2 ноября 1967 г. в Египет прибыла первая группа советников из числа адмиралов и офицеров ВМФ СССР во главе с вице-адмиралом Б. Сутягиным – старшим военным советником командующего ВМС ОАР. Вместе с ним прилетели советники командиров соединений, военно-морских баз (Александрия, Порт-Саид, Суэц), кораблей, частей, а также офицеры штаба и некоторые флотские специалисты.
К тому времени египетский флот считался самым крупным в Восточном Средиземноморье, по боевому составу и возможностям многократно превосходившим ВМС Израиля. Он включал несколько соединений, укомплектованных кораблями, преимущественно советского производства.
Среди них:
– бригада подводных лодок (6 лодок пр. 613 и 6 лодок проекта 633), старшим советником командира бригады являлся капитан 1-го ранга В. Тюник (его аппарат – 15 чел.);
– бригада ракетных катеров (12 единиц, в том числе 6 единиц проекта 205 с ракетами П-15), старший советник – капитан 1-го ранга Е. Шкутов (аппарат – 5 чел.);
– бригада торпедных катеров проекта 206, старший советник – капитан 2-го ранга В. Зеленин (аппарат – 5 чел.);
– бригада эскадренных миноносцев (9 единиц, в том числе 4 корабля проекта 30-бис, 2 из которых в 1967 г. прошли модернизацию в СССР, 2 английских миноносца постройки 1944 г., модернизированных в Индии);
– 3 фрегата английской постройки 1942–1944 гг., старший советник – капитан 1-го ранга В. Зуб и др.
Во время Шестидневной войны как в Вашингтоне, так и в Москве существовали опасения, что Израиль при неблагоприятном для него развитии событий сможет прибегнуть к применению некоторых видов оружия массового поражения, наличие которого официальным Тель-Авивом не отрицалось. Опасения заметно усилились после того как израильтяне (будто бы по «трагической» ошибке) разбомбили американское военно-морское судно электронной разведки «Либерти», призванное предупреждать применение ядерных и химических компонентов вооружённой борьбы. Отчасти именно с целью сдерживания к берегам Египта (в Красное море) прибыла эскадра ВМФ СССР с ядерным оружием на борту.
После поражения в войне и закрытия Суэцкого канала часть египетских кораблей осталась в Красном море, в том числе три эсминца, один фрегат, две подводные лодки, два ракетных катера, два торпедных катера и два тральщика. Из них была сформирована Красноморская группа кораблей. Советским морякам приходилось работать фактически на два фронта – на Красном море, где в южной части Синайского полуострова не прекращались боевые действия, и у африканского побережья ОАР, где обеспечивалась система ПВО и решались другие боевые задачи.
Согласно указаниям министра обороны СССР, советским военнослужащим запрещалось участвовать в боевых действиях и предписывалось избегать пленения противником. Вместе с тем, им неоднократно приходилось выходить в море на кораблях для выполнения боевых задач. Одеты они были в матросское рабочее обмундирование, не имели погон, знаков различия и документов.
Наиболее успешной «акцией» египетского флота после потопления «Эйлата» явилась операция (в ночь с 9 на 10 ноября 1969 г.) по нанесению артиллерийского удара по береговым военным объектам на севере Синайского полуострова в 40 км восточнее Порт-Саида. Эсминцы «Насер» и «Домьетта», на борту которых находились советские специалисты, во взаимодействии с ракетными и торпедными катерами, береговой артиллерией и при поддержке авиации подвергли обстрелу израильские позиции в районах Румани и Эль-Балузы, где были сосредоточены военная техника, склады топлива и боеприпасов. После успешного выполнения задачи, в ходе которой большинство из этих объектов, а также механизированная бригада израильтян, были уничтожены, при отрыве от противника эсминцы в течение двух часов подвергались атакам более чем сорока израильских самолётов, три из которых были сбиты.
Ситуация на фронте резко изменилась с появлением израильских истребителей «фантом». Переговоры о закупке «фантомов» велись Израилем ещё с правительством Джонсона, однако договор был подписан только 27 декабря 1968 г. уже с администрацией президента Никсона.
