— Так, стоп! — голос Романова был холоден и собран. — Прежде чем вы продолжите, мне нужно переговорить с Владимиром Николаевичем… Приватно.

— Я тоже послушаю, о чем вы будете с ним говорить, — даже не спросил, а потребовал глава Академии.

— Приемлемо, — согласился Романов и стал отходить в сторону. Володя успел только пожать плечами и увидел, как Цветаев схватил Пальчевского и поволок в сторону, что-то яростно втолковывая, но послушать, что же он ему будет говорить, не получилось. Хотя догадаться было несложно.

— Итак? — задал Володя вопрос, приподняв бровь, и тут же продолжил: — Заметьте… Он сам меня вызвал.

— И теперь я хочу обсудить цену, которую вы заплатите для того, чтобы все прошло быстро и безболезненно… — заявил старик.

— Простите? — Володя скосил глаза на Комарова, но тот стоял и молчал, будто бы ничего странного не происходило.

— Сюда ты приехал только для того, чтобы взять власть над родом Пальчевских в свои руки, — сказал Романов, глава ИСБ посмотрел вокруг и сконцентрировался на Володе. — Твоя задача, лишь в том, чтобы победить парня, так чтобы тот остался в живых, и привести его к обету. Откровенно говоря, это я придумал, чтобы ты поработал триггером для чужих неокрепших мозгов.

— Обету? — не понял Володя. — Вы хотите, чтобы я стал для него сюзереном?

Старик еще раз огляделся и неуловимым движением перевернул кольцо на своем пальце, после чего у Володи на секунду заложило уши, и он понял, что сработал артефакт «глушилка» наподобие пирамидки наставника.

— Ситуация складывается таким образом, — начал старик. — Что нам выгодно иметь тебя сюзереном у главы Рода, пусть и номинального… Это будет новый Ковен… Не будь необходимости, тебе бы этого никто не позволил… Но сегодня все становится реально…

Стечение обстоятельств, но в твою пользу. Убийство Пальчевских — это не наша операция. Моя служба только выполнит определенный регламент для соблюдения законности.

— Хм… — парень удивленно посмотрел на Романова, и недовольно продолжил: — Меня это откровенно, мало беспокоит… Я понял, что убивать Пальчевского нельзя, даже если очень захочется… И делать этого не буду.

— Отлично, — кивнул Романов. — Но это был второй вопрос, который я хотел поднять. Первый заключается в том, что победишь ты его или проиграешь, для тебя ничего не изменится… Если ты, конечно, не предпримешь дополнительных мер.

— Можно более конкретно? — спросил Володя, начиная раздражаться. В какой-то момент он посчитал, что старик будет говорить прямо, но тот все еще говорил загадками.

— Можно, отчего же нет… Только ответить на один вопрос. А что ты сам собирался делать, когда соглашался на дуэль? — спросил старик.

— По результатам дуэли, хотел предложить ему принести обет, — сказал Володя. — Чтобы он принес мне клятву о ненападении или бездействии…

— Ты знаешь слова? — спросил Архимаг.

— Знаю, — согласился Володя.

— И это все? — не понял старик.

— Нет, — мысленно поморщился Володя. — Еще я собирался заставить его молчать о произошедшем, хотя бы до того дня, как не пройдут похороны остальных членов Рода.

— Ну что же… — немного помолчав, начал Романов. — То, что ты думаешь не одним днем, это хорошо… То, что пытаешься планировать… Тоже… Теперь слушай, как нужно сделать, так… Чтобы все прошло без сучка, без задоринки…

После твоей победы в дуэли. А в этом я не сомневаюсь… Ты сразу возьмешь у него обет, тот самый, который ты и собирался брать… После этого, ты заставляешь его объявить перемирие в связи с трауром.

За это время он возьмет главенство в Роду. А после похорон мы объявим твою победу, и он будет вынужден присягнуть тебе. Состоится переход Пальчевских под твою руку. Он на своем Родовом камне проведет ритуал и присягнет тебе.

— Не получится, — не согласился Володя. — Да он просто не доживет, до того момента, когда нужно будет приносить клятву… Я практически уверен, что их вырезал кто-то из своих… Если представить, что это чисто гипотетически были Бондарсы? Что они не добьют его⁈ Да легко! И что мне это даст, кроме мишени над моей головой?

— В чем мишень? — усмехнулся старик. — Сейчас на твоем месте хотят оказаться тысячи! Зависть, вот что тебя окружает в данный момент!

— У них есть за спиной Рода, Ковены, деньги! — заявил Володя. — Как только я стану главой… Главой чего? Пальчевский будет в Ковене? Он из него выйдет? Я стану представлять его интересы в старом Ковене?

