В приложении к данной подборке я публикую два заявления, одновременно (21 марта) появившиеся в прессе: «Письмо из далека» лидера большевиков Ленина и речь, с которой накануне выступил на рабочей секции Петроградского Совета лидер меньшевиков Церетели (это было его первое публичное выступление после возвращения из сибирской ссылки). Создать это приложение меня вдохновило замечание большевика-активиста Николая Антипова, сделанное им в тот день. Согласно протоколу заседания петроградского комитета РСДРП(б), Антипов,

говоря о разногласиях внутреннего характера с меньшевиками, указывает на статьи Ленина и Церетели: и та и другая по вопросу о текущем моменте. Расхождение замечается, как [у] большевика, характерно, с меньшевиком. Различна наша тактика также и в отношении к Временному правительству. И если в последнем наши разногласия не вполне выявились, то только потому, что большевики, будучи в меньшинстве, потонули в И.К. С Р и С Д[30].

Антиповское точное наблюдение задает возможную канву для решения ключевых вопросов, связанных с трактовкой данной сталинской подборки. Стандартная версия гласит: в марте 1917 года Сталин, наряду с Каменевым, придерживался «умеренного», по сути, меньшевистского курса – настолько, что, получив «Письмо из далека» Ленина, оба лидера были так потрясены, что решили напечатать его с купюрами, дабы ослабить идейный эффект послания. Именно эту урезанную версию и прочитал Антипов в «Правде».

Считается также, что по своим идейным позициям Сталин и другие большевики в марте стояли ближе к Церетели, чем к Ленину – настолько, что Сталин даже планировал объединение с меньшевиками в единую партию. Однако, как можно заметить, реакция рядового активиста Антипова не вписывается в эту версию. Он, похоже, не почувствовал якобы имеющегося расхождения между линиями Ленина и «Правды», зато отлично почувствовал отрицаемое историками расхождение между большевиками и меньшевиками во взглядах на текущую ситуацию[31].

Таким образом, мы имеем три единицы данных, связанных с тремя лидерами, каждый из которых по-своему представлял дальнейший ход развития событий после Февральской революции: статья лидера большевиков (Ленин), статья лидера меньшевиков (Церетели) и различные тексты и выступления Сталина. Я подверг эти три единицы анализу, схожему с диаграммой Венна, то есть, посмотрел, в чем они совпадают и в чем расходятся друг с другом. О полноценных выводах говорить еще рано, но могу поделиться тремя главными наблюдениями, которые я изложу здесь очень коротко.

(1) Многие темы, присутствующие в ленинском «Письме», можно найти в высказываниях Сталина и Каменева, сделанных ими до получения «Письма». Помимо таких совпадений, как осуждение министров Милюкова и Гучкова, критика «оборонцев», в том числе Плеханова, и осуждение империалистических актов захвата земли, сравните следующее:

Статья Сталина, опубликованная 18 марта'. Немедленное вооружение рабочих, рабочая гвардия – таково второе условие революции.

Статья Ленина, опубликованная 21–22 марта: Единственная гарантия свободы и разрушения царизма до конца есть вооружение пролетариата.

(2) Прямое влияние «Письма» Ленина прослеживается в высказываниях Сталина и других большевиков и после получения «Письма». Сравните:

Статья Ленина, опубликованная 21–22 марта: Это превращение начато февральско-мартовской революцией 1917 года, первый этап которой показал нам, во–1-х, совместный удар царизму, нанесенный двумя силами: всей буржуазной и помещичьей Россией со всеми ее бессознательными прихвостнями и со всеми ее сознательными руководителями в лице англо-французских послов и капиталистов, с одной стороны, и Советом Рабочих и Солдатских Депутатов – с другой.

Доклад Сталина на мартовском совещании большевиков 29 марта: Четыре силы революции: две основные: рабочие и солдаты-и две второстепенные: империалистические круги наши и англо-французские, – объединившись, подготовили почву для такого легкого и быстрого сокрушения царизма.

