросил Канк, подняв маску и посмотрев на меня. — Он — волк. И охотится по-волчьи. Ведёт стаю, окружает добычу и бьёт внезапно, быстро. Так охотятся волки.

— Это уже не охота, Канк, — ответил я, понимая, о чём он. Я ведь и сам думал так же. — Это битва вождей и стай. Сражение за территорию, за обладание всем, до чего дотягивается взгляд. Мы лишили его возможности ударить неожиданно и застать нас врасплох. У него больше нет превосходства в орудиях, какое было против других. А его стая идёт за ним за счёт страха и его собственной силы.

До этого я и впрямь относился к Ваке прежде всего как к охотнику. Думал, что и биться он будет так же, как охотится: выискивать слабое место, ждать, заходить со слепой стороны, а потом бить быстро и решительно. Но наконец осознал — сейчас всё было иначе.

Наше сражение — та же битва за имя Горма. За право вести за собой. За имя сильнейшего и мудрейшего волка.

— Он не будет биться честно, — покачал головой Канк, выставив оскал. — Как с Гормом…

— Нет. Ты не прав, — не согласился я. — Вака не был виновен в том, что Горм оказался слаб. Он вернул то, что считал своим. Он наш враг, но он не трус.

— Он убил Шайю! Убил их всех! — Канк дёрнул рукой по склону. — И ты говоришь, что он не трус⁈

Голоса за фортом притихли. Там шла подготовка.

— Да, не трус, — без особого желания ответил я. — Он тот, кто идёт своей тропой. А мы идём иной. И наши тропы пересеклись, не более. И мы убьём его, Канк, — я взял его за плечи. — За нашу стаю. За Шайю. За всех волков. Обещаю тебе.

— Это не вернёт их… — прошипел он.

— Не вернёт. На то воля духов, и мы не властны над этим, — кивнул я, смотря юноше в широко раскрытые, покрасневшие глаза. — Но их жертва даст жизнь тем, кто придёт после нас. После Шайи. После меня и тебя. Тем, кто будет нести наши мысли, наши имена через зимы и лета. Вот ради чего живёт каждый мужчина и каждая женщина.

Сердце защемило от мысли, что Канк потерял не только Шайю, но и своё дитя. И хуже всего, он даже не знал об этом. Но как бы мне ни было стыдно и горестно, я не мог ему рассказать.

Не сейчас.

И, может быть, уже никогда.

— Пойду помогу Белку, пока ничего не загорелось.

— Да, иди, — кивнул я.

Канк был из тех, кто забывается в работе. А сейчас это ему необходимо.

— Тем, кто будет нести наши мысли и имена… — послышался голос Ранда.

Он показался по левую руку, будто всё это время стоял и слушал.

— Уна понесла, что ли?

— Нет, — ответил я.

Я и сам не знал, почему сказал именно это. Может, дело было в Шайе, а может, я и сам задумался о том, что действительно имеет смысл. О том, что останется после человека, когда его самого уже не будет.

В прошлой жизни мы с Леной так и не смогли завести детей.

Я вдруг вспомнил пустую комнату в квартире. Она так и осталась кабинетом. Лена когда-то хотела переделать её в детскую, потом мы перестали об этом говорить.

Прошлой жизни… Мне уже и не казалось, что когда-то я был кем-то иным.

Будто Дмитрий Васильевич становился не мной, а далёким предком, чьи воспоминания почему-то достались мне вместе с именем.

— Хорошие слова сказал, — неожиданно похвалил Ранд. — Знаешь, почему я желаю убить Ваку?

Мне казалось, что я знал. Но отчего-то я был уверен, что мои мысли по этому поводу в корне отличаются от того, что думает он. Ведь с каждым днём мне всё труднее прочесть его.

Раньше Ранд был высокомерным, импульсивным и… сломленным. Пусть он и был зрел телом, но его разум был заточён Вакой в рамках ребёнка.

Вака взращивал его как ручного зверя. Воспитывал хищника, как собственную марионетку. Идеально острый кремень, который только и желал одобрения отца и наставника, но навсегда был лишён шанса его получить, потому что в глазах Ваки оставался не более чем инструментом.