Да в таком случае на меня нападут осознанно, оценив все риски, и результат будет лучше, чем если нападение произойдет экспромтом.

— Ты вообще слышишь о чем разговор? Пальчевским придется выходить из Ковена! — заявил Архимаг. — Это позволит им хотя бы протянуть агонию. К тому же кто на них будет нападать? Никто… У них ничего не останется. Просто предложите их имущество на продажу и тогда не нужно будет ни за что драться.

— Это, кстати, распространенная практика, — поддержал его старик. — Как что-то забрать, когда его нет в наличии? Моя служба готова послужить гарантом стабильности и обеспечить безопасность сделок. За стандартный процент…

— А что хочет глава Академии? — спросил Володя у Комарова, стоящего рядом.

— Мы просто выполняем свой долг! — высокопарно ответил Архимаг, но под пристальным взглядом Володи, маска на его лице треснула, и он продолжил: — Но мы не будем против изучения записей по магии крови или других запретных практик. Взамен, готовы предоставить магическое сопровождение, артефакты и охрану Пальчевкому.

— Хорошо. Если они в свободном доступе и не закрыты той самой магией крови, то я смогу часть документов передать вам, — сказал Володя Комарову, а, повернув взгляд на главу ИСБ, продолжил: — А с вами мы осуществим операцию, по передаче наследства…

Однако все это будет выполнено, только в одном случае, если Евгений Пальчевский будет жить хотя бы месяц после объявления моей победы… Его безопасность я оставляю на вас… Кстати, перемирие… Насколько можно брать и что это за зверь такой?

— Рода, находятся в состоянии войны, но не ведут боевых действий, — ответил Романов.

— С этим вопросов нет… — скрипнул зубами Володя, конкретный ответ ему не дали, только обезличенный: — Сможет ли тот же Цветаев, вызвать меня на дуэль или также объявить мне войну?

— Войну объявить не может никто, — кивнул старик. — А вот от других попыток убийств, я тебя не застрахую, и никто не застрахует. От дуэли тоже не застрахует, хотя это и не принято.

— Меня не нужно… — ответил парень. — Я справляюсь сам… Кстати, во время очередной попытки моего убийства, кто будет расследовать эту попытку? Полицмейстер? Что-то, мне кажется, он меня не очень любит…

— Слишком много денег взял у Цветаева, — сообщил Романов. — Поликарпович, делает работу, даже думаю он и не верит в то, что ты можешь быть причастным, но нервы помотать перед тем, кто деньги выделил, просто обязан… Слышал, Цветаев оплатил им переоснащение всего парка машин на новые.

— Понятно, — кивнул Володя. — Что будем делать с Цветаевым? Можно ли его обратно под следствие?

— На каком основании? — удивился Романов.

— На основании сегодняшнего покушения на мое убийство. Если бы я не был тем, кто я есть, меня бы убили, — холодно ответил Володя.

Чем он дольше думал, тем больше понимал, что с Цветаевым нужно что-то делать. Жить он Володе, просто так не даст. Будет гадить, направлять убийц так что лучше всего от него просто избавиться.

— Может быть… А может и не быть… — сказал Романов. — Над этим вопросом договаривайся отдельно с Инквизицией… У них с тобой дружба, авось не откажут…

После этих слов, Володе захотелось в буквальном смысле сказать что-нибудь матерное. Казалось, что если они в одной лодке, то помощь должна быть полной. И как бы ни хотелось отказаться от помощи ИСБ и академии, Володя не стал этого делать. Других союзников у него не было пусть даже таких, себе на уме и преследующие свои цели.

— Ну ладно, — как модно беспечнее ответил он. — Чуть что будем устранять…

— Не смей! — тут же резко сказал старик, схватив Володю за руку. — Из его Рода по моим данным, останется только он и дети до семнадцати лет. Всех остальных удавят за сотрудничество с Пеклом!

— А мне то, что с этого? — надавил Володя на старика. — Если, он попытается еще один раз меня убить, я терпеть не буду! Ответ будет симметричным! Мне, вообще-то, тоже семнадцать!

— Ладно! — ответил старик, отпуская руку Володи. — Согласен… Что-то я погорячился, требуя от тебя такого.

На этом разговор оказался закончен. Когда кольцо оказалось перевернуто во второй раз, и они обернулись к оставшимся Володя, с удивлением увидел, что Цветаева среди не оказалось.

— Ему позвонили из школы, кто-то из младших серьезно подрался, — сказал Арсений Поликарпович, что-то увлеченно записывая в блокноте.

— И вы его не задержали? — удивился Романов.