В сентябре 1969 г. начались американские оружейные поставки ВВС Израиля: 86 истребителей F-4E, 12 разведчиков RF-4С, а также штурмовиков Дуглас А-4 «Скайхок». Вместе с самолётами в Израиль прибыли десятки пилотов – ветеранов Вьетнама (в основном евреи).
Поступившие на вооружение «фантомы» вскоре стали применяться в ходе «войны на истощение». 11 сентября 1969 г. израильским «фантомом» (пилот Е. Ханкин) был сбит египетский МиГ-21.
17 ноября 1969 г. при нанесении бомбового удара по позиции РЛС Иордании был сбит израильский F-4E, пилоты катапультировались. Этот случай стал первой боевой потерей «фантома» в ВВС Израиля.
9 декабря 1969 г. в бою с египетским МиГ-21 был сбит ещё один израильский «фантом».
«Фантом» F-4 по своим лётным характеристикам превосходил всех своих соперников, изготовленных в Западной и в Восточной Европе. Установленная на нём новейшая электронная аппаратура позволяла «фантому» совершать бреющие полёты на низких высотах с большой скоростью, что значительно уменьшало опасность поражения от советских зенитных ракет С-75.
Ввод «фантомов» в действие увеличил эффективность израильских ВВС в борьбе с египетской ПВО. Лёгкость и безнаказанность полётов привели к тому, что воздушные операции были включены в учебные планы израильского военно-лётного училища, с проставлением оценок в «зачётку». На египетских объектах отрабатывались упражнения по пикированию, заходу на цель, практической стрельбе и т. д.
Использовались израильские «фантомы» и для психических атак на жителей египетских городов. Истребители-бомбардировщики проносились на сверхзвуковой скорости на предельно малых высотах над Каиром и другими населёнными пунктами, производя потрясающий эффект: в домах вылетали стекла, у многих людей лопались барабанные перепонки.
В конце 1969 г. Израиль приступил к осуществлению плана операции «Хордос» с целью уничтожения 18 военно-стратегических объектов Египта. Перед этим ВВС Израиля совершили более 300 разведывательных полётов авиации, в ходе которых были выявлены египетские зоны ПВО. После их подавления израильские ВВС нанесли ракетно-бомбовые удары по центральным районам и пригороду Каира.
Для примера приведу действия израильской авиации 20–24 июля 1969 г. На Суэцком канале для прикрытия артиллерийских батарей от авианалётов были развёрнуты 7 дивизионов зенитно-ракетных комплексов С-75М. Они были расположены в Суэце, Порт-Саиде и Исмаилии. После нескольких пусков 6 из 7 дивизионов были за четыре дня уничтожены полностью.
«Всё это настолько обострило обстановку в Египте и нанесло такой ущерб престижу президента Г. Насера, что он вынужден был решиться на беспрецедентный шаг – совершить в декабре 1969 г. тайный визит в Москву для “важной и конфиденциальной” беседы с Л. Брежневым. Суть просьбы Насера заключалась в создании “эффективного ракетного щита” против израильской авиации с посылкой в Египет “регулярных советских частей противовоздушной обороны и авиации”. Содержание просьбы намного превосходило все прежние обязательства Москвы, поэтому решение об её удовлетворении было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС вместе с командованием Вооружённых Сил.
Незначительные дискуссии в Политбюро вызвали технические детали предстоящей акции. Насер настаивал, чтобы ввод советских войск в Египет произошел открыто. В крайнем случае миру можно было бы объяснить, что все войска – исключительно добровольцы. Л. Брежнев возражал: “Нам никто не поверит, что нашлось воевать в чужой стране столько добровольцев. И вообще – мы так не привыкли”. В конечном итоге все сошлись на том, что акция должна пройти “без шума”.
Буквально через несколько дней после отъезда египетской делегации в конструкторские бюро ВПК и научно-исследовательские учреждения МО поступила команда – необходимо ускорить работы, чтобы “оторвать израильские самолёты от земли”, то есть найти средства борьбы с низколетящими самолётами противника.
