Летом 1973 г. президент Египта Анвар Садат и президент Сирии Хафез Асад принимают решение начать войну против Израиля. Однако точную дату начала боевых действий президенты определили в строжайшей тайне лишь 4 октября. В тот же день об этом стало известно советской разведке, а американцы ничего не знали. Министр иностранных дел А. А. Громыко, узнав об этом, воскликнул: «Боже мой! Через два дня начнется война! 6 октября, по московскому времени в 14 часов! Египет и Сирия против Израиля!.. Вот не послушались нас, лезут. А чего лезут – сами не знают».

Кстати, высшее командование и правительство Израиля и не подозревало о «возможности всеобщей войны». Только в 4 ч. 30 мин. утра 6 октября разведотдел при Генштабе доложил руководству, что полученная только что информация «дает основание утверждать: враг начнет операцию “Шарара” (“Искра”) на двух фронтах в 18.00 вечера». Как позже отмечала специально созданная Следственная комиссия по обстоятельствам о войне Судного дня, именно ротозейство разведки стало причиной «дополнительных затруднений в приведении регулярных войск на фронтах в боевую готовность, особенно в зоне канала»[67].

Арабы начали войну около двух часов дня по местному времени 6 октября налетом истребителей-бомбардировщиков на несколько десятков израильских объектов. Порядка двух сотен египетских самолётов пересекли Суэцкий канал и атаковали три израильских аэродрома, несколько позиций ЗРК «Хок» и множество РЛС. При этом египетские Ту-16 широко использовали крылатые ракеты.

Наступление арабов, приуроченное к празднованию в Израиле Дня искупления («Йом-кипура»), вначале развивалось успешно. Так, 6 октября после массированной артподготовки египетская пехота, поддержанная штурмовой авиацией и вертолётными десантами, форсировала канал, прорвала укрепления «Линии Барлева» и начала продвижение вглубь Синайского полуострова.

По передовым израильским аэродромам было нанесено несколько успешных ударов египетскими и сирийскими тактическими неуправляемыми ракетами «Луна-М». К исходу 8 октября египтянам удалось захватить на восточном берегу канала два армейских плацдарма глубиной по 10–12 км.

9–13 октября египетские пехотные дивизии закреплялись на достигнутых рубежах, одновременно на плацдармы перебрасывались резервы для дальнейшего наступления. Удары по переправам «скайхоков» и «фантомов» не достигали цели, отражаясь мощной ПВО, развернутой на западном берегу канала.

На Голанских высотах сирийцы атаковали израильские позиции, где размещались две бригады и одиннадцать артиллерийских батарей, силами пяти дивизий и 188 батарей. К началу войны 180 израильских танков противостояли примерно 1300 сирийским танкам. Таким образом, все израильские танки, находящиеся на плато, попали под первый удар. Кроме того, в самом начале боевых действий сирийцы вертолётным десантом высадили на горе Хермон группу коммандос, которая быстро захватила располагавшийся там мощный радар и систему укреплений.

Так же, как и египтяне на Синае, сирийцы старались все время оставаться под прикрытием своих ракетных батарей ПВО, и так же, как и египтяне, сирийцы оснастили войска большим количеством противотанковых установок, применение которых, однако, оказалось не столь успешным из-за неровного, холмистого театра военных действий.

Сирийцы ожидали, что переброска израильских резервистов займет по меньшей мере сутки. Между тем первые резервисты начали прибывать на Голанские высоты уже через 15 часов после начала войны.

Израильские «фантомы», несмотря на сильную ПВО противника, пытались атаковать его позиции. Уже к концу дня 6 октября израильтяне выполнили несколько десятков вылетов против сирийцев. Но из-за недостатка разведданных и сильного противодействия противника евреи потеряли 5 самолётов.

На следующий день, 7 октября, сирийские и иракские самолёты также проявляли высокую активность, потеряв при этом около 10 машин. По сирийским данным, их лётчики сбили в воздушных боях 12 израильских самолётов, в том числе два над Ливаном. Но, согласно официальным данным, потери Израиля во второй день конфликта составили 22 самолёта. Египетские же СМИ заявили об уничтожении 57 самолётов противника, при потере 21 своего истребителя.