— Он не под стражей, — ответил Комарин. — Пока у нас не появится к нему новых вопросов, он свободен в передвижениях.

— Я готов вызвать тебя на дуэль повторно! — внезапно перебил их разговор Пальчевский. — Называй место и время! Я не боюсь!

— Скажи Евгений, здесь есть полигон? — спросил Володя, раздосадовано. Откровенно говоря, он хотел вызвать Цветаева на дуэль, но тот сбежал, и отчего-то казалось, что он будто знал, отчего сбегает.

— Есть, — неуверенно, ответил парень.

— Ну так веди! — скомандовал Володя. — Там на месте все обговорим!

— Сейчас⁈ — слегка удивленно спросил парень.

— А чего ждать! — словно бы рубанул воздух Романов. — Мы поприсутствуем в качестве наблюдателей законности! Видите нас!

Полигон оказался за главным зданием, в котором они были. Находился он под парковой зоной и был размером с хорошее футбольное поле.

— Ничего себе⁈ — проговорил Володя. Этот полигон был, по его мнению, не хуже того, что был в академии. — Богато же жили! Чего им от меня-то хотелось⁈

— Закрой рот! — жестко сказал Пальчевский. — Не смей говорить в таком тоне о покойниках!

— Да? — Володя перевел на него свой взгляд, но не стал злиться, а наоборот попытался смутить: — Скажи, а тебя пытались когда-нибудь убить⁈

— Нет! И что⁈ — не тушевался парень.

— Как бы не прошла эта дуэль, — тихо сказал Володя. — Тебя попытаются убить…

Либо ты станешь моим вассалам, и тебя попытаются убить, чтобы насолить мне. Либо ты останешься при своих, что еще более страшно. Те, кто еще совсем недавно были твоими друзьями, отвернутся от тебя. И начнут дербанить твое наследство, а надежде урвать кусок побольше. Ведь будут уверены, что ответить тебе на это нечего… И вот после того, как ты переживешь несколько покушений… Мы с тобой вернемся к этому разговору.

— Не вернемся! — через несколько секунд сказал парень и, сбросив пиджак, пошел в центр площадки.

Довольно хмыкнув, Володя пошел, за ним. Он один знал, что точно достал до моральных границ парня. Как бы тот ни хорохорился прямо сейчас он был всего лишь одним из представителей Рода, никого до этого не интересовавший и не стоявший на острие событий Рода.

Естественно, какого-то внутреннего стержня, который отличал бы его, от любого другого аристократа Володя не увидел. Такой же, как и все, кто на него давил до этого.

Источник был готов к применению, но Володя не собирался делать ставку на это, он раздумывал о том, чтобы напасть с помощью силы Мечника, все равно это уже раскрыто. И закончить дуэль максимально быстро.

— Итак, молодые люди! Дуэль, до первой крови! — холодно сказал Романов собираясь. — Если в дуэли победит Владимир Воронин, то Евгений Пальчевский даст ему обет, и станет верным вассалом, в сроки, указанные победителем… Если победит Евгений Пальчевский, его Род признается победителем в этой войне, и она тут же заканчивается.

На последних словах старика, Пальчевский от неожиданности поднял голову и пристально вгляделся в него. Подобного подарка он кажется, просто не ждал, отчего сжал кулаки и, судя по всему, настроился на бой. После чего поспешно добавил: — Согласен!

Володя ничего не сказал, лишь хмуро кивнул.

— Дуэлянты, разойтись по пятнадцать шагов! — скупо сказал Комаров, а когда они это сделали, продолжил: — Дуэль до первого ранения или до сдачи одного из дуэлянтов! После ранения дуэль заканчивается! Добивать противника запрещено! Дуэль начнется после включения силового поля!

И… У вас до этого не спросили… Стороны не желают примериться?

— Нет! — ответил Пальчевский.

— Нет! — сказал Володя.

— Принято! Ждите поднятия защиты! — Архимаг развернулся и спокойно пошел к трибунам.

— Ты всегда столь самоуверен? — спросил Евгений, идя вперед, едва только защита поднялась.

— Это не самоуверенность, а уверенность! — спокойно ответил Володя также, направившись к своему противнику.

Он был уверен, что за ним следят, а это значит, нужно сделать так, чтобы сведений про него собрали, как можно меньше.

— Уверенность⁈ — зло засмеялся молодой парень. — Это глупость! Я не знаю, какие артефакты ты применил, чтобы добраться до главы, но это было там… А сейчас ты в месте моей силы! Рядом с Родовым камнем на моем полигоне, что делает меня еще сильнее!

— Есть люди, для которых это не столь важно! Они просто ломают все преимущества! — заявил Володя, готовясь к рывку. Он ждал отметки в десять метров и готов был действовать.