И в какой-то момент этот инструмент сломался.

Сломался буквально — вместе с костью.

И стал тем, кого Вака ненавидел больше всего. Тем, кого учил ненавидеть.

«Ранд вправе желать мести. Ведь таким его растил Вака», — подумал я.

А теперь я смотрю на него и не могу понять, чего от него ждать. Он не стал мне другом. Я не могу считать его верным соратником. Но мне всё меньше хочется думать, что он мой враг.

Но озвучил другую версию:

— Ты желаешь защитить Дану. Защитить своё дитя, — ответил я.

Он посмотрел на меня, не снимая черепа пещерного льва. Луна, что едва просвечивала через облака, отразилась в его ясных глазах отсветом среди тёмных глазниц.

— Я боюсь Ваку, — спокойно сказал Ранд.

Я даже не сразу понял сказанное.

И я просто опешил. Чего-чего, но не этого я ожидал услышать.

А он продолжил:

— Вака — сильнейший из волков. А я — его жертва Чёрному Волку, — тише произнёс Ранд. — Он растил меня для себя. Чтобы однажды я стал им. Или умер, если не смогу.

«И ты, уже умер.» — подумал я

Он опустил взгляд на собственную ладонь.

— Но я больше не желаю быть жертвой. И я не Вака. Моё имя — Ранд.

Он сжал древко так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Поэтому я буду тем, кто убьёт его. Только я могу убить его.

Я видел, как затряслась его рука, сжимающая копьё.

— Ранд…

— Молчи, Тан-Ор-Ах. Тебе нечего сказать мне. Ты это знаешь, — опередил он меня. — Я не позволю ему убить себя. И сам убью его. Он моя добыча. Запомни.

И он тут же развернулся и пошёл за форт, туда, где у очага грелась Дана. А я проводил его взглядом и осознал, что понимаю ещё меньше, чем думал.

Но впервые его страх не показался мне слабостью.

Наоборот.

Может быть, только сейчас Ранд наконец осознал, с кем собирается драться.

— Ветер крепчает… — поёжился я, ощущая, как очередной порыв ударил в бок и протащил по насту снежную пыль. — Надо забрать Уну. Шалаша уже даже не видно.

Это была наша ошибка. Теперь создавалась ситуация, когда все собирались в одном месте. И из-за ветра я начинал беспокоиться по поводу других фронтов, хоть и был уверен, что Вака ударит тут.

«Нет, ветер хоть и шумит, но всё ещё на нашей стороне», — подумал я, шагая за форт.

Откинул шкуру, прикрывающую нутро форта, так как ветер умудрялся забираться за стены. Там сгрудились Белк, Шинта, Зиф, Дана и Ранд. Остальные были сейчас снаружи — Канк ещё раз объяснял им, что делать. А охотники должны были быть полными сил, именно они — единственная преграда между Вакой и женщинами с детьми.

— Белк, поменяй меня, — сказал я.

Он тут же встал, протиснулся мимо остальных.

— Ты куда?

— Приведу остальных. Беспокоит меня то, что они в шалаше сидят.

Он кивнул и молча пошёл за форт.

— Белк, — окликнул я его.

— Да, Тан-Ор-Ах? — обернулся он.

— Если я уйду на Ту сторону… хочу, чтобы ты вёл стаю.

Он пристально посмотрел на меня.

И кивнул молча.

Мне этого было более чем достаточно.

Я двинулся в сторону большого шалаша.

В шагах пяти от форта Канк уже был в своей стихии и холодно объяснял женщинам и детям:

— Первый свист — жёлтые горшки. Второй — красные. Третий — дым к реке, — говорил он так громко, насколько позволяли лёгкие.

Их расположили за линией обзора с реки, но и без того ночь, облака и снег едва позволяли рассмотреть их силуэты на расстоянии.

— Прозвучит четвёртый — отходите назад и бьёте фустибалами и пращами. За форт. Не думайте, не выбирайте цель — просто метайте.

