Ту собаку, которая вслед за мной спустилась в это подземное чистилище, которая преданно следовала за мной…

Собрав остатки воли, я крикнула собаке:

— Взять!

Нет, не крикнула, на крик у меня не хватило сил, я еле слышно произнесла это короткое слово, но собака услышала меня, насторожилась, напряглась…

Я повторила:

— Альма, взять!

И на этот раз собака прыгнула на человека с флейтой, на Крысолова, сбила его с ног…

Он упал, выронил флейту, и она откатилась в сторону, к ногам Андрея…

Как только гипнотическая музыка замолкла, как только старый злодей выронил флейту, власть этого человека оборвалась, его гипноз отпустил меня, я снова стала самой собой.

— Возьми флейту! — крикнула я Андрею.

И он сбросил наваждение, наклонился, схватил таинственную флейту…

А потом поднес ее к губам и заиграл…

Он заиграл ту мелодию, которую насвистывал по дороге.

Ту мелодию, которая была написана на стене в пункте проката музыкальных инструментов.

И эта мелодия произвела на меня совсем не такое действие, как музыка Крысолова. Она не одурманила, не поработила меня — наоборот, она открыла мне глаза, разбудила мою душу…

И не только мою — мои друзья, мои спутники от звуков этой мелодии словно пробудились от тяжкого, мучительного сна.

Но крысолов…

На него новая мелодия подействовала иначе.

Казалось, она причиняет ему невыносимую боль.

Он корчился, извивался на полу, пытался зажать уши ладонями, чтобы не слышать флейту…

Под воздействием музыки лицо его непрерывно менялось — на моих глазах он превращался то в молодого человека, то в зрелого мужчину, то в дряхлого старика, тронутого приближающейся смертью… В какой-то момент вместо человеческого лица я увидела обнаженный череп с черными провалами глазниц…

Потом он снова стал таким, каким мы увидели его в первый момент, и, собрав оставшиеся силы, выкрикнул:

— Нибрас! Призываю тебя!

И в то же мгновение в подземелье стало темнее, а в углу напротив нас возникло маленькое облачко сизого тумана…

Это облачко начало расти, темнеть и сгущаться — и вместе с ним на меня стала наваливаться непомерная, тоскливая тяжесть.

Мне показалось, что мое горло сжимает невидимая ледяная рука… Показалось, что я заживо похоронена и сейчас на меня опустят гранитную плиту…

Сизое облако становилось все темнее, все гуще.

В нем начали проступать черты какого-то чудовища, монстра…

Я перевела взгляд на своих друзей.

Видно было, что они тоже страдают, что им тяжело дышать, что на них тоже наваливается темная тяжесть.

Только Андрей все еще играл на флейте, но и он на глазах слабел, ему не хватало воздуха, и от этого мелодия становилась прерывистой и неуверенной.

И тут я поняла, что только эта флейта, только эта удивительная музыка защищает нас от окончательного поражения, от беспросветного ужаса, от смерти…

— Играй! — выдохнула я из последних сил. — Не переставай играть! Я с тобой!

Видно было, что у Андрея кончаются силы, но он не отнимал флейту от губ.

Преодолевая чудовищную слабость, я подошла к Андрею на негнущихся ногах, протянула к нему руки, коснулась его и постаралась перелить в него часть своих тающих жизненных сил.

С другой стороны к нему подошли Альберт и Алиса и тоже положили руки ему на плечи.

Андрей оживился, глаза его заблестели, флейта заиграла с новой силой…

И я увидела, что темное облако бледнеет и уменьшается, и в то же время ледяная рука, сжимавшая мое горло, слабеет, мне становится легче дышать…

Флейта запела в полный голос, в полную силу…

Темное облако уменьшилось, поблекло — и наконец исчезло…

И вместе с ним исчез корчившийся на полу крысолов. От него не осталось и следа.

Я облегченно вздохнула.

Мои друзья тоже перевели дыхание.

И тут рядом с нами прозвучал усталый голос:

— Жизнь победила.

Я вздрогнула и обернулась.

Рядом с нами стоял высокий седой человек в старомодном черном костюме и бархатном берете. Казалось, он сошел со средневекового портрета.

— Кто вы? — спросила я спокойно, потому что больше не испытывала страха.

— Не бойтесь меня! — ответил незнакомец. — Кто я? На этот вопрос не так просто ответить. Когда-то, очень давно, я был музыкантом… а потом палачом в маленьком немецком городке.

— Палачом? — переспросила Алиса в ужасе.

— Согласен, это звучит неприятно… Мне пришлось исполнять эту тяжелую обязанность из-за глупости, которую я совершил в молодости. Но я постарался встать на сторону добра, казнил только подлинных злодеев и всеми силами служил справедливости.

