— Прости, что ты сделал? — Голос Генриха Зигмунтовича просто звенел от недоумения и злости. — Это просто невозможно! Кому ты, как сказал, задницу надрал? О! Единый! Им, всё отдают просто так! Это тебе не затюканный Ковен Цветаевых… я прекрасно знаю эту тройку. Цандер, Танийский и Лопатин… Это не просто представители Ковена… Это его охотничьи псы!

Именно те отщепенцы, которые выполняют деликатные поручения… Эту троицу, я знаю давно… Да и все остальные знают! Они уже даже не скрываются… И ты знаешь почему⁈ Да всё потому, что для них закон не писан… Мощнейшие Рода! Они до сих пор чтут не только Единого, но и своих предков. У них в Родах, только один главный — глава Рода. Все остальные ему подчиняются… Кто не подчиняется — умирает в страшных муках!

Проведённые в детстве ритуалы наделяют главу послушными рабами. Ты про это и не слышал, наверное, ничего? Ха! И ты пошёл против них? Твой договор, который ты заключил, ничего не значит, потому что заключён был не с главой!

Да ты не думай, они вправду соблюдут весь договор! Именно эта троица ничего с тобой делать не будет.

Они просто сделают доклад своим главам, а те примутся за дело с напором отбойного молотка. Они будут бить, бить и бить! До тех пор, пока ты не приползешь к ним на коленях…

Во время этого странного диалога голос Генриха Зигмунтовича то затихал, то становился громче. Он кривил лицо и размахивал руками, а в конце концов, поднялся со стула, подошёл к Володе и уже буквально кричал ему в лицо.

Сначала Володя смотрел на всё это недоумённо. Потом, хотел вставить несколько слов. Потом, хотел прекратить монолог, а потом сам разозлился и вместо объясняющих слов холодно произнёс: — Сядьте! Даже если всё так, как вы говорите, это не стоит того, чтобы так надрываться!

Кажется, его холодный тон слегка остудил адвоката. Володя краем глаза заметил довольный взгляд Эдгара, но решил, что срываться на этого дурака прямо сейчас будет некрасиво. Вместо этого он протянул Генриху Зигмунтовичу вторую папку.

— Это всё не имеет уже никакого значения! — как-то даже обессиленно сказал старик.

— Что имеет значение, а что нет… Буду решать я сам! — Эти слова уверенно вылетели из Володи.

В отличие от старого адвоката, он чувствовал внутри необычайный подъём.

Парень избежал убийства киллерами, выдержал атаку химер, причём дважды, он победил Пальчевского и смог не только выкрасть Цветаева-младшего из Инквизиции, что до сих пор считалось невозможным, но и спас заложников. После чего заставил уже старшего Цветаева платить по счетам.

— У вас головокружение от успехов! — влез в разговор Эдгар. — И то, что мы ещё пару часов назад считали огромным успехом, становится нашим поражением… Отец нервничает, но не просто так… У нас проблемы!

Вы задели не тех людей… Сомневаетесь в нашей оценке? Не вопрос? Соберите, про них информацию… Возьмите часть информации у нас… Вы поймите, что это опасно! По-настоящему опасно! Если сейчас не решить дела миром… То предполагаю, что мы все останемся с голыми задницами…

— Эдгар! — перебил сына Генрих Зигмунтович.

— Папа… Я говорю как есть! — отмахнулся от слов отца мужчина и вновь посмотрел на Володю. — Я предлагаю откупиться… Если сделать это до начала активных боевых действий, то пусть даже с переплатой — этот вопрос закроем…

— Мы? — скептически посмотрел на него Володя.

— Мы! — уверенно заявил Эдгар. — После последних событий, между нами, проведена стрелка равенства…

Я полагаю… Умным людям этого кажется достаточно для того, чтобы принять решение об атаке… Если Цветаев сам передаст всю информацию по вам.

— Всё это, конечно, хорошо, — проговорил Володя, медленно присаживаясь в кресло. — Только у меня другой вопрос… Вы до сих пор не поняли, какими возможностями я обладаю? Не поняли, что для меня очень мало равных противников…

— Если ты плюнешь в общество, то общество утрётся! — хмуро резюмировал адвокат. — А если общество плюнет в тебя, ты утонешь!