«К вечеру 9 октября уцелевшие танки 7-й бригады пошли в последнюю самоубийственную контратаку против 7-й сирийской пехотной дивизии. Казалось, что с ними будет покончено, но очень вовремя и совершенно неожиданно для сирийцев подоспели 30 танков “центурион” из 188-й бригады (это было всё, что осталось от бригады). Израильские танкисты с ходу расстреляли 22 арабских танка и переломили ход боя. Через час после вступления в бой танков 188-й бригады арабы начали отходить. Командующий Сирийским фронтом генерал Янош радировал своим танкистам: “Вы спасли народ Израиля”. Он был прав: судьба страны решилась 9 октября на Голанских высотах. Сирийцам не хватило чуть-чуть удачи и чуть-чуть резервов.

В “Долине слез” 7-я бригада потеряла 98 “центурионов” из 105 (по другим данным – 73), но смогла уничтожить 230 арабских танков и более 200 БТР и БМП. Ценой собственной гибели бригада остановила продвижение сирийцев.

188-я резервная бригада потеряла техники меньше, чем 7-я, но убыль личного состава была выше – за четыре дня боев в бригаде выбыло из строя 90 % офицеров.

Иначе в этот критический день 9 октября развивались события южнее Эль-Кунейтры. Здесь израильтяне смогли взять инициативу в свои руки: части подошедших 4, 9 и 679-й резервных танковых бригад контратаковали подразделения сирийской 9-й пехотной дивизии. Атака была отбита с большими потерями для израильтян, и они ввели в бой танки 205-й резервной бригады.

Танковое сражение в районе селения Рамат-Магшимим взывало к памяти боев Второй мировой войны не только своим накалом, но и техникой, которая принимала в нем участие, 205-я бригада имела на вооружении пусть модернизированные, но все же “шерманы” (М-51), противотанковые батареи 7-й пехотной дивизии – СУ-100.

Израильтяне медленно, но верно теснили арабов, и к исходу дня вышли на подступы к узлу дорог и важному опорному пункту сирийцев Хуссейния. Хуссейния стала таким же местом притяжения бронетехники с обеих сторон, как несколькими днями ранее в “Долине слез”. И израильтяне, и арабы перебросили сюда по две танковых бригады. Танковое сражение закончилось в пользу израильтян.

К середине дня 10 октября израильские войска вышли на линию перемирия на всем её протяжении, и в боях на Сирийском фронте наступило относительное затишье. Обе стороны перегруппировывали силы и пополняли резервами свои войска.

Этот день знаменателен тем, что в войну на стороне арабов вступили Ирак и Иордания. В спешном порядке 350 иракских танков и 18 000 солдат направились на Голанские высоты; Иордания перебросила в Сирию свою элитную 40-ю танковую бригаду. Поздней ночью в Тель-Авиве высокие государственные чины решали, как дальше воевать на Сирийском фронте.

Министр обороны Моше Даян резко возражал против вторжения на территорию Сирии, опасаясь возможного прямого военного вмешательства Советского Союза. Начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Давид Элазар стоял за контратаку на глубину примерно 22 км с целью разгрома сирийской группировки. Решающим стало мнение премьер-министра Голды Меир, присоединившейся к начальнику Генштаба.

Наступление назначили на 11.00 11 октября. Израильтяне всего за один день смогли восстановить боевую мощь 7-й бригады. В ней собрали все уцелевшие танки, а также придали свежий резервный батальон; в результате к утру 11 октября имелось четыре полностью укомплектованных танковых батальона. Как и намечалось, в 11 часов под прикрытием артиллерии и авиации танки Кахалани первыми пересекли “Пурпурную линию”. Угдат “Рафул”, главную силу которого составляли танкисты 7, 17 и 679-й бригад, атаковал вдоль дороги Шамс – Мазрат-Бейт-Джан. Теперь перед израильтянами встали проблемы, ранее отравлявшие жизнь арабским танкистам – минные поля, скалистая местность, противотанковая оборона.

Удар пришелся по позициям 68-й пехотной бригады 7-й сирийской пехотной дивизии. Арабы не ожидали атаки и вначале растерялись, не оказав серьезного сопротивления. Ожесточенный бой начался, только когда танки вышли на подступы к опорному пункту Мазрат-Бейт-Джан. Два израильских танковых батальона попали под комбинированный удар авиации и артиллерии, после чего их с фланга атаковали сирийские танки. Сражение продолжалось шесть часов, до наступления темноты, и возобновилось с рассветом.

