Я включил в эту подборку ряд послемартовских документов, которые так или иначе проясняют сталинскую позицию в марте. Первый из таких документов – речь Сталина на уличном митинге 18 апреля. Позже Сталин пояснял, что к тому времени под влиянием ленинских идей скорректировал свою позицию. Не вдаваясь, как везде здесь, в подробный анализ, попробуем подытожить, что же в этой речи Сталина было нового, а что – уже знакомого нам. Последовательно придерживаясь мысли о динамике революционного процесса, Сталин говорит, что в стране установилось шаткое двоевластие (термин этот был в ходу в партии еще до возвращения Ленина) Совета и Временного правительства[22]. Временное правительство нехотя – «упираясь и сопротивляясь» – выступает в качестве поборника революционных преобразований, но со временем оно явит свою контрреволюционную суть. И когда пустота революционных обещаний Временного правительства станет очевидной, ему на смену придет власть Совета. (Последовательность сталинской трактовки ситуации подкрепляется использованием яркого образа «упираясь и сопротивляясь». Подробнее о нем будет сказано ниже, в разделе «Сценарий углубления революции».)

Как мы видим, Сталин последователен в анализе динамики революционного процесса. Ту же трактовку можно найти и в его статье в «Правде» от 18 марта, и в выступлении на партийном совещании 28 марта и вот теперь в речи 18 апреля. Что меняется – в сторону усиления – так это риторика о контрреволюционности Временного правительства. 18 марта он предупреждает, что оно может стать прикрытием растущей контрреволюции, 28 марта утверждает, что не может быть и речи о поддержке Временного правительства, а 18 апреля выражается еще более определенно: «Отношения между этими двумя властями все более обостряются, былое сотрудничество между ними падает, и было бы преступно с нашей стороны замазывать этот факт».

На растущую очевидность классового конфликта обращал внимание Сталин и чуть позже, 24 апреля, на VII (Апрельской) конференции большевистской партии, когда говорил о контроле за правительством со стороны Совета:

Контроль предполагает контролирующего и контролируемого и некоторое соглашение контролирующего с контролируемым. Был контроль, было соглашение. Что дал контроль? Ничего. После выступления Милюкова (19 апреля) особенно ясна его призрачность[23].

Контроль означает пристальное наблюдение за действиями правительства без вмешательства в процесс принятия решений. У самого Сталина никогда не было иллюзий, что контроль или лежащее в его основе соглашение может дать какой-то положительный эффект. Теперь же, говорит он, от иллюзий должна избавиться и наивная советская масса.

В своей речи 18 апреля Сталин также выдвинул новый лозунг: «Рабочие и солдаты должны ясно и определенно сказать: кого же они считают своим правительством, Временное правительство или Совет рабочих и солдатских депутатов?» Сталин и другие большевистские лидеры всегда считали, что власть рано или поздно должна перейти из рук дискредитированного и лишенного поддержки Временного правительства в руки Совета, но до времени удерживались от призыва к немедленному свержению. Лозунг, выдвинутый Сталиным 18 апреля, был продиктован, с одной стороны, необходимостью отразить видимое нарастание классового конфликта, а с другой – стремлением избежать как призыва к поддержке Временного правительства, так и призыва к его немедленному свержению. Логику возникновения этого лозунга Сталин объяснил в ретроспективных комментариях, данных им в 1920-е годы, к которым мы и переходим.