Нина провела в клинике неделю, потом Петр привез ее домой и сказал:

— Есть непростой разговор. Я немного даже растерялся, глядя на результаты исследования. Скажите, когда вас больше тянет поесть? Каждый день в одно время? Аппетит стабильно большой?

Плотникова усмехнулась.

— Иногда быстро голод закидываю небольшим объемом пищи — и до вечера спокойно живу. А иногда так за желудок схватит, что все в себя запихнуть готова. Ем, ем, ем… остановиться неспособна.

— Исследования, которые вы делали до прибавки веса, не показывали отклонения от нормы, — продолжил Петр. — Но потом результаты стали иными. Вы сдавали кровь всегда в одном месте?

— Нет, сначала в медцентре «Медкрасно», потом в клинике «Проблематика», — ответила девушка.

— Сами выбирали, куда обратиться? Или кто посоветовал?

— Татьяна Никитина, подруга, адрес дала. Она увидела, что я, словно тесто, расползаюсь, поинтересовалась, как давно и где кровь сдавала. Услышала про «Медкрасно», за голову схватилась, сказала, что сама туда ходила, потом поняла, что жулики там жуткие, показатели подделывают, потом к своим докторам отправляют. Надо бежать в «Проблематику», у них все четко. Конечно, я пошла туда. А что?

— Посмотрел запись ваших посетителей. Никитина навещала вас в клинике несколько раз: двенадцатого, пятнадцатого и восемнадцатого числа. Что она вам приносила из еды?

— Котлеты домашние, салат овощной… все не помню, — растерялась Нина.

— Наверное, Татьяна захочет прийти к вам домой. Не ешьте ничего из того, что она притащит. Скажите ей: «Спасибо, завтра непременно такую вкуснятину попробую. Сейчас не могу — у меня обследование назначено, оно делается строго на пустой желудок. Сутки ничего даже нюхать нельзя».

— Зачем это? — занервничала Плотникова.

— Просто сделайте, — не дрогнул Петр. — Потом объясню…

Нина поежилась.

— Если бы не Петя — он, кстати, стал потом моим мужем, — я бы коньки отбросила. Если сказать по-простому, в еде, которую притаскивала Никитина, содержались препараты, вызывающие адский неконтролируемый аппетит и разрушающие гормональный «оркестр». Танька сделала меня чудовищем. Но зато я получила самого лучшего на свете мужа. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Вы сообщали в полицию о поведении Никитиной? — тихо спросил я.

Нина махнула рукой.

— Без толку. Мне там сказали, что невозможно доказать вину Таньки. Да, в клинику она еду притаскивала, но отдавала ее в окно приема передач. Может, это санитарки плохим делом занимались? Петр отправил на исследование «угощение» Татьяны, которое она ко мне домой приперла. А вдруг мужчина туда насыпал эти препараты, хотел отвадить от меня подругу?

— М-да, — пробурчал Боря, — без комментариев. Вы сообщили Татьяне, что знаете правду?

— Конечно, — скривилась Нина. — Та зарыдала: «Меня оболгали! Ничего такого я не совершала!» Но я бросила трубку, больше с этой тварью не общаюсь. Сначала хотела отомстить ей, но потом сообразила: получается, благодаря этой мрази я счастлива в браке. Петр любит меня в любом весе. И я скоро похудею — недавно зарегистрировали лекарство от моей проблемы. В России его пока нет, но муж слетал в США, привез несколько упаковок. Два месяца принимаю, потеряла уже десять кило. Это огромный прогресс. Впервые не увеличение, а уменьшение веса! Но нельзя быстро худеть, это опасно для жизни… Знаете, мне жаль Таньку. Она влюбилась в моего бывшего, Гришу, захотела отнять его у меня. Родителям моим парень вообще не нравился, они мне осторожно намекали: «Он не твой человек». Жаль, сразу не поверила папе с мамой. Но опять же Гришка почему выбрал меня? Квартира, машина, дача у нас. В деньгах не стеснены, кроме меня, других детей нет. В перспективе все, чем семья владеет, будет мое. А пока живы, все очень хорошо зарабатывают. Увы, все любимые быстро ушли. А я так раскабанела, что женишок не выдержал, бросил меня. На прощание бросил мне в лицо: «Как гляну на тебя, так почти инфаркт от ужаса!» Да, я превратилась в бомбовоз. Но, люби парень меня на самом деле, объем талии не смог бы помешать женитьбе. У Григория имелся голый расчет. Мои родители, дедуля и бабушки были очень умные, они сразу поняли, что он за фрукт. А я влюбилась. Но, слава богу, до загса дойти не удалось. Танька захотела парня у меня отнять, придумала финт с препаратами! — Плотникова рассмеялась. — И что вышло? Благодаря ее сволочной натуре у меня получилась счастливая семейная жизнь.

