Наши наблюдения свидетельствуют, что отдельно взятые люди реализуют универсальный образ человека, едва ли обозримый множеством способов. Если поддаться вполне оправданной потребности выделить в этом сонме отдельные типы, то сразу же окажешься перед выбором, по каким критериям и под каким углом зрения проводить подобную классификацию. Физические свойства подходят для этой цели, безусловно, не хуже, чем психические, наиболее же ценными окажутся такие разделители, которые обеспечат соразмерное совмещение физических и духовных признаков.

Это еще вопрос – удастся ли нам уже сейчас выделить подобного рода типы, или это произойдет несколько позже на еще неизвестном основании? Если ограничить усилия установлением только психических типов, то ситуация с либидо обладает в первую очередь правом служить основой классификации. Позволительно требовать, чтобы эта классификация была не просто извлечена из нашего знания и наших предположений о либидо, но и могла легко находить обратную дорогу к опыту и вносить свой вклад в прояснение нашего понимания всей суммы наших наблюдений. Сразу же можно добавить, что эти типы либидо не следует даже с психической точки зрения считать единственно возможными и что на основе иных качеств можно, видимо, предложить целый ряд других психических типов. Для всех них должно действовать правило: они не могут совпадать с видами заболеваний. Напротив, они обязаны включать в себя все варианты, которые, согласно нашей практически ориентированной оценке, входят в область нормы. Но в своих крайних проявлениях они могут, пожалуй, приближаться к разновидностям заболеваний и тем самым помогать заполнить надуманную пропасть между нормой и патологией.

Теперь позволим себе в зависимости от преобладающего размещения либидо в провинциях психического аппарата выделить три либидозных типа. Дать им название не очень легко; следуя нашей глубинной психологии, хотел бы назвать их эротическим, нарциссическим и навязчивым типами.

Эротический тип легко характеризовать. Эротики – это люди, основной интерес которых – сравнительно большая часть их либидо – обращен к любовной жизни. Самое главное для них – любить, а особенно быть любимыми. Ими владеет страх потерять любовь, и потому они по-особому зависимы от людей, способных лишить их любви. Этот тип довольно часто встречается даже в чистом виде. Вариации же складываются в зависимости от смешения с каким-то другим типом и от добавленного одновременно размера агрессивности[103]. В социальном и культурном отношении этот тип представляет притязания элементарных влечений Оно[104], которому подчиняются все другие психические инстанции.

Второй тип, которому я дал кажущееся поначалу странным название навязчивый, отличается доминированием Сверх-Я, которое в крайне напряженных ситуациях обособляется от Я. Такие люди обуреваемы страхом перед совестью вместо страха перед утратой любви, демонстрируя, так сказать, внутреннюю зависимость взамен внешней, развивая высокий уровень самостоятельности и в социальном отношении становясь подлинными, главным образом консервативными, носителями культуры.

Третий тип, по праву названный нарциссическим, характеризуется в основном негативно. Никакого напряжения между Я и Сверх-Я (люди подобного типа едва ли дошли до формирования Сверх-Я), никакого превосходства эротических потребностей, основной интерес направлен на самосохранение, они независимы и мало запуганы. Их Я располагает большим количеством агрессии, которая проявляется в готовности к активности; в любовной жизни предпочитают любить, а не быть любимыми. Люди подобного типа импонируют другим в качестве «личностей», им особенно свойственно служить опорой для других, брать на себя роль вождей, придавать новые импульсы культурному развитию или наносить вред существующему порядку вещей.

Эти чистые типы едва ли можно заподозрить в том, что они происходят из теории либидо. Но чувствуешь себя увереннее, когда на основе опытных данных обращаешься к смешанным типам, наблюдаемым гораздо чаще, чем чистые. Эти новые типы – эротически-навязчивый, эротически-нарциссический и нарциссически-навязчивый – в самом деле, видимо, делают возможным правильно разместить структуры индивидуальной психики, как они знакомы нам из психоанализа. Наблюдая эти смешанные типы, оказываешься перед давно известными видами характера. В случае эротически-навязчивого типа превосходство половой жизни ограничивается, видимо, влиянием Сверх-Я; в то же время зависимость от новых, производящих впечатление людей и от наследующих влияние родителей воспитателей и образцов для подражания достигает у этого типа в наивысшей степени. Эротически-нарциссическому типу следует, пожалуй, присудить наибольшую численность. Он объединяет противоположности, которые могут в нем обоюдно смягчаться; по сравнению с двумя другими эротическими типами благодаря ему можно узнать, что агрессивность и активность совместимы с преобладанием нарциссизма. Наконец, нарциссически-навязчивый тип формирует наиболее ценные для культуры вариации, добавляя к независимости от внешних обстоятельств и к соблюдению требований совести способность к кипучей деятельности и усиливая Я в отношении Сверх-Я.

Можно подумать, что это – шутка, когда спрашивают: почему здесь не упомянут еще один теоретически возможный смешанный тип, а именно эротически-навязчиво-нарциссический? Но ответ на подобную шутку вполне серьезен: потому что такой тип не был бы уже типом, а означал бы абсолютную норму, идеальную психическую гармонию. При этом сознают, что феномен типа возникает как раз из-за того, что из трех основных способов использования либидо в хозяйстве психики один или два поощрялись за счет других.

Можно также задать себе вопрос: как эти либидозные типы соотносятся с патологией, не предрасположены ли некоторые из них больше к переходу в невроз, а в таком случае какие типы ведут к нему и к каким его формам? Ответ прозвучит так: выделение этих либидозных типов не проливает дополнительный свет на генезис неврозов. Как свидетельствует опыт, все эти типы вполне жизнеспособны без впадения в невроз. Чистые типы с бесспорным преобладанием какой-то одной психической инстанции имеют, видимо, лучшие перспективы, чем типы, предлагаемые чистыми, тогда как от смешанных типов можно ожидать, что они предоставляют более благоприятную почву для возникновения невроза. Все же, по моему мнению, не следует принимать решение об этих отношениях без специальной тщательной проверки.

Впрочем, пожалуй, легко догадаться, что в случае заболевания эротический тип кончает истерией, тогда как навязчивый – неврозом навязчивости, но и в последнем случае имеет место явная неопределенность. Нарциссические типы, которые за свою обычную независимость обречены на отвержение со стороны внешнего мира, обладают особой предрасположенностью к психозу, а также серьезно благоприятствуют преступному поведению.

Как известно, этиологические предпосылки невроза еще не вполне выяснены. Его причинами являются неудачи и внутренние конфликты, конфликты между тремя крупными психическими инстанциями, конфликты внутри либидозного хозяйства из-за его бисексуальной организации, конфликты между эротическими и агрессивными компонентами влечений. Психология неврозов постарается исследовать, что делает патогенными эти относящиеся к нормальному развитию процессы.