Ветер стал сильнее, и приходилось сбиваться в кучу, чтобы все могли расслышать сказанное. Да и мороз начинал ломить кости, а костры жечь было нельзя. Спасали небольшие подготовленные закрытые очаги из камней с топкой углём. Без них было бы худо.

Радовало то, что волкам Ваки вряд ли легче. Хоть в лесу ветер не так силён.

— Поджигаете мох от угля, — тыкал Канк в очаги. — Закладываете в шкуру, отводите назад — метаете.

Каждый из них множество раз отрабатывал метание с помощью пращи и фустибала, и всё же они внимательно слушали. Цена ошибки была слишком высока.

— Уже и шалаша не видно. Вот дерьмо, — выругался я, шагая против ветра.

Снегопад усиливался, и я начинал беспокоиться. За десяток шагов очертания людей расплывались, ещё через пять — исчезали полностью.

— За мной! — бросил я Ветру и ускорился, одновременно вытаскивая стрелу.

Когда я углядел очертания шалаша, а затем тусклое пятно закрытого очага, мягко проступающее сквозь летящий снег, внутри смягчилось. Я зашагал быстрее и было собирался убрать стрелу.

И тут послышался рык волка сбоку.

— Ар-рр…!

Ветер застыл всего на миг. Шерсть на загривке поднялась дыбом, голова опустилась, уши прижались. Он смотрел на шалаш, чтобы в следующий миг рвануть вперёд.

Сердце пропустило удар.

А следом ветер принёс свист. Из того же шалаша, где была Уна, Кон и олени.

И я заревел:

— УНА!

И кинулся вслед за волком. Ноги били по земле, а глаза не отрывались от бьющегося на ветру полога. Снег хлестал по лицу, но я даже не моргал.

Волк первым влетел в шалаш, и тут же оттуда донёсся крик!

— АА-АХ! — кричал мужчина.

Ветер вцепился в глотку охотнику в белой шкуре! Повалил его!

Второй повалил одного из оленей и пытался порезать тому горло!

— АА-Х! — крикнул я рефлекторно и тут же выпустил стрелу в неизвестного.

Та вонзилась ему в бок!

И я увидел Уну с копьём у дальней стены!

Волосы выбились, лицо перекосило от ярости.

Она бросилась с воплем на чужака, пока я ещё выдёргивал из ножен кинжал! Она вонзила копьё в другой бок!

— ХА-АА! — закричал охотник, и тут уж олень под ним пересилил, скинул его в мою сторону.

А я подлетел и без единой мысли вонзил ему каменный нож в голову!

Хруст. Выдернул.

И вновь ударил в шею! И ещё раз!

Тёплая кровь плеснула на пальцы.

— ИВ! ВЕТЕР! — закричала Уна.

— А! — вырвалось у меня, я метнулся взглядом к вопящему охотнику. — ВЕТЕР! КО МНЕ!

Но волк не отпустил добычу!

— ВЕТЕР!

И в этот раз — подчинился! Отскочил с окровавленной пастью от хрипящего мужчины!

Чужак судорожно прижал руки к разодранной шее, но кровь уже текла между пальцами.

Я тут же подхватил копьё под ногами. Шагнул к нему и вонзил его в глазницу.

— Уна! Ты ранена⁈ — бросился я к ней, встав между ней и входом и одновременно оглядывая шалаш. — Ветер! Ко мне! — рявкнул я, смотря на бьющийся полог и тёмный проём входа в шалаш.

Волк зарычал на лежащего охотника из оленей. Тот пытался отползти. Упёрся спиной в стену из шкур. И со страхом смотрел на волка.

— Ветер! КО МНЕ! — рявкнул я.

Волк оставил охотника.

Только теперь я сумел по-настоящему осмотреться. Шалаш был разгромлен. Один из шестов треснул, шкуры с лежанок были разбросаны, на снегу у входа темнела кровь. Двое оленей были мертвы. Их убили, пока они были привязаны. Один испуганно смотрел на меня. И двое кричали:

— Развяжи нас! Развяжи!

— Ха… хаа…! — быстро дышал я.

И наконец повернулся к Уне:

— Ты ранена⁈ Уна!

— Нет! Не ранена! — быстро ответила она.

