«Но наука идёт вперёд, обгоняя даже фантазию писателей»

Жан-Жюль Верн

— Трубка двенадцать, прицел двадцать два, один снаряд, огонь! — крикнул полковник.

Где мы взяли пушку? Куда стреляем?

Для начала, я поднял Красную эскадрилью. Вылет её прошёл незамеченным: в ней всего-то десяток птичек, да и взлетали они почти от реки. Я разместил клетку именно с той стороны, как знал!

Впал в транс — пусть все считают, что шаманский, мне же проще.

Видел все глазами Красного-лидера — как при памятной драке у насыпи. Той самой, где Зая Зая… Эх.

Красные — птички мелкие, летают невысоко и небыстро, но это все равно авиация. Где каждый сам себе мотор, и штурвал, и крылья, что особенно важно — еще и летный наблюдатель.

Мой курс шел ровно вдоль бывшей железки, над грунтовой дорогой. Это не так важно, но была привычка — летать по ориентирам. Откуда такая взялась у Вани, я не знаю, Вано в жизни своей ни разу не летал — очень уж был тяжелым.

Слева насыпь. По ней пылил одинокий моноколесный киборг — это корнет Радомиров. Младший опричник ощетинился сразу пачкой стволов — я не знаю, что это было такое, не спрашивал.

Прямо подо мной вилась грунтовка. По ней бежали тролли — много, десятков пять бойцов. Остальные двигались еще правее, по самому дормиторию. Или уже поселку?

Земля закончилась быстро, вода мелькнула еще быстрее.

Я успел заметить железнодорожный мост и китиху Водокачку — та спряталась за средней опорой. Потом начался другой берег. О! А вот и они, голубчики!

— Противник, численность двадцать четыре, снайпера наблюдаю, — сообщил я вовне, не отключаясь от глаз мертвого выползня, или как называется эта птаха? — три киборга, маг, двадцать стрелков. Позиция открытая, дистанция от берега четыреста, установлена огневая точка. Две точки!

— Засада, — громко догадался кто-то. — Наших-то покрошат, ни за медяк!

— Непонятно встали, — это уже полковник. — Разъяснить бы!

— Бубен, — попросил я вслепую. — Дайте!

Не, ну дали, конечно. Бубен в одну руку, колотушку — в другую. Перепутали, но ладно — все равно шаман из меня никакой, одна видимость.

— Бумм! Бубумм! — будто в ответ на мои действия в воздухе соткался морок. Послышались радостные крики… Все верно. Это для Земли, моего старого мира, маголограмма — штука привычная, местным твердянцам такое — чудо из чудес.

— Принял картинку, — сообщил полковник. — Разметка?

Я стукнул по бубну еще раз, и тоже для вида. Знал: на невидимый для меня морок сейчас легла сетка координат.

— Эти чего-то ждут. Непонятно чего, — усомнился Кацман. — Знают же, что тут подлетное время — совсем чуть!

— Или, — подал голос гном Дори, — уверены: от КАПО никто не прилетит.

— А! — догадался полковник. — У них, верно, портал. Мобильный, что ли?

В самом деле! Я разглядел вражеских киборгов, споро собиравших металлическую арку и мага, машущего руками.

— Очень похоже на то, — сказал я Кацману. — Где Радомиров-то?

— Центральный пролет моста разрушен, — будто в ответ на мой вопрос ожил радиоприемник. Я догадался: полковник включил громкую связь. — Пересечь мост штатными методами не представляется возможным. Противник ведет неприцельный огонь. Перехожу в укрытие.

Со стороны реки стали слышны пулеметные очереди — не на расплав ствола, а так, пугнуть, прижать, подавить.

— Красный-лидер, директивно: посадка на местности, режим маскировки «птичка», наблюдение раз, — зачем-то сказал я вслух, да и отключился от вожака мертвой стайки.

Морок получился на загляденье — не мерцал, и обновлялся исправно, раз в секунду. Данные приходили от Красной эскадрильи, занявшей посты на окрестных деревьях — не с большой высоты, конечно, но тоже неплохо и почти все видно.

— Сначала портал, — решил я. — Циклопичевский!

— Босс? — старейшина то ли не отходил, то ли очень быстро явился.

— Забейте горизонт помехами, — потребовал Глава в моем лице. — Нельзя дать этим уйти!

— Это же не радио, босс, — развел руками старый тролль. — Какие там помехи? И почему мы?

Вот ведь! Когда не надо — соображает вперед себя, когда надо…

— Стая духов, — пояснил я. — Можно совсем мелких, но много. Отправь туда, к засаде, пусть кружат.