У нас около сотни организаций, полученных от Цветаевых и Пальчевских… Все они после регистрации, мгновенно становятся вероятными объектами атаки… Мы не сможем защитить их все… Не сможем защитить людей, которые там работают… Уверен, сразу потеряем клиентскую базу…

— Хватит! — перебил его Володя. — Вы всё ещё не понимаете… И идёте на поводу своих прошлых мыслей… Посмотрите вокруг: вы больше не слабая захолустная семья, которая по каким-то причинам обитает в столице.

Теперь вы часть большой семьи… Что вас пугает? Много объектов? Нехватка людей? Ещё скажите, что вам денег не хватает? Смешно…

От вас я жду как минимум предложения… Ваше предложение: отдать часть имущества просто так, я рассматриваю, как неконструктивное… Скажу вам так: если бы я что-то кому-то отдал, то буквально сразу на меня стали бы давить. Значит, я должен сопротивляться, и сопротивляться настолько успешно, чтобы со мной не хотели связываться…

И да… Когда все вокруг узнают, какие из объектов недвижимости мои и в каких я имею доли?

— Как только я зарегистрирую документы в кадастровой службе и в налоговой… А другую часть оставлю на бирже… То буквально через пару часов информация будет доступна для тех, кто будет интересоваться информацией. Уверен, это не тот вопрос, который оставят на самотёк.

— Но ведь мы можем и не оформлять всё сразу, — внезапно сказал Карл. — Закон позволяет нам проводить процедуру переоформления примерно в течение месяца со дня получения имущества. Если мы затянем момент его передачи, то, возможно, за это время хоть немного что-то изменится или хотя бы прояснится…

— Возможно, — сказал Эдгар. — Возможно, это сработает… К тому же те налоговые льготы, которыми обладает Владимир Николаевич, могут быть интересны, не только друзьям… Если получится взять проблемные Рода в долю… То, вероятнее всего, им не захочется воевать со своим компаньоном.

— Вот! — поднял палец вверх Володя. — Вот это похоже на конструктив… Это то, что мне нужно… Так и поступим… Проверяйте и перепроверяйте документы, а сами рассмотрите теоретические варианты решения…

Будем думать… Возможно, мне смогут помочь Канончуки…

— Лучше не надо, — сказал Генрих Зигмунтович, тяжело садясь за стол. — Менять одну удавку на другую — не самый лучший выбор.

— О, я придумал! — сказал Эдгар. — Нам всё равно нужна наличность… Есть отличный вариант: продать часть имущества долями большим Ковенам. Если мы успеем это провернуть, тогда на эту недвижимость никто и не будет нападать… Потому что, в случае нападения, разбираться с этим будет служба безопасности Ковена, которую мы привлечём на свою сторону!

— Да! — едко сказал отец. — А потом главы Родов этого Ковена скажут: — «А с чего это мы должны отдавать свои деньги за просто так? Либо выкупайте свою долю обратно втридорога, либо за бесценок отдавайте весь бизнес».

Тут ты не обдуришь никого. В таких делах нужно играть честно, всякие придумки хороши до определенного момента. Так что действовать нужно осторожно… И… Да… С Владимиром Николаевичем я уже согласен… Действуйте, думайте, размышляйте, потом мне расскажете… возможно, мы сможем часть активов прикрыть от убытков…

— Хорошо, — медленно произнёс Володя, вставая. — Я рад, что у нас получилось прийти к согласию. Нам нужно выработать общую стратегию работы. Если мы будем понимать друг друга, то у нас всё получится…

— Слишком много уверенности — тоже нехорошо! — всё ещё недовольно ответил старик.

— Да? — удивился Володя. — Так сколько вы говорите, подняли со ставки на мою победу?

Лицо старика вытянулось, он на секунду завис, а потом довольно засмеялся: — Ха-ха-ха… А я ведь про них и забыл! Отлично! У нас есть все необходимые средства для проведения переоформления! Нам нужны люди и дополнительная охрана!

— Отлично! — сказал Володя. — Оформите дополнительные выплаты Гильдии Мечников в качестве поощрения… Размером пусть будет… В размер контракта, который мы с ними заключили…

— Вообще-то они не защитили отца, — наморщил нос Эдгар.

— Зато защитили тебя и брата, — сказал Володя. — Гильдия вообще нам очень хорошо помогла… Те события, которые произошли, были не в их компетенции… Преступники, воры, слабые маги или защита от убийц.

Я их нанял, только для этого.