— Вы знакомы с Сюзанной Оболенской, — перешел я к новой теме.

— Да, — кивнула моя собеседница. — Я, дура тогда еще, с Татьяной тесно общалась, а та с Оболенской дружила — наверное, потому, что Сюзанна очень некрасивая, тощая, на голове три волоса. Одевалась она плохо. Тихая, может, ее дома били… Ничего больше сказать не могу. Девочка-тень. Да и учились мы вместе не до окончания гимназии, ее из нашей школы забрали. Не в Москве жила, уехала в другой город. Но вдруг она стала писать мне обычные письма, ручкой, на бумаге. Потом появилась «Ай-Си-Кью», затем «Одноклассники». Мы с Сюзи там чуть ли не первыми зарегистрировались, до сих пор переписываемся… Если вопросов больше нет, то прощайте. Мне завтра рано утром лететь на переговоры…

— Можно ли доверять словам Плотниковой о Никитиной, если учесть, что Нина безобразно растолстела из-за того, что заклятая подружка ей в еду препараты подсыпала? — задался вопросом Борис, когда посетительница ушла.

— На меня женщина произвела впечатление резкого, но честного человека, — высказал я свое мнение. — И зачем ей врать? Деньги за ложь мы не обещали. Да, она не очень хорошо высказывается о Татьяне, но если учесть, что Никитина сотворила с ней, то поведение Нины объяснимо.

— Где Оболенская, непонятно, — пробормотал Борис. — Последние сведения о ней такие: училась в городе Богомольск в институте на факультете журналистики. Больше никаких следов. Сейчас посмотрю, что с ее родными.

Дверь в кабинет приоткрылась, вошла Анна Ивановна и тихо заговорила:

— Бога ради простите! Приехал Роман Баратынский. С ним адвокат, требует встречи с вами.

— Требовать никто права не имеет, — усмехнулся я. — Пусть заходят. Хотя мне «папаша» порядком надоел.

Анна быстро ушла, вместо нее в комнате появились двое мужчин.

— Ванечка, — со слезами на глазах заговорил «отец», — я пришел, чтобы уговорить тебя полюбить меня!

— Мой клиент имеет право на общение с личным ребенком, — поддакнул юрист.

Я молча смотрел на законника. Почему его физиономия кажется мне знакомой? Где я видел это губастое круглощекое личико и светлые, похоже, крашеные волосы, уложенные с помощью геля?

Дверь приоткрылась, снова появилась Анна Ивановна. Она то ли кашлянула, то ли чихнула и быстро спросила:

— Иван Павлович, разрешите Борису помочь мне в одном вопросе? Займу его всего на пять минут.

Да уж, сегодня воистину странный, очень странный день! Помощница по хозяйству отлично знает, что ни в коем случае нельзя мешать моей работе.

— Пожалуйста, Иван Павлович, это очень-очень важно, — прошептала жена Григория.

Я кивнул.

— Боря, узнай, что случилось. А вас, господа, прошу сесть.

«Папочка» плюхнулся в кресло, адвокат устроился на диване. А у меня через пару секунд моргнул экран телефона.