Я схватил её за плечи, быстро оглядел руки, живот, шею. За её спиной прятался Кон. Он тоже был в порядке.

— Ветер! Вход! — бросил я волку.

Он переместился к пологу, прилёг у входа.

Я не мог поверить в то, что едва не потерял Уну! Что они едва её не убили!

Ещё несколько мгновений — и я нашёл бы здесь уже другое тело.

Мне было до жути стыдно, больно, мерзко!

КАК⁈ ПОЧЕМУ⁈

«Как я мог оставить её вот так⁈ Как мы пропустили их⁈» — билась мысль в голове.

И следом накатила ярость!

— Ха-а! ХА! — выдыхал я.

Пальцы сами сильнее сжимали окровавленную рукоять.

— Нет! Спокойно! — я тут же попытался взять себя в руки. — Мы уходим! Быстро!

СВИИ!

Вновь раздался свист!

И в этот раз — со стороны Угши.

— Они напали! Ив! Нужно туда! — кричала Уна.

— Бери свёрток! Забираем! Уходим! — вновь бросил я, глядя на мёртвых охотников.

Я схватил нож и бросился к двум оставшимся оленям, чтобы перерезать ремни на руках.

Параллельно бросил третьему:

— Вставай! Забирай оружие!

И услышал третий свист. Он донёсся со стороны Большой Реки.

На мгновение я замер.

Вака ударил по всем фронтам!

— Выходите! Бегите! — кричал я.

— Куда⁈ — спросил Нак, хватая короткое копьё мёртвого охотника.

И тогда что-то кольнуло в голове. Я посмотрел на лежащих. Шкуры у охотников были белые. Не как у нас. Они были обледеневшими, облепленными снежной коркой. И я понял. Нет, он не ударил по всем фронтам. Он заставил нас так подумать.

— ИВ! — послышался крик Шинты.

Он залетел в шалаш с копьём наперевес.

— Ра-р! — дёрнулся Ветер, едва не ухватил его за ногу, но вовремя остановился.

— Вака хочет разделить! Специально! — крикнул я ему.

И каким-то образом, услышав меня и всего раз взглянув на мертвецов, тоже всё понял.

— Бежим к форту! — бросил он. — Вставай! — он подхватил одного из оленей.

Мы выбежали из шалаша.

Снегопад заполонил всё вокруг. Луна скрылась за плотными тучами.

Мы побежали обратно к форту.

Я не замечал, что держал Уну за руку, тянул за собой. Она едва не падала, но бежала.

— НАЗАД! К ФОРТУ! — кричал я, увидев, что Ранд решил побежать к Ахре.

— РАНД! ФОРТ! — ревел Шинта сквозь ветер.

И каким-то чудом он услышал нас — кинулся обратно. За ним бежало несколько женщин, он одёрнул их назад.

— Уна! Кон! К женщинам! — бросил я через плечо и отпустил её руку, когда до форта оставалось несколько десятков шагов. — Олени! Помогайте им! — не было и секунды, чтобы подумать получше, — Ветер! Охранять! Уну! — рявкнул я.

— Ра-ар! — попытался заартачиться он, но не последовал за мной.

Ая побежал так быстро, как только мог! Ветер бил в спину, подгонял! Слышался свист позади и сбоку, но я знал — это обман!

Каждый сигнал должен был оторвать от форта ещё нескольких защитников. И ведь почти получилось.

Я достал из колчана стрелу со специальной насечкой на хвостовике. И выпустил в небо.

ФЬ-ЮЮЮ!

Разлетелся жутко визгливый свист.

Впереди женщины и дети разбегались, начали хватать жёлтые горшки, накладывать на шкуру.

— Канк! Идут! — крикнул я, пробегая мимо него.

Он не растерялся, засвистел и следом уже закричал:

— Жёлтые! Давай!

Но прежде чем первые шары полетели в небо, я обогнул форт.

Рядом с ним стоял Зиф с копьём.

За линией щитов уже заняли позиции Белк, Ранд, Шинта и Айган — каждый держал атлатль с уложенным на планку дротиком.

