— Да! — уверенно ответил Володя. — Слушаю!

— Что-то ты не спешил поднимать трубку! — голос Цветаева был напряженный.

— А чего мне спешить? — спросил Володя, начиная резко подавать знаки рукой, показывая Константину, чтобы тот дал ему документы, которые были в переданном Цветаевым чемодане.

Мужчина не зря был профессионалом, который долгое время проработал на Генриха Зигмунтовича. Он сразу врубился в то, что Володе нужно, и показал необходимые листы бумаги.

Ускоренное восприятие сработало как положено: Володя успел за короткий миг прочитать то, что было выделено красным текстовыделителем.

— В конце, пояснительной записки была приписка, чтобы ты мне позвонил сразу, как прочитаешь! — зло сказал Цветаев.

— Я до туда не дошел, — ответил Володя и, оттолкнув Марка от отца, показал ему кулак, чтобы тот не наводил дополнительную суету. Мужчина отчего-то решил прямо сейчас, лично, производить реанимационные действия для приведения отца в чувство и просить помощи у Константина.

Закончив наведение порядка, Володя перешел на последний лист скрепленного скрепкой документа, и впрямь прочитал написанный от руки текст, заметив при этом: — Я остановился на середине, и принялся сразу прорабатывать вероятность успешного выполнения предложенного плана.

В процессе ответа парень также по диагонали просматривал все дополнительные пометки и цифры, которые были помечены текстовыделителем.

— Так ты сможешь это сделать? — глухо спросил Цветаев максимально равнодушным тоном, чем только подтвердил заинтересованность.

— А информация точная? — задал вопрос Мечник. — То, что я тут вижу, будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. После этого головы полетят! Если все, как ты тут написал… Верно… Тогда я ручаюсь за успех мероприятия… А вот ты ручаешься за сохранность моих людей?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Цветаев напряженным голосом.

Посмотрев на то, как возбудились дети Генриха Зигмунтовича, Володя только усмехнулся. Он не собирался раскрывать своих планов, наоборот, хотел, чтобы Марина осталась в живых. Поэтому, тщательно взвешивая слова, произнес: — В том, что старый адвокат будет жив, я не сомневаюсь… Уверен с холодной головой подумав, ты понял, что он может быть полезен. А еще за него могут мстить… Причем не его сынки-полудурки… А кто-то посерьезней… А вот в своей молодой работнице и ее сохранности я почему-то сомневаюсь.

— Ты что, не доверяешь мне? — с каким-то даже облегчением произнес глава Рода. — Ты же знаешь, что я поставил на этот кон… Я не собираюсь играть с тобой в эти игры…

Заложники будут возвращены тебе после выполнения возложенной на тебя миссии.

— Естественно, я тебе не доверяю, — проговорил Володя многозначительно и продолжил: — Даже несмотря на то, что ты поставил многое на кон…

— Ты точно уверен в плане? — напряженным голосом спросил глава рода Цветаевых. Тонкий слух Володи все же уловил, что разговор велся по громкой связи и рядом с ним присутствовали еще люди, которые и давали подсказки, и, кажется, эти люди не верили Мечнику. И именно поэтому Цветаев задал следующий вопрос: — На какой именно улице планируется акция?

— А ты не обалдел такие вопросы задавать по телефону? — гнусно засмеялся Володя. — Так, по-тупому меня еще не пытались записать… А раз так, то запомни, Цветаев… Я работаю с тобой только потому, что у тебя мои люди! И если ты, допустишь их смерть, я этого так не оставлю… Умрешь ты, и умрут все твои люди… Я не шучу… Ты меня вообще не знаешь!

В целях качественного проведения операции я убираю этот телефон подальше. Наберу тебе с него, как только выполню акцию и у меня будет объект для обмена…

Если тебе что-то не нравится, сам выполняй эту операцию. Выбор за тобой!