К этому времени уже в течение двух лет в безводных оренбургских степях, в поселке Донгул, создавался ПЗРК “Стрела-2” (совместно с профессорско-преподавательским составом и специалистами Военно-воздушной инженерной академией им. Жуковского). В самом конце 1969 г., когда 10 израильских “фантомов” по привычке на малой высоте перелетели Суэцкий канал и, покачивая крыльями с подвешенными бомбами и ракетами, приблизились к позициям египетской армии, раздалось несколько залпов “Стрелы”. Домой вернулись только четыре машины противника.
Интенсивность налётов на Египет резко снизилась. Мир узнал о появлении в СССР нового переносного ЗРК, стреляющего с солдатского плеча и наводимого на цель по тепловому излучению двигателя самолёта. Владеть этим оружием египетских солдат обучали инженеры-испытатели Коломенского КБ, которые работали с главным конструктором Б. Шавыриным в знойных оренбургских степях… Вскоре появились усовершенствованные ПЗРК “Стрела-2М”, “Стрела-3”, их новые модификации “Игла” и “Игла-1”.
Параллельно египетский президент, стремясь закрепить “свой военный успех”, в очередной раз обратился к советскому руководству “оказать прямую военную помощь стране, не являющейся участником Варшавского Договора”. При этом Насер неоднократно подчёркивал, что если это смущает русских, то Египет готов вступить в Варшавский Договор “хоть завтра”.
Эпизодические воздушные схватки между египетскими и израильскими лётчиками начались весной 1968 г. в районе Суэцкого канала. Со стороны Израиля в воздушных боях участвовали самолёты “Мираж”, со стороны Египта – истребители МиГ-21. После нескольких неоправданных потерь израильтяне взяли передышку. Оперативная пауза была использована для более тщательной подготовки к воздушным боям с учётом американского опыта во Вьетнаме. Процесс обучения значительно облегчился после бегства в Израиль иракского лётчика на самолёте МиГ-21с»[63].
Операцию «Бриллиант» несколько недель готовили израильские и американские разведчики. Они подкупили (за 500 тысяч фунтов стерлингов) иракского пилота Мунир Редфа (этнического еврея). И тот 16 августа 1966 г. перегнал свой МиГ-21 на израильскую авиабазу Хацор.
В такой обстановке началась операция под кодовым названием «Кавказ». Именно так она была названа в приказе министра обороны СССР Маршала Советского Союза А. А. Гречко. Суть операции заключалась в создании системы ПВО в Египте на основе регулярных частей и подразделений Советской армии. Первоначальные действия СССР заключались в формировании особой дивизии ПВО из состава действующих частей и последующей отправке в Египет. Главком ПВО Маршал Советского Союза П. Ф. Батицкий лично поставил задачи на оперативном совещании в штабе войск ПВО.
Основу будущих ПВО Египта должна была составить сформированная из различных бригад 18-я особая зенитно-ракетная дивизия, созданной на базе 11-й Днепропетровской дивизии.
13 января 1970 г. вышел приказ о формировании дивизии и «боевом слаживании». Назначенные командиры дивизионов получали личный состав и технику и направлялись на полигоны в Ашулуке и Янгалже для боевых стрельб по низколетящим целям.
В состав 18-й дивизии вошли четыре зенитные ракетные бригады:
– 1-я ЗРБр (559 ЗРП), командир полковник Б. И. Жайворонок;
– 2-я ЗРБр (582 ЗРП), командир подполковник Н. А. Руденко;
– 3-я ЗРБр (564 ЗРП) командир майор В. А. Белоусов;
– 4-я ЗРБр, командир полковник Шумилов (уже в Египте бригада сокращена до одного дивизиона, что позволило увеличить количество дивизионов в остальных бригадах до 8).
Под командованием командира дивизии генерал-майора А. Г. Смирнова было 24 зенитно-ракетных дивизиона, 4 технических дивизиона, 2 технические батареи, 24 взвода ПВО, 3 полных и 1 сокращённое отделение регламентных, настроечных и ремонтных работ «Шилок».