— Ха-ах! Они… идут! — выдыхал я, оказавшись между Белком и Рандом.

И, глянув вниз по склону, я не увидел ничего, кроме бесконечной белой пелены.

Ветер нёс снег, скрывал весь склон.

Не было ни единого тёмного пятна, ни следа охотников Ваки.

Только снег.

Но я знал — они были там.

— Дротики! Бей! — закричал я, вытаскивая стрелу.

И даже если никто не увидел врага — все запрокинули атлатли.

— ДАВАЙ! — заревел я.

Атлатли щёлкнули!

Засвистели дротики!

На миг их проглотила метель.

И в рёве ветра послышался истошный крик и глухие удары дротиков о щиты:

— АА-АХ!

Попали.

И за ним, будто по сигналу, — яростный вопль!

— РА-ААХ!

Тут же над головой, к склону, понеслись ёмкости с кислотой. Я уже наложил новую стрелу — тут же выпустил в пустоту. А за ней раздался треск разбившихся горшков. И вопль прокатился по склону.

И только сейчас, в нескольких метрах от нас, я увидел громадное белое пятно. Оно вылетело к нам из снежной бури, кинулось с топором.

— АР-Х! — выплюнул Белк и кинулся навстречу.

Громадная нога влетела в белый щит! Враг дёрнулся назад, потерял равновесие! И тут же — три дротика вонзились в него и в щит!

Один пробил бедро. Второй вошёл под рёбра. Последний застрял в щите.

Но он рухнул на спину, покатился обратно в снежную завесу!

И кричал, но не от боли — он ревел от ярости, от безумства застрелившего разум!

— Слева! — крикнул я, углядев новое пятно со стороны Айгана.

Но старик не успел ударить — ему в голову влетел дротик!

Костяная маска дёрнулась, будто её ударили молотом. Айган даже не вскрикнул.

А за ним к нам выбежал враг!

— ХАА-РА! — взревел он, кидаясь вперёд, размахивая топором.

Стрела уже была на луке.

Я дёрнул рукой и, не заканчивая движения, отпустил тетиву. Стрела ударила тому в плечо — но он будто не заметил. Кинулся на Ранда с щитом. Тот дёрнулся назад, и тут же влево и вперёд — и я увидел, как он вонзил дротик, пробив врагу шею. Наконечник вышел с другой стороны.

И наконец громадное тело рухнуло на землю.

— Прочь! — выплюнул Ранд и толкнул тушу вниз по склону.

И тут над головой понеслись огоньки. Огненные шары описали дугу и ударились о землю. В глаза ударил яркий свет пламени. Огонь расплескался по склону.

— АА-ААА! — раздался истошный вопль тех, кто бежал позади.

Не трёх пяти волков, объятых пламенем, метнулись назад!

Один бросил щит, катался по снегу, пытаясь сбить пламя. Другие даже не остановились. Они бросились в реку, ища спасение от огня, но нашли смерть от десятков острых кольев под водой.

Но теперь, когда огонь наконец осветил склон, я увидел не меньше дюжины охотников в десятке шагов от нас. Они всё это время были рядом.

И засвистели дротики. Я тут же схватил один из щитов, прислонённых к форту, прикрылся.

Бам!

Дротик вонзился в него, и остриё вышло в сантиметре от запястья. Дерево ударило в руку так, что пальцы онемели.

Я тут же пригнулся и закричал:

— Назад! За форт! Щиты!

— УБЬЮ! — услышал я знакомый голос.

И едва успел встать на пути Зифа!

— НАЗАД! ЗИФ! НАЗАД! — кричал я.

— ШАКО! — ревел он.

И я ударил того щитом!

Он упал, и в следующий миг над нами пролетел дротик!

— НАЗАД!

Зиф с рыком, но рванул в сторону женщин.

«Нужно за форт! Бить через бойницу!» — пришла мысль.

У меня как раз была возможность, пока они поднимаются.

— АА-АХ! НОГА!

Я узнал этот голос раньше, чем обернулся. Меня будто пробило током, когда увидел, что Белк упал на спину и из его ноги, в области колена, торчал дротик.