Володя сказал и мысленно замер. Надавить на собеседника, так чтобы он не психанул Володя не умел. Только тут все равно нужно было давить и показать, что его просьба важнее для него чем для Володи. Нельзя было дать ему возможность контролировать Володю, ничем хорошим это не закончится. Инициатива, вот что важно. Вот только, как понял, парень, его противник был в таком же состоянии и не мог давить, так как хотел.

— А мне сказали, что ты еле вылез из машины! — с пренебрежением сказал Цветаев. — Может быть, я зря обратился к тебе, и ты не только не способен сделать то, что нужно, но и отомстить у тебя не получится!

— Не сомневайся, на подобные мелочи у меня всегда хватит сил! Сделаешь еще одно лишнее движение помимо того, что сделал, твой сынок вернется к тебе без возможности дать потомство! — жестко сказал парень.

На этом Володя закончил разговор, самостоятельно нажав отбой. В конце его фразы, когда он сам начал угрожать Цветаеву, его голос понизился до минус ста. Он чувствовал неуверенность собеседника, сам для себя отметив, что недурно было бы также вести запись всех разговоров, чтобы и в его арсенале было оружие для шантажа.

— Что с отцом⁈ — воскликнул Карл, едва Володя выключил телефон и аккуратно положил его на стол.

— Он жив, и это главное, — ответил Володя, отодвигая Карла в сторону, и склонился над бессознательным. Генрих Зигмунтович, по крайней мере, был стабилен. Быстро проверив основные показатели, Мечник поднял старика и положил на один из уцелевших письменных столов.

Ноги слегка свисали, стол был короткий, но второй из пригодных столов был завален контейнерами из магазина. Пока его не было, кто-то додумался сделать заказ.

— Вот это вы вовремя! — проговорил Володя. Он аккуратно разделся и развесил свои вещи на пару стульев. Другой формы Мечника сейчас не было, а эта еще ему пригодиться. В голове была только одна мысль: — «Нужно, как можно быстрее подсушить — работать в мокрой одежде очень некомфортно».

Надев на себя ученический комплект серой одежды без мантии, Володя вышел в кабинет и только тут хлопнул себя по лбу.

Разговор с Цветаевым, спасение старика и ментальное напряжение так вымотали его, что он совершенно забыл о бытовых заклинаниях, после чего беспечно махнул рукой и направился к столу и принялся за еду.

Организм, несмотря на устойчивость к переживаниям и нагрузкам, нуждался в срочной дозаправке топливом.

— Что… Он так и будет лежать? — спросил Карл, указывая на отца.

— Он спит, — уверенно заявил Володя.

— Ему нужно срочно оказать помощь, — не унимался мужчина, подходя к Володе вплотную.

— Я понимаю, что ты в стрессе, — сказал Володя хмуро. — Но я его усыпил, и он не чувствует боли… Сейчас мне нужно подкрепиться и подготовиться к его исцелению.

Мое насыщение, в этом случае, является одним из показателей успешного лечения. Так что лучше присядь и сам перекуси. А отцу закажи дополнительной еды: какого-нибудь супа, холодца, возможно, гречневой каши.

— Что? — не понял Карл и тут же с ненавистью продолжил: — Ты не будешь его исцелять⁈ Да как у тебя это вообще получается! Ты должен ему помочь! И ты ему поможешь! Иначе я не знаю, что я сделаю!

В ответ на это Володя только кивнул Зивину, который выжидающе смотрел на него. Глава гильдии, недолго думая, дал мужчине сильный подзатыльник. Настолько сильный, что он прошел пяток метров вперед на полусогнутых ногах и едва не упал, его правое ухо стало тут же краснеть и опухать прямо на глазах.

— Я, конечно, понимаю, что у тебя истерика! Что у тебя отходняк! Что ты мнишь себя тут господином… Но… Еще чуть-чуть… И помощь целителя понадобится уже тебе, а не твоему отцу! — холодно сказал Зивин.