— А что духи? — все еще не понял старейшина. — Зачем?

— Ре-зо-нанс, — произнес я сквозь зубы и по слогам. — Пока всякая мелочь будет там шнырять, путаться под ногами, портал не настроить. Нестабильный общий фон нужен нам на полчаса!

— А! — старейшина умчался, словно молодой. Где-то вдали сразу застучали колотушки шаманов.

— Портала не будет, — сообщил я хмурому Кацману. — Теперь — решаем по бандитам.

— Там тролли, — напомнил киборг. — Наши. Уже близко.

Троллей было много, они все сильные и смелые, но только с дрекольем: лопаты, вилы, арматура — что было, то и похватали. Переть врукопашную на два пулемета, да еще снизу вверх, от воды, да переправа — ляжет в атаке хоть сотня, хоть две. Просто не дойдут!

— Связь есть? — запоздало спохватился я.

— Как не быть! — обрадовал меня кхазад Зубила.

— Тормози троллей. Всех тормози. И корнета — на всякий случай — тоже. Пусть ждут по нашу сторону.

Я взялся за посох.

— Государь Гил-Гэлад, к тебе взываю!

Мне несложно, ему — приятно.

— Вот я: явился по зову твоему, — подпустил величия древний царь.

Так-то мы с ним прекрасно общаемся и без мертвящего пафоса. Просто как два крепких профессионала, объединенных общей идеей — а то даже и одним проектом! Однако тут все эти люди и нелюди… «Как проще» при них нельзя — просто не поймут.

— Мне нужна поддержка, — сообщил я прямо.

Эти, которые вокруг, услышали иное: «Государь Гил-Гэлад, к стопам твоим припадаю я в поисках защиты, совета и наставления!»

Мне давно казалось, что превыспренные речи древних сэров и кудесников — не более, чем литературная стилизация, причем — позднейшая. Сложно представить себе битву, в которой командуют таким вот слогом: ты еще не выговорил и названия отряда, а оперативная обстановка уже сменилась до трех раз!

Вот, раньше казалось, теперь — я уверен, что работало это именно так.

Мы ушли во временную петлю — секунды утекали сквозь пальцы, тратить их на разговор было до обидного преступно.

— Какого рода поддержка? — деловито уточнил эльфийский владыка.

— Лучники твои. Нолдор, — напомнил я. — Там, у Змеиной горки.

— А, понял. Хочешь огня на подавление? — догадался эльф.

Интересно, может ли быть огонь из луков?

— Очень хочу, — согласился я.

— Нет, не получится, Вань, — покачал головой Гил-Гэлад. — Далеко. Сколько тут этих ваших метров? Сотен восемь?

— Вся тысяча, — ответил Ваня, то есть я. — А если навесом?

— Допустим, попасть бы попали, — усомнился царь. — Эльфийские лучники, все же, пусть и дохлые. Тут другая проблема — стрела — штука небыстрая… Пока долетит, цель может просто сделать шаг в сторону. Или подует ветер. Лучники призрачные, стрелы — материальные.

Да, регрессия эктоплазмы. Не то, чтобы я точно знал — догадаться было можно.

Стало немного обидно: все эти сказки про неотвратимый свист эльфийских стрел — свист и есть. Художественный.

— Слушай, потомок, — вдруг нашелся призрак. — А что, если пушка?

— Откуда у тебя пушка, предок? — Скепсисом я просто лучился, можно сказать, сиял.

— Гномы, — лаконично выдал тот. — Заначка, еще со времен Союза.

— Союз? — поразился я, и было, чему. — Третья эпоха, что ли? Тогда у меня два вопроса!

Нет, а что? Времени у нас двоих оставалось прилично, можно было и поговорить.

— Первый, — начал я. — Пушка. Третья эпоха — это же натурально средние века! Луки, стрелы, катапульты. А тут — орудие!

— То, что ты так себе историк, я уже понял, — сардонически усмехнулся призрак. — Кхазад, Ваня, всю свою историю были на острие технического прогресса! Особенно — по части всего, что громко бабахает. Думаешь, ствольную артиллерию люди изобрели сами?

Ну не историк, и ладно. Ошибся-то я в нужную сторону, нам же лучше!

— Второй вопрос, — скепсиса в моем взоре не убавилось. — Если верить источникам, эльфийский государь Гил-Гэлад не мог застать Последний Союз эльфов, гномов и людей чисто технически. Просто не дожил. Что скажешь?