Только вот Евгений имел в голове другую отметку и принялся действовать чуть раньше. Очередной его шаг произошел с небольшим ударом.

От которого поднялась не только легкая дымка песка, но и практически одновременно по бокам от Володи и сзади стали подниматься высокие каменные стены.

Пришлось срочно менять план и вместо того, чтобы атаковать в лоб, уходить от удара. Аура вспыхнула от поданной силы, а Володя, материализовав меч нанес им удар по правой стенке и потом проломил в ней дыру своим телом и стал резко удаляться.

Все это сделал очень вовремя. Едва парень проломил стену, как в сотни «каменных шипов» пробили стену, которая стояла сзади, а потом, когда он отбежал на десяток метров, остальные стены взорвались.

Разлетающиеся на огромной скорости осколки неслись в разные стороны со скоростью пули.

Так Пальчевский принялся работать дальше. На пути Володи то и дело возникали «каменные плиты», которые при его приближении продолжали взрываться, усеивая все пространство осколками. Стратегия была простая, не допустить Володю в ближний бой и атаковать с дистанции, с очередным взрывом. И ждать, когда либо он, либо его защита не выдержит.

Хотя, конечно, защита держала. Крупные осколки до него не долетали, а мелкие, летели не так чтобы кучно. Проблема заключалась в том, что его противник и впрямь стал равен чуть ли не Мастеру на этом поле.

Он не только атаковал достаточно мощными заклинаниями, причем достаточно часто, но и использовал несколько заклинаний. Дополнительно к взрывающимся стенам он запустил «пылевое облако», в котором спрятался.

Для Володи же все становилось не столь интересно. Бегать, как суслик пока противник не выдохнется, он не хотел, это будет долго. Атаковать под «отводом глаз», также не получалось — Пальчевский видел его не глазами, а чувствовал, по напряжению песка, где он стоял.

Скрыться из поля его видимости не представлялось возможным. Стен, на которые можно было бы забраться, тут тоже не было. Подняться с помощью «водного хлыста» к потолку у него тоже не получилось. Светильники были под защитой. Даже ослепить противника он не мог, так как тот был от него спрятан. А заклинание «полета» или «левитации», Володя еще не изучил.

Сложность была в том, что Володя не обладал широким спектром нелетальных заклинаний.

Любая его атака могла уничтожить Пальчевского. Да он даже ослепить его не мог. Два десятка разнообразных «огненных шаров», подсветили укрытие мага, и как оказалось, тот сформировал несколько «каменных плит», за которые и спрятался.

Решение пришло быстро, уйдя от очередной атаки, Володя атаковать «каменные стены», которые окружили Пальчевского.

Причем не там, где он стоял и мог лишиться головы, а поверху, чтобы и заклинание структуру потеряло, и он получил своими же осколками.

Нужно было всего лишь напитать клинок силой и ударить. Волна силы буквально смела два метра каменных стен. От этого удара, казалось, даже пыль смело.

Атаки прекратились, чем Мечник тут же и воспользовался. Десяток «воздушных кулаков», на которые пришлось потратить чуть ли не половину резерва источника, выстроились четкой линией к укрытию Пальчевского. И Володя взбежал по ним, словно по дорожке только для того, чтобы подпрыгнуть и рыбкой нырнуть в колодец, в котором стоял Пальчевский и зажимал себе руку, из которой текла кровь.

— Стоп! Я победил! — громко крикнул Мечник. — У него кровь!

И стоило ему это сказать, как пришлось спешно уходить в сторону. Едва Пальчевский поднял на него свой мутный взгляд, как рядом стали расти «обсидиановые клинки», и целились в то место, где он стоял.

Тут уже Володя не стал церемониться. В одно движение схватил Пальчевского за шиворот и выбросил в сторону комиссии, чтобы потом не возникло вопросов, была у него кровь или это Мечник сам придумал.

— Молодой человек! — грозно сказал Романов, Пальчевскому, когда защиту сняли. — Вам нужно научиться контролировать себя и свои эмоции!

— Кажется у него шок от ранения! — влез Комаров и наложил несколько заклинаний из разряда целительских.

Туда же влез и Комарин, после движения его руки, тело парня окуталось светом. И Володя на себе знал, что этот свет может быть как целебным, так и жарить не слабее огня.

— Я старался по нему не бить, — честно сказал Володя.

— Мы видели, — ответил Романов. — Поздравляю с убедительной победой!

— Спасибо, — довольно кивнул Володя в надежде, что скоро все закончится, и поднял глаза кверху.

Ему очень не хотелось вновь с кем-нибудь драться, а ведь день еще не закончился.