— Что ты себе позволяешь? Чернь! — сказал Эдвард зло. Он, как заметил Володя, был более эмоционален, чем брат и готов был напасть на любого, в том числе на Мечника, который был в разы сильнее его.

— Я за меньшее людям ноги ломал, — улыбнулся Зивин. — И если ты не соберешься с мыслями и не сделаешь правильных выводов, после этой операции мы поговорим на коротке…

Карл же, получив воспитательную пилюлю, медленно перевел взгляд на Зивина, а потом все же кивнул и поднял руку ладонью вперед, останавливая пытавшегося что-то сказать брата.

— Извините за эту истерику, — глухо сказал он. — Я и впрямь был не в себе!

— Что! — возмутился Эдвард. — Это он должен перед тобой извиняться! Что он себе позволяет⁈

— На! — получил свою пилюлю и старший брат. Зивин неуловимым движением приблизился к обидчику и нанес ему подзатыльник, аналогичный тому, что он использовал на его брате. Только Эдвард, в отличие от брата на ногах не остался, а получил даже сильнее и, кажется, поплыл.

Мечник же, поправив свою форму, подошел к Володе и сел за стул, беря ближайший контейнер, и открыл его. После чего, повернувшись к Володе, с чувством сказал: — Да за время твоего отсутствия они достали меня до печенок!

Сколько можно ныть⁈ Пока вас не было, они рвались куда угодно звонить: то полицмейстеру, то в имперскую службу безопасности, то в инквизицию.

Даже мне в гильдию пытались позвонить… Мне как к главе гильдии Мечников, чтобы потребовать больше людей… Потребовать… Ни за что не заплатили и требовать! П

Пока не сообразили, что я и есть глава, поносили мою гильдию только в путь.

Я им сколько раз говорил: 'Успокойтесь, Серп знает, что делает… Если он сказал, что у него есть план, значит, нужно ему доверять и делать то, что он сказал…

Я их еле успокоил после того, как они прочитали план. И то, в мои слова, они до конца не верили… И еще они не верили, что Цветаев сдержит слово и совершит обмен заложниками.

Называли вас дураком и ребенком. И вот теперь, когда их отец спасен, они вместо благодарности начинают вести себя так низко… Да еще и думают, что могут приказывать вам… Про себя и моих людей я вообще речи не веду. Можно и ноги вытирать, и рот свой поганый в нашу сторону разевать. Вы, как хотите, но если они еще попробуют себя так вести, я их еще поучу…

— Да вроде бы уже научил… — пожал плечами Володя. Ему было странно, что Зивин разговаривает с ним в настолько уважительном тоне. Скорее всего, он увидел навыки Володи, прикинул его новый статус и решил считать перспективным, а таким образом набивался в друзья.

Только наследник адвоката, был неробкого десятка. У него было свое мнение, и он собирался его отстаивать.

— Кто ты такой, чтобы меня учить⁈ — воскликнул Эдвард, вставая. — Я здесь имею право голоса! Это контора моего отца и пока он без сознания я тут распоряжаюсь! У меня самого свои дети такие же, как и Владимир! И я не собираюсь выслушивать, какой я тут плохой! В крайнем случае, если не сам, то я найду, как тебе отомстить. Мышцы и магия, это не главное! Еще и мозги должны быть!

— Ха-ха-ха, — тихонько засмеялся Зивин. Да и Володя не сдержался. Тоже посмеялся, как над хорошей шуткой. Зивин был слаб только перед Володей, многим Мастерам он даст фору. А если будет нападать из засады, то у магов не хватит сил отбиться от него. Да и кто в самом деле будет иметь желание бороться с главой гильдии Мечников просто так?