Еще один важный отзвук ленинского «Письма» в последующей риторике большевиков – метафора о Советах как «зародыше» новой власти. Вот как это впервые прозвучало в «Письме»:

Совет Рабочих и Солдатских Депутатов – зародыш рабочего правительства, представитель интересов всех беднейших масс населения, т.-е. девяти десятых населения, добивающийся мира, хлеба, свободы.

«Письмо из далека» было напечатано в «Правде» 21–22 марта. А уже 22 марта, в день публикации, Бюро Центрального Комитета большевистской партии приняло резолюцию, в которой подхватило эту метафору, использовав, правда, другое слово:

Центром их [революционных сил] сплочения должные явиться С.Р. и С.Д. в городах, С. Кр. и Батр. Деп. – в деревнях, как зачатки революционной власти, готовые в дальнейшем процессе, в определенный момент развития революции, осуществить полноту власти пролетариата в союзе с революционной демократией для проведения в жизнь полностью требований восставшего народа.

Эта резолюция была зачитана Сталиным на Всероссийском совещании большевиков в конце марта. А на проходящем одновременно с ним Всероссийском совещании Советов метафору о «зародыше» власти озвучил Каменев:

Наше отношение к временному правительству может в данный момент выразиться в том, что в предвидении неизбежных столкновений, не лиц, не органов, не групп, а классов русской революции нашей, все силы должны быть направлены на то, чтобы поддержать не Временное правительство, а те органы революционной воли, т. е. те зачатки революционной власти, которую воплощает Совет Раб. и Солд. Депутатов, который заседает в вашем лице здесь[32].

(3) Есть один очень важный аспект, в котором позиции Ленина, с одной стороны, и Церетели и Сталина, с другой, расходятся. Из швейцарского «далека» Ленину видится, что Совет все еще поддерживает его политику, в то время как два других лидера, уже вернувшиеся в Петроград, прекрасно знают, что Совет поддерживает линию Церетели. Хотя отношение к этому факту у них, разумеется, разное. Церетели видит в поддержке Совета доказательство мудрости и политической зрелости рабочего класса; он уверен в том, что Временное правительство не сойдет с революционного пути и что советская масса продолжит оказывать ему необходимую поддержку. Сталин же считает, что поддержка правительства Советом основана на иллюзии. Он уверен, что эта поддержка рассыплется, как только правительство явит свою контрреволюционную сущность. В Приложении, в качестве комментария к документу 20, я сравниваю взгляды Церетели и Сталина по ключевым вопросам, стоявшим перед социалистами: война, Временное правительство и партийное единство.

Маленькое замечание относительно текста этих двух статей. «Письмо» Ленина в подборке – это именно то «Письмо», которое прочел Антипов в «Правде» в марте 1917 года. После того как в 1949 году оригинал письма был опубликован в четвертом издании полного собрания сочинений Ленина, стало понятно, что версия, опубликованная в «Правде» и других большевистских изданиях, подверглась существенной правке[33]. В работе, опубликованной несколько лет назад, я исследовал правку, внесенную в оригинал ленинской статьи и пришел к выводу, что редакторы «Правды» (в основном, похоже, Каменев) руководствовались вовсе не желанием исказить послание Ленина, а, наоборот, желанием сделать его более понятным для читателя, устранив неточности и высказывания, успевшие устареть за несколько недель, прошедших с момента написания «Письма». Я также впервые указываю на некоторые важные вставки, добавленные редакцией в ленинский оригинал[34].

Историков обычно интересуют исключительно поправки – малочисленные и малоинформативные – отличающие газетную версию ленинского «Письма» от оригинала, и не интересует его актуальное содержание в контексте революционного Петрограда в марте 1917 года. В итоге текст «Письма» в том виде, как оно приведено в этой подборке, сегодня очень непросто найти, ни в печати, ни онлайн.

Отрывки из речи Церетели 20 марта можно найти в сборнике документов под редакцией Браудера и Керенского, но полный текст этого его программного заявления на английском публикуется здесь впервые[35]. В настоящий момент я заканчиваю исследование конфликта между Лениным и Церетели, развернувшегося после возвращения Ленина в Петроград.