А в результате они несколько дней сидели в осаде… Не ходили домой, а несколько из них вообще едва не погибли. Поэтому я уверен, что их нужно поощрить, соразмерно их вкладу в нашу оборону. К тому же где вы собираетесь брать охрану? Мечники, себя гарантированно зарекомендовали… Не сбежали, не сдались, не обманули. Были с нами сначала и до конца… Им уже можно доверять…

Откровенно говоря, именно поэтому я собираюсь работать с ними и дальше, но уже на постоянной основе.

— Ну, есть несколько наемных Ковенов, — сказал Эдгар. — Если они берут деньги, за охрану, то соблюдают условия договора полностью, даже если они начинают противостоять кому-то из своих, хотя это, конечно, и редкость.

— Отлично, — сказал Володя. — Ты этим и займёшься… Узнай, какие Роды предоставляют эти услуги. Сколько это будет стоить и на каких условиях возможно использование их в боевых действиях…

— Я, вообще-то, работаю на отца, — сказал Эдгар, указывая на недовольно глядящего на них старика. — Я в очередной раз принес ему клятву, о том, что не разболтаю об особенностях работы с вами и вашими активами… Так что задачи может ставить мне только он…

— А я не ставлю задачи… Я предлагаю за это, — совершенно спокойно проговорил Володя и немного подержал паузу, увидев сдержанный интерес. — Скажем… После заключения контракта по охране, я готов выплатить награду за работу. Скажем, в десять тысяч.

— Я бы тоже не отказался от подобного поручения, — проговорил Карл удивлённо, быстро бросив взгляд на отца.

— Ну что же, — согласился Эдгар. — Это и правда меняет дело… Я согласен.

Глаза братьев предвкушающее загорелись, в ожидании денежной работы. И Володя заметил несколько перемигиваний, но решил не обращать на это внимание.

— Вот и ладно, — проговорил Володя вставая.

— Это ни в какие ворота не лезет! — недовольно сказал Генрих Зигмунтович. — А кто со мной работать будет? У меня тут самый настоящий завал! А вы за дополнительную работу берётесь⁈

— Отец, — приподнял бровь Эдгар, — ты сам хотел, чтобы мы брали больше ответственности за свои действия… Предлагали инициативы и больше двигались в сторону самостоятельности… Так чего ты сейчас возмущаешься?

— Но двигаться надо не в тот момент, когда у меня работа на шестерых! — проговорил адвокат твердо.

— Время терпит, — сказал Эдгар. — По времени, как мы уже определились, спешить не нужно… Главное сейчас — проверить договора, подписанные Цветаевым.

Потом разложить их на категории: в первую очередь, во вторую очередь… И конечно же, я буду тебе помогать… А уже после того, как проверю все документы, то хотя бы смогу составить план для предварительных расчётов по охране этой собственности… А если будут большие объемы, то посажу Костю, себе в помощь.

— Нет, — сказал Володя. — Это те изменения, о которые мы еще не обсудили… Костя будет тем, кто будет это всё перепроверять, а не делать.

— Я могу тоже перепроверить, — сказал Карл поспешно. — Особенно, за дополнительное вознаграждение…

— Я не совсем, верно, выразился… Когда мы ехали к Цветаеву, во второй раз, я понял, что на этого мужика можно положиться, — спокойно сказал Володя. — И я спросил его, какие между вами отношения… И не готов ли он перейти ко мне… Под мою руку.

Странно, однако, говоря это, Володя стал испытывать некие странные чувства, говорить было неудобно. Он даже немного стеснялся. Как-то так получилось, что он словно вор переманивает чужого человека к себе на службу. Причем переманивает не у врага, а у друга.

— Что⁈ — возмутился Карл. — Да это ни в какие ворота не лезет! Это наш человек!

Естественно, таких слов он и ожидал, но основной в этом разговоре был Генрих Зигмунтович и решал он. И пусть Володя готов был выплатить неустойку по контракту, которую нужно было бы заплатить в случае нужды, но все равно хотелось разойтись по-хорошему.

Эдгар ничего не сказал, хотя его лицо изменилось. С братом он был солидарен. Да и как тут не быть солидарным?

Даже после непродолжительного знакомства Володя понял, что Костя нёс на себе значительные объёмы работы конторы. Причём уже очень давно.

И что Карл, что Эдгар также пользовались его услугами и не стеснялись ставить задачи. А мужчина, которого в буквальном смысле подняли со дна. Которому дали возможность жить, а не выживать, был по-настоящему благодарен своим благодетелям. Именно поэтому он делал то, что нужно и когда нужно. И, по крайней мере, это умение, быть благодарным Володе очень пригодится.