К 13 часам 12 октября израильтяне захватили Мазрат-Бейт-Джан. Южнее 7-й бригады, вдоль шоссе Эль – Кунейтра – Дамаск, наносили удар танкисты 188-й резервной бригады в составе 24-го угдата (дивизии) генерал-майора Ланера (в угдат входили также подразделения 19, 20 и 78-й танковых бригад). Арабские позиции вдоль этой дороги были укреплены значительно лучше, чем позиции в полосе наступления 7-й бригады. Наступающие танки напоролись на хорошо подготовленную оборону и попали под массированный огонь ПТУР “Малютка”, запускаемых как с БРДМ, так и из хорошо замаскированных позиций спешенными расчётами. Данные о потерях 24-го угдата в этом бою отсутствуют, однако израильский автор оценил их как “очень большие”.

К концу дня сирийцам с помощью авиации и расчётов ПТУР удалось остановить наступление израильтян. Израильское командование приняло решение сместить направление удара к северу и попытаться захватить Тель-Шамс.

Утром 12 октября 20 танков 82-го батальона 188-й бригады попытались обойти позиции сирийцев, обороняющих Тель-Шамс. Расчёты “Малюток” были начеку: они подбили восемнадцать израильских машин. Командир батальона подполковник Бен-Ханан был тяжело ранен, и его пришлось эвакуировать в тыл. С поля боя его вынесли разведчики капитана Янатана Нетаньяху, убитого три года спустя во время легендарного рейда “коммандос” в Эттенбе.

Танковая атака на Тель-Шамс с юга оказалась бесполезной, в то время как к вечеру 12 октября парашютисты 31-й воздушно-десантной бригады, входивший в угдат “Рафул”, захватили арабский опорный пункт, потеряв всего четырёх человек ранеными.

Из 250 подбитых израильских танков 150 удалось впоследствии ввести в строй. Потери Сирии и её союзников – 3612 человек убитыми, 6900 – ранеными и 1500 подбитых танков»[68].

Египетские силы ПВО на Сирийском фронте нанесли большие потери израильским ВВС. «Только за первые четыре дня были потеряны 50 боевых самолётов и ещё 10 получили повреждения. Это составляло 20 % всего количества ударных машин. Но хуже всего, велики были потери летного состава.

Пилоты, действовавшие как штурмовики, были вынуждены определять и уничтожать цели с малых высот, что всегда чревато большими потерями от огня с земли. Разведывательные данные устаревали буквально на глазах, потому очень важным являлось взаимодействие с наземными контролерами. В результате всего этого многие пилоты погибали ещё до нанесения удара – в процессе поиска цели.

Израильское командование, проанализировав этот печальный опыт, стало спешно менять тактику применения: так, цели начали обозначать дымовыми снарядами артиллерии. За счет своей скорости самолёты стали делать всего один заход на цель. Практиковался налет нескольких машин на одну цель с разных направлений, одновременно в воздухе находился самолёт либо вертолёт, экипаж которого предупреждал ударные машины о каких-либо опасностях. Теперь подлет к цели производился на средних высотах, что снизило потери от огня ПВО. Широко применялись противорадиолокационные ракеты “Шрайк” американского производства. Все ударные самолёты в обязательном порядке должны были нести контейнеры средство радиоэлектронной борьбы»[69].

Еще в 1970 г. Израиль тайно закупил в США 12 реактивных беспилотных аппаратов «Firebee» компании «Теледайн Риан». Практически это были реактивные самолёты-снаряды со стреловидным крылом, запускаемые с борта транспортных самолётов С-130 «Геркулес». Стартовый вес беспилотного летательного аппарата (БПЛА) составлял 936 кг, максимальная скорость 933 км/ч, дальность полета 950 км.

Американские компании специально модернизировали свои БПЛА в двух вариантах. Так, в версии БПЛА «Мабаг» вел аэрофотосъемку, а в версии «Шамит» БПЛА использовался в качестве мишени. Кроме того, американская компания «Нортроп Грумман» тайно поставляла в Израиль БПЛА типа «ложная цель» МQМ-74А «Шукар», получивший в израильской армии название «Тэлем».

Таким образом, в 1973 г. впервые на Ближнем Востоке Израиль начал массово применять БПЛА в ходе военных действий. БПЛА серьезно затрудняли работу арабских средств ПВО и существенно снизили потери ВВС Израиля. Применение БПЛА во многом объясняет и разницу в сведениях о потерях израильских ВВС, которые приводят израильтяне и арабы, которые засчитывали беспилотники как боевые самолёты, и, на мой взгляд, в отношении «Firebee» это вполне справедливо.

В свою очередь сирийские ВВС поддерживали советские самолёты радиоэлектронной борьбы Ан-12ППС из 117-го отдельного авиационного полка РЭБ с постоянным местом базирования в Шауляе.