Когда в Гаммельне появился Крысолов… когда он увел из города детей — я попытался бороться с ним, попытался победить зло. Но на стороне Крысолова был один из демонов, служитель ада по имени Нибрас. И с ним я не смог справиться…

— Что за бред! — проговорил Альберт. — Вы что, думаете, мы вам поверим? Вы стоите тут и говорите нам про Крысолова, когда, во-первых, это легенда, а, во-вторых, все описываемое случилось лет семьсот назад.

— Двадцать шестого июня тысяча двести восемьдесят четвертого года, — уточнила я, вспомнив, что прочитала. — И вы утверждаете, что именно тогда работали в Гаммельне палачом?

— Дядя, не пудри нам мозги! — рявкнул Андрей.

— Что ж, я не удивлен, мне самому иногда трудно в это поверить… — спокойно ответил старик.

— Тише, тише… — Я тронула Андрея за руку. — Про Нибраса я читала. Был такой демон…

И прежде чем Андрей спросил меня, неужели я верю в демонов, и покрутил пальцем у виска, я повернулась к мужчине:

— Скажите лучше, как это все коснулось нас?

— Хорошо, расскажу…

Крысолов — тот человек, которого вы все знаете, — томится в загробном мире, между жизнью и смертью, но время от времени его выпускают оттуда в мир живых…

— Снова началось… — вздохнул Андрей.

— Не перебивай его, дай послушать! — цыкнули мы хором с Альбертом.

— Итак, двадцать лет назад его в очередной раз выпустили из заточения. И он решил создать себе помощников, чтобы вернуть прежнюю силу и навсегда остаться в мире живых. Для этого он похитил пятерых детей… вас…

— Откуда он нас похитил?

— На этот раз ему поставили условие. Дети должны быть только сиротами. Как раз тогда во время экскурсии в горах разбился автобус с детьми из детского дома. Понимаете, это был такой детский дом, куда отправляют детей из дома малютки. То есть эти дети… то есть вы все…

— Отказники, — горько сказала я, — у таких детей никого нет. Никаких родственников, они не нужны никому.

— Большая часть детей погибла, но пятеро чудом выжили. Этих-то пятерых детей и похитил Крысолов… Понимаете… Вас никто не искал специально. Автобус упал с обрыва, потом сгорел.

— Он специально его поджег! Чтобы никто не проверял!

— Возможно… — Мужчина наклонил голову. — Он привез вас сюда, в эту тайную лабораторию, и начал воспитывать из вас своих помощников. У каждого из вас была какая-то особенность, какая-то удивительно сильная сторона — и он стал развивать в вас эти особенности, чтобы создать непобедимый отряд.

Ты, Александра, умеешь находить общий язык с животными, в частности — с собаками… Альберт удивительно хорошо ориентируется в пространстве и может найти дорогу куда угодно лучше всякого навигатора, а покойная Анна так же хорошо умела отыскивать любого человека, поэтому она смогла найти Альберта. Алиса прекрасно физически развита, она может куда угодно забраться и откуда угодно выбраться. Андрей обладает невероятно тонким слухом.

Вместе вы представляете могучую силу — и Крысолов хотел, чтобы эта сила служила ему. Вашу преданность он надеялся обеспечить при помощи волшебной флейты, которой завладел в давние времена.

— И что было дальше? Сколько мы просидели в этом подземелье?

— Примерно три года. А потом я узнал про это, и… я смог отнять у него флейту и запер в тайнике, открыть который можете только вы вместе. Понимаете, бороться с Нибрасом нелегко, а Крысолова он одарил своей сильной защитой. И защита ослабла только через три года, так что я смог найти это место, вывел вас из этой подземной тюрьмы и поручил адвокату Костомарову найти для вас приемные семьи… Нужно было сделать все как можно быстрее и тайно, чтобы Крысолов не смог вас найти…

— Не очень-то Костомаров постарался!

— Да, теперь я знаю, что очень ошибся в нем. Но сильно поджимало время…

Он немного помолчал, а затем снова заговорил:

— Когда я узнал, что Крысолов снова вернулся из загробного мира, я понял, что вам угрожает опасность, и поручил Костомарову собрать вас вместе, чтобы предупредить об опасности.

Мне пришлось снова, как двадцать лет назад, обратиться к этому адвокату, потому что я не хотел посвящать в это дело другого человека. Но Костомаров снова, как и двадцать лет назад, плохо справился с поручением, и из-за этого погибла Аня. Крысолов сумел его выследить и задержать, а сам в это время проник в то кафе…

«А вы куда смотрели?» — хотела спросить я, но промолчала, увидев, что Андрей сжал зубы.

Это еще что, они мертвую Аню не видели. Теперь я знаю, что она почувствовала приближение Крысолова и увела его от меня. Спасибо тебе, сестра, ты спасла мне жизнь!..

— Но вы, остальные, — гнул свое старик, — вы смогли найти друг друга, общими усилиями сумели отыскать тайную лабораторию и самое главное — нашли волшебную флейту.

Благодаря этой флейте, а самое главное — благодаря друг другу вы сумели победить Крысолова и его покровителя — демона Нибраса.