— То же, что и каждый раз, — менторским тоном ответил эльф. — Я — не тот Гил-Гэлад!

Как по мне, так говорили минут пять. Въяви прошла секунда — моего ментального отсутствия в мире живых никто даже не заметил.

— По слову моему и воле твоей! — это Гил-Гэлад опять включил древнего царя. — Явитесь!

Явились: нормальная такая пушка, только призрачная. Расчет тоже нормальный: гномы, шесть штук.

Знаете, вот та артиллерия, с которой я имел дело во время Великой Войны — той, в моем настоящем мире, была даже и проще, чем эта, средневековая.

— Глава, а глава, — включился полковник Кацман. — Ты бы обратно — в режим летного наблюдения? Тут уж мы сами как-нибудь, но вот корректировка — без нее не выйдет.

Куда деваться.

— Наблюдаю противника, — сообщил я. — Численность прежняя, позиция — тоже. Наши силы — по эту сторону реки, укрылись в лесополосе.

— Портал? — спросил киборг.

— Не работает, — подтвердил я собственное обещание. — Арка искрит, мембраны не вижу.

— Прицел двадцать два, один снаряд практическим, огонь! — это полковник.

Жахнуло.

— Перелет сорок, — передал я.

— Прицел двадцать…

Султанчик взрыва встал в метре от цели, и это практический — почти болванка, маркер, там нечему взрываться. Значит, если это будет картечь…

— Накрытие, — порадовал я себя и других.

— Трубка двенадцать, прицел двадцать, три снаряда, пять секунд на выстрел, огонь!

Ударило раз, другой, третий — ровно через пять секунд каждый — будто стреляла не одна пушка, но целая батарея орудий.

— Визуально наблюдаю потери в живой силе противника. Пять, десять. Восемнадцать-двести, два-триста, — это снова был я. — А, нет. Двадцать-двести. Пулеметные точки уничтожены. Один киборг выведен из строя. Маг укрылся личным щитом.

— Все, больше не надо, — решил полковник.

— А больше и нету, — ответил скрипучий мертвецкий голос. — Снаряды кончились.

В дело рванулся корнет Радомиров.

Знаете, в чем разница между боевыми киборгами: опричными, и, скажем, дворянскими? Эффективность, смертоносность железа, электроника с электрикой — все это. Главное — поколение техники.

Дополнения опричного киборга на два или три поколения новее того, что доступно дворянам. Иногда поколений четыре — если речь об отдельных компонентах.

Как это?

Вот швейцарская пехота высокого средневековья. Полный доспех, тяжелая алебарда, превосходного качества сталь, почти современные артефакты на много эфирных сил. Представили?

Теперь викинги того же средневековья, но раннего. Кольчуга, шлем, щит — снаряжение скорее легкое, чем прочное, чуть-чуть волшебства — больше кажется, чем действует. Ясная картина?

Еще тактика пешего строя. Навыки, созданные и отточенные за сотни лет. Поддержка — не отдельные скальды, а целые звезды и малые ковены опытных магов-боевиков. Вся эта роскошь выходит в поле.

Если сотня викингов напрыгнет на пять десятков изготовленных к бою швейцарцев — чья возьмет?

Так вот: разница между техникой железного жандарма и киборгов наемного отряда — не одно поколение, а все шесть.

Я вот тоже знал в теории, теперь же увидел воочию. Это что же получается — Ваня Йотунин в моем лице всерьез планировал драться вот с этим?

Но сначала корнету надо было попасть на тот берег.

Радомиров — все еще при колесе — подъехал к самой кромке воды. Поднял руку, посветил фонариком. Наверное, что-то сказал.

Я вспомнил: нужен звукоуловитель, а то глухая Красная эскадрилья — это неправильно. Собирался же, чего не сделал?

Водокачка высунулась из-за опоры моста: сначала показалась умная лобастая голова, потом — все тело при хвосте. Щупалец видно не было: втягивает она их, что ли?

Вот китиха подплыла почти к самому урезу. Интересно, кто там так лихо углубляет дно? Глубоко! Может, она сама, щупальцами?

Корнет стал что-то объяснять, эмоционально размахивая титановыми руками. Водокачка послушала, послушала, и я готов был поклясться — понятливо кивнула. Между берегами — нашим и вражеским — встала цепочка из пяти мокрых спин.

Конечно, по корнету стреляли — не стоит забывать о тех, кто остался. Напомню: два относительно целых киборга и маг, уже сложивший личный щит. Несколько отдельных выстрелов — два — даже попали, жандарм дернулся, но скорости не сбавил.