— На какую должность ты его уберешь? — спокойно спросил Генрих Зигмунтович.

— Он будет управляющим всей моей вновь создаваемой империей, — сказал Володя.

— Он перейдёт под твою клятву? — задал ещё один вопрос адвокат.

— Да, — спокойно ответил Володя.

— Хорошо, — кивнул Генрих Зигмунтович. — Ему давно уже нужно идти вперёд. Завтра с ним переговорю. Если желание у него не изменится. Сразу оформлю его выход из моего подчинения.

— Отлично, — темно произнёс Володя и произнёс: — Всё, тогда я в академию…

Дверь закрылась, Володя даже успел выйти из здания, но тонкий слух успел услышать голос негромко сожалеющего Карла: — Почему эту должность предложили не мне?

И гораздо более громкого возмущённого Эдгара: — Отец, а кто же тогда будет работать⁈

Дальше Володя слушать не стал, а наоборот ускорил шаг. С детьми адвоката работать он решил по-другому. Если они его не боятся и не уважают, то и не надо.

Володя просто попробует их подкупить. Не хотят работать так, то пусть работают за деньги. Кажется, подобное предложение им понравилось. Да и раскидываться подобными кадрами преступно. Людей и так нет, а эти, несмотря на известный инфантилизм, достаточно компетентны. И опыта им не занимать. Кажется, их отец тоже это понял, и сейчас молодых мужчин будет ждать настоящая работа.

Пройдя сто метров, Володя остановился и повернулся назад. Спина чувствовала уколы внимания. Если сначала он думал, что Мечники, охраняющие контору, просто смотрят ему вслед, то сейчас понял, что они идут за ним.

— Это что такое? — спросил он, обернувшись назад.

Один из Мечников подбежал вперёд: — Глава приказал сопровождать вас.

— Мне не нужна охрана, — констатировал Володя.

— Мы нужны вам для представительских нужд, — быстро ответил Мечник, с ожиданием смотря на Володю.

— В офисе остался кто-то? — указал Володя головой на адвокатскую контору.

— Пятёрка охраны, — с готовностью ответил он. — Мы переписаны к вам.

— Хорошо, — ответил парень и слегка подумав, продолжил: — В ближайшее время вы мне не нужны… Так, своему главе и передай. Пусть перераспределит вас по объектам… Передай ему, что я сам зайду к нему намедни и мы переговорим по этому поводу. Понял?

— Так точно! — по-военному ответил Мечник, а Володя, кивнув на прощание, пошёл в сторону академии.

Размышления были простые. Если всё так опасно, да хотя бы даже наполовину опасно, как говорил Генрих Зигмунтович, то такая охрана ему точно не поможет.

Что могут сделать три Ветерана, если на Володю вдруг нападёт неизвестный Мастер? Да ничего, будут лишь на секунду отвлекающим фактором, а потом просто умрут.

Володя только подставится, когда попытается их защитить. Да и пока он в академии представительские функции ему не нужны.

К тому же Косте нужен будет особый пригляд.

В отличие от Володи, они с Мариной ушли чисто, их никто не останавливал, и за время отсутствия Володи они смогли объясниться друг с другом.

Парень дал им два дня выходного прийти в себя, и они укатили в неизвестном направлении, взяв с собой пятерых Мечников.

С Зивиным разговор был короткий: перейти в режим повышенной готовности и дежурства распределить не через сутки, а через трое, как и было раньше. После этого он вместе с ним определит, кого и как охранять.

Володя дошел до присмотренного до этого глухого участка дороги, сошел с нее и спрятался под «отвод глаз».

После чего пошел в совершенно другое направление. После встречи с троицей из Родов, Володя понял, что совершил ошибку. Он неправильно понимал, чего же они все хотят. Кое-где путал причину и следствие, а кое-где мотивы. И вот эта ошибка могла привести к катастрофе. Не нужно было ждать, когда Цветаева пришьет кто-то из Ковена. Нужно поставить точку в этом противостоянии сейчас. Раз и навсегда. И если у самого Володи не было сведений о том где он, то вот одно агентство «Аватар», следило за той квартирой, из которой забрали Геннадий.

И Володя надеялся, что у них хватило навыков для того, чтобы проследить за освободителями.