2 марта 1970 г. дивизия приступила к отправке в Александрию. Бригады были доставлены в порт Николаев и распределены на гражданские суда. Для доставки дивизии были задействованы 16 судов торгового флота. Каждое судно брало на борт два дивизиона ЗРК С-125 вместе с техникой и личным составом, а также некоторое количество техники и личного состава других подразделений. На верхней палубе располагались только тягачи, автомобили, генераторы и «шилки» (накрытые брезентом). Личный состав и пусковые установки с ракетами грузились в трюмы.
5 марта в порт Александрии вошел первый транспорт «Роза Люксембург», который разгрузился в ночь на 6 марта. Бригада Жайворонка уже к вечеру 6 марта начала марш. Вечером 7 марта на авиабазе «Кайро-Уэст» началось её развертывание. 18-я особая дивизия приступила к несению боевого дежурства в египетском небе. Размещение дивизионов ПВО для защиты египетских объектов было закончено в кратчайшие сроки. Были прикрыты аэродромы, порты, группировки войск, левый берег Суэцкого канала, Асуанский гидроузел и другие объекты.
Так, три бригады были сосредоточены в районе Каира, одна группа из двух дивизионов на юге прикрывала Асуан, а другая, на севере, – порт Мерса-Матрух. Была создана и четвёртая бригада пятидивизионного состава (командир – полковник Шумилов) для прикрытия Александрии. Однако впоследствии она была расформирована.
В ночь с 14 на 15 марта 1970 г. первые дивизионы под командованием подполковников Н. Кутынцева и Кириченко заступили на боевое дежурство. В апреле свои позиции занял дивизион из бригады майора В. Белоусова, под командованием В. Таскаева.
Позиции, подготовленные для размещения дивизиона В. Таскаева, представляли собой железобетонные укрытия для кабин и личного состава, которые выдерживали прямое попадание 500-кг бомбы, а также укрытия для пусковых установок ракет и заряжающих машин из мешков с песком и обваловки. Дивизиону были приданы для непосредственного прикрытия от ударов авиации 4 ЗСУ «Шилка» и отделение переносного зенитно-ракетного комплекса (ПЗРК) «Стрела-2». «Шилки» располагались на расстоянии 300–500 м от дивизиона по кругу, а посты «Стрела-2» вывозились с рассвета и дежурили до заката солнца на расстоянии 5–7 км на вероятных маршрутах полёта израильских самолётов на малых высотах. От наземного противника дивизион охраняли до роты египетских военнослужащих. Для каждого дивизиона было предназначено несколько таких позиций, которые менялись примерно через одну-две недели. На оставляемых точках организовывались ложные позиции – ставились деревянные макеты.
5 июля 1970 г. 10-й дивизион ЗРК С-75М и 3-й дивизион ЗРК С-125 впервые участвовали в бою с 24 самолётами противника. В три часа дня группа из 14 самолётов атаковала позиции ракетчиков. Израильские «фантомы» из 69-й эскадрильи разделились на две группы. Ударная группа из трёх пар шла на малой высоте на советские позиции.
Дивизион подполковника С. К. Завесницкого выполнил два пуска. В результате один из F-4 был сбит. Остальные вышли из боя и ушли из зоны обстрела.
По самолётам других групп огонь открыли египетские С-75М. Они сбили ещё один «фантом».
В тот же день в 16 часов начался второй налёт группой из 10 самолётов. На этот раз «фантомы» решили напасть на стоявших в засаде С-75М. Два дивизиона встретили группу огнём в лоб. Работали не только ракетные установки, но и зенитная артиллерия. 69-я эскадрилья потеряла ещё один «фантом».
Несколько слов стоит сказать и о РЛС советских войск в Египте. Радиотехнические войска (РТВ) всей группировки ПВО включали 7 радиотехнических полков (ртп). В каждой дивизии ПВО по 2 ртп, в 8-й дивизии ПВО – один радиотехнический полк. Радиотехнические полки по структуре были аналогичны радиотехническим частям РТВ ПВО СССР, состояли из радиотехнических бригад (РТБ) и радиолокационной разведки (РЛР). В каждом РТБ было 6–7 подразделений. В каждом РТП состояли военный советник командира РТП и старший инженер. В батальонах – советник командира РТБ, в прифронтовых ротах – советник командира РЛР.