Примчалось сообщение от… Бори. Впав в еще большее удивление, я открыл его и увидел фото блондина, восседающего сейчас неподалеку от меня. Послание сопровождал текст: «Известный, невероятно популярный актер Михаил Крюков, исполнитель главных ролей в телесериалах. Ведение мероприятий. Розыгрыши, фокусы, пародии. Отличное настроение вашим гостям гарантировано. Выезд в разные города и за границу».

Тут же память услужливо развернула передо мной картину. Мне вечером понадобилась Анна Ивановна, я зашел к ней в комнату. Женщина сидела, глядя в телевизор, на голове наушники, взор впечатан в экран. Я невольно перевел взгляд на «волшебный ящик» и увидел блондина с идиотской улыбкой. И вот эта личность все с той же улыбочкой сейчас сидела в моем кабинете. Теперь ясно, по какой причине хлыщ показался мне знакомым.

Дверь распахнулась, через порог переступил Борис.

— Прошу прощения, маленькое хозяйственное ЧП, его удалось живо купировать.

Я посмотрел на посетителей.

— Уважаемый адвокат, как к вам обращаться?

— Олег Сергеевич, — представился мужчина.

— Слушаю вас, — вежливо улыбнулся я.

— Согласно закону РФ, — затараторил дядька, — ваш биологический отец имеет право на проживание в вашей квартире.

— В какой именно? — уточнил я у ненастоящего юриста. — У меня несколько апартаментов в собственности.

Возникла пауза, потом ряженый ответил:

— Во всех право имеет.

— На основании чего? — решил спросить Боря.

— Так папа же, — нашел железобетонный аргумент «защитник». — У родителей с детьми все общее.

Мне стоило больших усилий произнести с серьезным видом:

— Уважаемый Олег Сергеевич — или, может, лучше сказать Михаил Крюков? — разрешите дать вам дружеский совет: никогда не впутывайтесь в игры с законом и не помогайте мошенникам, даже если они пообещали вам заоблачные деньги. Кстати, вы уточнили у своего нанимателя, платежеспособен ли он? Аванс получили?

— Пока нет, — сказал «адвокат» и прикусил язык.

— То, чем вы сейчас занимаетесь, — пустился теперь в объяснения Боря, — попадает под действие статьи сто пятьдесят девять Уголовного кодекса Российской Федерации. Меня нельзя назвать знатоком законов, но я в курсе, что за мошенническое поведение можно уехать в прекрасные районы Сибири не на один год. Совет: лучше снимайтесь в сериалах.

По лицу Михаила побежали красные пятна.

— Да я просто так пришел, — забубнил он. — По дружбе решил помочь родному дяде, которого вы из дома выгоняете.

Я не сумел удержаться от смеха.

— Михаил, ну просто детский сад! Уходите подобру-поздорову, пока не появились настоящие сотрудники полиции и не увезли вас, самозванца, в милое тихое место под названием из трех букв. Там, правда, кормят бесплатно.

— Из каких букв? — растерялся «адвокат».

— КПЗ, — пояснил Боря.

— КПЗ? — переспросил лицедей.

Он, играя в сериалах, должен, по идее, знать расшифровку сей аббревиатуры, но, похоже, мы мужчину здорово напугали.

— Камера предварительного заключения, — уточнил я. — Когда играете в телефильме какого-то героя и произносите слова, которые написал сценарист, вы получаете за усердие хороший гонорар, любовь и восхищение зрителей. А когда в реальной жизни прикидываетесь тем, кем не являетесь, вы получаете другой поворот событий. Вместо заработка у вас заседание суда и отъезд на зону. Хорошая новость: билет на поезд покупать не понадобится, поедете за госсчет.

Михаил вскочил и убежал, Баратынский поспешил за ним. Из коридора в ту же секунду полетел лай Демьянки.

Наша собака — замечательный психолог. Есть люди, к которым она ни за какие котлеты близко не подойдет, зато с удовольствием напугает их, прикинувшись злобной овчаркой.