Теперь Крысолов долго, очень долго не сможет покинуть мир мертвых. А скорее всего — никогда.

А вы… вы теперь сможете жить нормальной жизнью. Главное — вы нашли сами себя, нашли свое прошлое и… и вы нашли друг друга.

— Нашли прошлое? — переспросила я. — Разве нашли?

И тут у меня перед глазами возникла живописная горная дорога… ущелье, покрытое цветущими кустами…

Я еду в автобусе вместе с другими детьми…

Мы поем какую-то жизнерадостную песню, мы выглядываем в окна, любуясь пейзажем… и вдруг…

Вдруг автобус съезжает с дороги, на мгновение зависает над пропастью и падает, падает, падает…

Я вижу кровь, расширенные от ужаса глаза…

Слышу крики страха и боли…

Я выбираюсь из автобуса, отползаю от него…

А он вспыхивает, как спичка…

А потом…

Потом я слышу музыку.

Где-то совсем близко поет флейта, она обещает привести меня в прекрасный сад, где нет горя и усталости, нет крови и боли, нет тоски и одиночества, где среди благоухающих цветов я найду покой, покой и радость…

Я встаю и иду за флейтой, иду за человеком, который играет на ней… Но он приводит меня не в райский сад, а в подземелье, где нет солнца, но день и ночь горят искусственные светила, где надо мной и моими друзьями ставят какие-то непонятные опыты…

Теперь пазл моей жизни сложился.

Я нашла свое прошлое, нашла саму себя…

И нашла их — двух братьев и сестру…

Я посмотрела на них и увидела, что они тоже вспомнили. Вспомнили всё, и теперь мы видели друг друга совершенно в другом свете, потому что изменились.

У Андрея с лица исчезла скептическая ухмылка, теперь он смотрел на мир спокойно и по-доброму. Альберт перестал втягивать голову в плечи и постоянно оглядываться. Алиса стала еще стройнее, и голова ее гордо сидела на длинной шее, и движения стали плавные и уверенные. А я…

— Сашка, да ты прямо красавица, — сказали они хором, — глаза сияют, как звезды…

— Да ладно вам… — застеснялась я, — что, в самом деле…

Тут мы оглянулись и поняли, что странного старика рядом нету. И вообще нигде нету. А может, его и не было?..

— Так или иначе, нужно выбраться отсюда, и поскорее, — предложила я. — Алька, если мы теперь стали обычными людьми, то кто нас отсюда выведет?

Тут в руку мне ткнулся холодный нос, это собака напомнила о себе.

— Дорогая Альма, — торжественно обратился к ней Альберт, — будьте так добры, покажите нам выход, раз Александра больше не верит в мои способности!

Собака посмотрела на него очень выразительно.

«Вовсе я не Альма, — говорил ее взгляд, — а Кассандра, для друзей можно Кася. И я вижу, что ты сам все можешь, но так и быть, тебе подыграю…»

Я тут же успокоилась — и Альберт свои способности не потерял, и я тоже, раз собаку понимаю.

Обратно мы дошли очень быстро, и уже наверху собака посмотрела на меня искательно.

— Кассандрочка, — сказала я ей на ухо, — тебя же вон там ждет твой бойфренд, точнее догфренд! Как же ты его бросишь?

Собака повернула голову и посмотрела, прикидывая, стоит ли.

— Я не могу тебя взять, у меня Маркус… — сказала я и вспомнила, что Маркус лежит сейчас на диване, бедный и несчастный, с перевязанной лапой…

— Ой! Едем скорее домой! — закричала я. — Мне нужно к Антону!

— Наконец-то, — проворчала Алиска в такси, — наконец-то сообразила, что к чему. Парень два года ждет, когда ты наконец решишься, а ты…

— Это он тебе сказал?

— Ничего он мне не сказал, я сама видела, как он на тебя смотрит.

— А чего ж ты тогда с ним кокетничала?

— Да чтобы ты приревновала!

Они довезли меня до дома, забрали Дашку и уехали. А я помчалась к Антону, который едва успел открыть дверь, как я тут же повисла на нем.

— Ну вот… — Он с трудом высвободился, чтобы закрыть дверь. — Наконец-то…

И я не стала спрашивать, почему он сам ничего не сказал мне. Ясно же, что я бы все равно не смогла быть с ним откровенной, и вообще, не зря у меня не получалось с парнями и подруг у меня не было. Мы, все пятеро, были отравлены тем временем, которое провели у Крысолова. Мы были как будто заморожены.

Теперь все будет по-другому, потому что я могу чувствовать, как все люди.

В прихожую вышел Маркус, припадая на одну лапу, но все же самостоятельно.

— Дорогой, тебе получше! — Я пощупала ему нос и почесала за ушами.

— Ну вот, — вздохнул Антон, — почему-то мне кажется, что его ты любишь больше, чем меня.