В дивизии находился советник начальника РТВ и связи дивизии. На вооружении РТВ находились РЛС сантиметрового диапазона П-35, метрового диапазона П-12, П-14Ф, дециметрового диапазона П-15, высотомеры ПРВ-10. В 1970 г. была смонтирована АСУ «Воздух-1С» на командных пунктах РТБ, совмещенных с КП истребительных и зенитно-ракетных полков.
С начала 1969 г. авиация противника начала действовать регулярно и массово. Удары наносились всегда в дневное время после проведения воздушной разведки под прикрытием помех. Применялись шумовые помехи высокой интенсивности в метровом диапазоне 75–250 мГц, в сантиметровом диапазоне 2500–3800 мГц.
Зачастую интенсивность помех была такой, что экраны РЛС засвечивались полностью. Технические средства защиты от активных помех, какими были оснащены применяемые РЛС, были малоэффективны.
При подходе к цели израильская авиация использовала предельно малые высоты – 30–50 м. В условиях помех на таких высотах самолёты противника были практически не наблюдаемы развернутыми РЛС. Удар наносился НУРСами с последующим набором высоты и ухода от цели.
В январе 1970 г. в Египет перебазировалась советская авиационная группа, включавшая в себя 35-ю отдельную разведывательную истребительную эскадрилью (30 МиГ-21МФ, 42 лётчика, командир – полковник Ю. Настенко) и 135-й истребительный авиационный полк (40 МиГ-21МФ, 60 лётчиков, командир – полковник К. Коротюк).
К началу 1970 г. в составе военно-воздушных сил Египта состояли две бригады самолётов МиГ-21, две бригады МиГ-17, бригады Су-7, Ил-28, Ту-16, Ил-14, Ми-4, отдельная смешанная разведывательная эскадрилья (Ан-12) и другие подразделения. Однако все они были неполного состава – бригада включала четыре эскадрильи.
Советские истребители перебазировалась лётными и воздушными эшелонами на Ан-22 и Ан-12, а дивизия ПВО – морским транспортом. Воздушный маршрут пролегал над Средиземным морем. Ориентирами и радиомаяками служили расставленные по пути советские военные корабли. Они же обеспечивали и охрану трассы от израильской авиации.
Для перебазирования в 1973 г. только отряда МиГ-25РБ (четыре самолёта, семь лётчиков, 220 специалистов, боеприпасы, оборудование) потребовалось 12 рейсов Ан-22 и 72 – Ан-12. Самолёт Ан-22 перевозил один МиГ-25РБ. Операция была проведена с соблюдением секретности и успешно завершена.
Одной из главных задач советской авиации и средств ПВО было прикрытие строительства Асуанской плотины, на которой работало до 15 тысяч советских специалистов, а также группировки кораблей Средиземноморского флота. Основными самолётами двух авиационных бригад (под общим командованием генерала Г. У. Дольникова) был самолёт МиГ-21МФ. Он имел четыре ракеты Р-ЗС, двухствольную пушку ГШ-23Л, три подвесных бака общей ёмкостью 1800 л. Действовала истребительная авиация как с трёх основных и двух запасных аэродромов, так и с подскока (из засад) и специально расширенных участков шоссейных дорог.
Появление в египетском небе советских истребителей привело к временному снижению активности израильской авиации, поэтому первая встреча советских и израильских пилотов произошла лишь 13 апреля. Закончилась она мирно – противники разошлись, не решившись вступить в бой. Аналогично разрешились ситуации 18 и 29 апреля.
К июню 1970 г. советские лётчики имели уже до 100 и более боевых вылетов, но воздушных боёв не проводили. Бригады, главным образом, прикрывали ВМБ в городах Александрия, Марса-Матрух, Асуан, имея на аэродроме дежурное звено, в воздухе – пару, продолжали прикрывать корабли флота при переходе из Александрии в Порт-Саид. Кроме того, по просьбе командования АРЕ советские лётчики неоднократно прикрывали боевые порядки египетских истребителей-бомбардировщиков и бомбардировщиков до линии фронта.
Первый же воздушный бой, в котором участвовали советские лётчики, был проведен 22 июня 1970 г. парой МиГ-21. В результате боя был сбит штурмовик «скайхок».