Роль системы противовоздушной обороны Сирии в отражении налётов израильской авиации в октябрьской войне 1973 г.

Куба послала в Сирию приблизительно 3000 солдат, включая экипажи танков.

С началом войны 150 кубинских танкистов были переброшены в Сирию на трёх советских самолётах по маршруту Гавана – Берлин – Дамаск. Однако они прибыли лишь на следующий день после заключения перемирия и в войне не участвовали.

Танки Т-54 и Т-55 кубинцы получили в Дамаске. После войны число кубинских добровольцев было увеличено до трёх тысяч. Из кубинцев сформировали 806-й танковый полк, на вооружении которого состояло 110 танков Т-54 и Т-55, и 9 бронемашин БРДМ и БМД.

Первый бой кубинского полка с израильтянами состоялся в марте 1974 г. Кубинские добровольцы вернулись на родину в январе – феврале 1975 г.

Впервые официально Куба признала факт участия в войне с Израилем в октябре 1998 г., на 25-ю годовщину начала переброски танкистов в Сирию.

ГДР направила в Сирию 12 полностью оснащённых боевым вооружением истребителей-перехватчиков МиГ-21М. Машины в разобранном состоянии, вместе с немецкими военнослужащими, 22 октября были переброшены советскими самолётами Ан-12 в Венгрию. 28 и 29 октября в Сирии самолёты были переданы советским военным инструкторам, после чего все военнослужащие ГДР вернулись на родину, и никакого участия в боях они не принимали.

Накануне боевых действий в октябре 1973 г. на сирийский фронт прибыли 20–30 пилотов ВВС КНДР.

По разным данным, в ходе октябрьской войны на территории Сирии находилось от 2,5 до 8 тысяч советских советников.

Уже на второй день войны СССР начал доставлять оружие и снаряжение в Египет и Сирию морем. Через 4 дня после начала войны 1973 г. советская военно-транспортная авиация приступила к переброске вооружений в Дамаск и Каир.

Всего в ходе войны экипажи ВТА СССР выполнили 78 рейсов на Ближний Восток на самолётах Ан-22, 725 – на Ан-12, перевезя при этом 1700 человек и 8157 тонн боевой техники и боеприпасов.

В середине декабря 1973 г. аппарат военного атташе при посольстве СССР в Сирии, совместно с офицерами из Группы военных специалистов, организовал отправку в СССР обломков израильских самолётов, сбитых советскими ракетами во время боевых действий. Останки в виде покореженных балок, бесформенных кусков фюзеляжа и крыльев, разбитых механизмов и агрегатов временно покоились в хозяйственном блоке при старом клубе Государственного комитета по экономическим связям СССР (ГКЭС), располагавшегося рядом с мечетью Эль-Фардус на площади Ат-Тахрир, а затем были по воздуху отправлены в Советский Союз.

Несколько слов надо сказать об участии в войне 1973 г. других государств.

Кроме Египта, Сирии и Ирака некоторые другие арабские страны участвовали в войне, предоставляя финансирование и поставляя оружие. Полная сумма, в которую вылилась эта поддержка, до сих пор не установлена.

Ирак послал на Голанские высоты свои экспедиционные силы в составе 30 тысяч солдат, 500 танков и 700 бронетранспортёров.

Саудовская Аравия и Кувейт предоставили финансовую помощь и послали некоторое количество войск для участия в конфликте. Марокко послало на фронт «Марокканский экспедиционный корпус защиты арабской родины» из трёх бригад под командованием генерала Абд аль-Слам Амер аль-Зафарири. Переброска марокканского корпуса также осуществлялась на советских транспортных кораблях.

Тунис послал на войну около 1000 солдат, которые воевали вместе с египтянами в дельте Нила.

Пакистан послал на фронт 16 пилотов. В рядах арабских войск также было много палестинцев.

Алжир направил для борьбы с Израилем экспедиционный корпус, включавший 59 самолётов (МиГ-21, Миг-17, Су-7), пехотный взвод и бронетанковую бригаду (с 19 артиллерийскими орудиями). Алжир также сыграл очень важную роль, отправив свой 8-й пехотный механический полк для боевых действий на египетском фронте. Всего насчитывалось почти 2100 мужчин, 815 унтер-офицеров и 192 офицера.

Судан послал 3500 солдат.

С 1971 по 1973 г. Ливия поставляла Египту истребители «Мираж», а также оказала помощь в размере 1 млрд долларов на подготовку к войне.