— РУКИ! ДАВАЙ! — крикнул я, подползая к нему и хватая того за ручища.

И потащил! Перебирал ногами по снегу и мёрзлой земле! Зацепил предплечьем лук и полз, цепляясь пальцами! Белк весил как чёртов мамонт!

— Ты не умрёшь, медведь! Не от такого! — кричал я, пытаясь затащить его за форт.

Всё трещало, мышцы едва не рвались от натуги.

Где-то рядом ударился ещё один дротик. На склон всё летели камни и новые шары. С обеих сторон разлетались крики и вопли. По обе стороны — умирали люди. Миг — и всё.

— Помоги встать! — услышал я.

Белк вырвал руку, изогнулся и дёрнул дротик из ноги.

— ХА-АХ! — выкрикнул он.

Кровь сразу потекла по штанине.

Я ухватил его за руку, помог подняться.

Времени, чтобы ударить через бойницы, не осталось — скоро они будут наверху.

Побежал Ранд с щитом и дротиком.

— Идите! За меня! — кричал он, загораживая нас.

И я подхватил руку Белка, перекинул через шею, повёл его.

Увидел Канка — он подлетел и схватил громилу с другой стороны.

Мы добрались до женщин, они прихватили Белка, и тот быстро исчез в снежной буре.

— Ха-ха-ха! Вот это охота! — истерично смеялся Ранд.

Смех был слишком громким и резким. Он боялся. И потому смеялся.

Я вытащил стрелу, наложил на тетиву, встал позади Ранда.

Рядом с атлатлем оказался Канк, а перед ним — Шинта.

И слева от меня молча встал Зиф с копьём в руках.

— Всё пошло не так, как мы ждали! Да, Тан-Ор-Ах⁈ — бросил через плечо Шинта.

— Нам всё равно нельзя умирать! — крикнул я не своим голосом, едва не сгорая от возбуждения и страха.

Мне казалось, что сердце вот-вот взорвётся.

— Это да! Убьём же их! — кричал Ранд.

Вокруг нас бушевала снежная буря. Ветер рвал шкуры, дёргал щиты. Впереди, за склоном, свет огня окрашивал несущиеся ему навстречу снежинки. И мы видели тени, что поднимались, чтобы погубить нашу стаю, наше племя. Тени становились всё длиннее. Всё ближе.

И сейчас я был готов умереть за своё племя.

Над головой пролетело несколько огненных шаров.

Бам! Бам! Бам!

Один попал в форт — тот загорелся, несколько других расплескали пламя ближе к нам. Больше ничего не летело. Ветер начал стихать, снег редел. Метель, столько времени скрывавшая врага, вдруг словно раздвинула занавес. Сейчас мы видели всё пространство перед нами.

И оставалось одно — сразиться лицом к лицу.

«Давай… выходи. Кто-то из нас умрёт сегодня», — думал я, глядя на поднимающееся пламя горящего форта.

— Идут! — крикнул Ранд, когда одна из теней выбежала на наше плато.

А за ней ещё шестеро!

Двое сразу кинулись к нам!

Один с щитом, другой — без!

— БЕЙ! — крикнул я.

И отпустил тетиву!

И за ней — щёлкнул атлатль Канка!

Стрела пролетела немного ниже щита и вонзилась охотнику в ногу! Он со всего маху полетел на землю! Щит вылетел у него из рук!

А дротик Канка вонзился в грудь другому! Он на миг замедлился. Чтобы рвануть вновь!

— ААА-АРХ! — ревел он нечеловеческим голосом.

И в этот раз уже Ранд метнул дротик!

Он вонзился немного левее дротика Канка. После него охотник всё же упал на землю. Крутанулся кубарем и уже не встал.

— ШАКО! — закричал Зиф и выбежал вперёд.

— Зиф! Стой! — крикнул я.

И тогда увидел ещё одну фигуру.

Чёрная шкура, объятая ореолом пламени. Лоб, покрытый охрой, блестел багрянцем. Тёмные косы блестели жиром. В одной руке он держал щит, а в другой — копьё.

И Ранд рванул первым!

* * *

Продолжение в следующем томе: https://author.today/reader/645379