Какой-то каст, что-то водяное — я не успел рассмотреть — Радомиров принял на собственный аналог щита. Очередь! Тут опричник пересек реку и соскочил на берег. Метнулся в сторону — ни одна из пуль не достигла цели, только зря подняла фонтанчики на глади реки.

Корнет понесся вперед — стремительно сокращал дистанцию, и сократил. Пехотного щита, выставленного магом, почти не заметил — продавил на скорости.

Соскочил с колеса, уклонился от чего-то вроде ракеты. Отработал огнеметом — больше сбить врага с толку, чем реально повредить.

Контакт!

Наемник рубанул наотмашь цепной пилой. Корнет подставил силовой клинок: «Хррр» — сказала пила. Я не слышал, догадался.

Радомиров пальнул в упор — не знаю, что это было, но эффект я оценил. Этого, с пилой, вынесло спиной вперед и брякнуло оземь, стало ясно — уже не встанет. Человек крайне плохо встает, если сломать пополам.

Вот маг приоткрылся, всего на миг, но корнету хватило. Сработал огнемет, живой человеческий факел с воем унесся к реке. Не боец!

Корнет — молодец, он владеет собой, пусть даже в подобном замесе!

Вражеский киборг — второй из оставшихся и первый уцелевший… Сдался. Я видел поднятые руки, сброшенное оружие, закрытые лючки. Впрочем, последнее мне могло показаться — Красный-лидер летел сейчас слишком высоко, да и круги наматывал, не висел на одном месте.

Так, а что это у нас такое? На мосту?

Казалось, будто увечное полотно было сейчас облеплено муравьями. Синими, мохнатыми, размером с человека — или тролля, так будет вернее.

Вот и инструменты, блин, пригодились. Взорванную секцию парни починили на раз-два, даже без трех! Понятно, что вышла времянка, но и нам поезда по той не пускать — пока не пускать!

Киборг, то есть, киборги — второй плелся в поводу у первого и был связан чем-то вроде троса — прошли по новому куску совершенно без проблем. Вот она, сила выучки и специальных навыков!

Кстати! А что у нас с магом? Добежал ли до воды, потух ли, выжил?

Первое да, второе — тоже, третье — сомнительно. Ближний к тому берегу китенок ударил хвостом и пошел на глубину. На берег выплеснула вода, вместе с ней — человеческая нога средней прожарки. Приятного, блин, аппетита!

Говорят, после боя приходит тоска.

Бывает, наверное — когда делать нечего. Нам вот есть.

— Трофеить отправим людей, — напомнил я на всякий случай.

— Предосторожность не лишняя, — согласился старший опричный киборг. — Вполне могло остаться огнестрельное, в смысле, рабочее. Не стоит лишний раз…

Он не договорил, подвесил паузу, но я все равно согласился — мол, не стоит.

Короче, трофейная команда ушла за мост, и вел ее неугомонный эльф по имени Эдвард.

Тролли — те, кто шел воевать, но пришел чинить мост — вернулись быстро.

— Нам там пока нечего делать, — сообщил начальник работ, он же — шаман Мантикорин. — Мост, так-то, не в порядке. Безобразие! Починим. Но потом.

Он был прав, и я согласился: пусть люди, вернее, тролли, делают свое дело — раз у них то так лихо получается.

Похоронная команда ушла следом за трофейщиками. Мы решили закопать супостатов на противном берегу: для виду. Я наведаюсь туда ночью, в одиночестве и без свидетелей. Не считая, конечно, Заи… Эх! Я вспомнил о похоронах.

Кстати, надо перенести бренные останки легендарного героя под крышу. Сначала выбрать помещение, потом — с почетом — перенести.

Как хоронят орков, я случайно знал — может, не всех, но тутошних, Казньских, точно.

— Что с ним делать? — это Дори спросил. Правильно — все мысли о том, как поступить с Заей Заей, вернее, тем, что от него осталось, роились пока у меня в голове. Надо было делиться, мыслями-то.

Главное — не ныть. Не ныть, я сказал! Братан бы точно не одобрил, а я и так еле держусь. Ну, раз так — вместо нытья будем ржать.

— Тело будет предано огню, — ответил я пафосно. — А старший мичман будет петь.

— Кто? — не понял кхазад Зубила, он же — гном Дори. — А! Нет у нас такого! Ни одного мичмана, ни старшего, ни просто так.

— Корнет, — обернулся я к мизансцене: старший киборг почти что наехал на младшего. — Скажите мне как опричник гражданскому: вы петь умеете?