Был бы Эдвард более богат или родовит, он бы не работал в конторе отца. Да и насчет мозгов… Те, кто реально занимается боевыми искусствами знает, что тупых Мечников не бывает. Они слишком быстро умирают. А бойцу, во время боя нужно не только драться, но и думать, постоянно думать, как подловить противника. Да и для того, чтобы стать главой гильдии в столице нужно было точно серьезно постараться… Там случайных людей нет… А он… Мозги…

— Чего вы ржете⁈ — взбеленился Эдвард. — Вы думаете, на вас вообще управы нет⁈

— Сядь! — сказал Володя, давя на него «убийственным намерением». — Сядь и поешь… Если вы меня будете отвлекать от еды или портить аппетит, то я вас просто выгоню в соседнюю комнату… Только не это страшное… Я не успею помочь вашему отцу… Константин! Тоже сядь поешь! Тебе тоже нужны силы! Кстати! Как все прошло по моему возвращению?

— Все прошло успешно! — сразу врубился в вопрос мужчина. — Господин Зивин его как-то ввел в проем. Он исчез только внутри, когда напоролся на огромную щепку.

— Да я опростоволосился, — поморщился Зивин.

— Тащил с помощью ауры? —уточнил Володя.

— Да, в машине попробовал, все получилось, — коротко ответил Мечник. — К тому же начался небольшой дождь… Скрыл наше передвижение… Поэтому все получилось нормально. Уехало три, приехало тоже три. Как я понял, никто не всполошился… А как прошло у вас? Никто ничего не заметил…

— Никто и ничего… — ответил парень, довольно усмехаясь. — Когда мы ушли, там случился пожар… Так что этот звонок был проверкой на мой контроль.

Братья, услышав это, поморщились и не сговариваясь сели за диван, на котором сидели, когда изучали содержимое чемодана.

— Пока вы тут сидите и кушаете, я скажу, что узнал из документов, представленных нам от Цветаева… — сказал Костя, присаживаясь за стол. И, получив в ответ Володин кивок, продолжил: — Из всех сыновей Цветаева в живых остался только Геннадий… Как оказалось, все дети Цветаева прошли сложные демонические ритуалы буквально накануне их задержания. Их не пытались убить — просто грязные организмы не выдержали силы Единого.

— Такое бывает? — удивленно спросил Володя.

— Как оказалось, бывает! — кивнул Костя, начав кататься на стуле. — Эти придурки… Не побоюсь этого слова — идиоты… Почему-то посчитали, что раз с химерами получилось, то они могут улучшить и себя…

— Что? — даже перестал есть Володя, думая, что неправильно понял.

— Да, в материалах дела четко прописано, что они с помощью кровавых ритуалов пересадили себе часть демонических органов! — удивленно сказал Костя. — Так что, когда они попали в Инквизицию и получили святой заряд, их буквально изжарило…

В живых остался только Гена. Сейчас он достаточно активно дает показания… Дело близится к концу… Осталось буквально, провести две очные ставки, и его тоже будет ждать казнь.

Он, конечно, себе ничего не пересаживал, но с братьями контакт поддерживал и, кстати, был идейным вдохновителем использования химер. Кое-кто даже считает, что братьев он заставил…

— Там что, все дело в этом? — задал вопрос Володя, но поняв, что получился какой-то бред спросил заново: — Я все понимаю, но зачем нам эта история?

— Для общего сведения! — сказал Костя. — Это было в аналитической записке… И я посчитал нужным про это рассказать…

— Хорошо, дальше, — потребовал Володя.

— Поэтому я очень удивился, когда узнал, что его возят практически без охраны! — сказал Костя. — Парень он хитрый и даже опасный своей непредсказуемостью. Таких нельзя перевозить просто так…

Если бы не череда случайных событий, у него бы все получилось…

В принципе… На Инквизицию в черте города уже давно не нападали. Да, бывало, когда везли какого-то демонопоклонника, как раз после задержания, на кортеж нападали…

Сейчас же такое и представить сложно, отношение к этому будет явно негативное.

Цветаев решил поставить ва-банк. Сам он сына не отобьет: несколько инквизиторов, около пятидесяти дьяконов и бойцов.

В городе такая сила вполне может отразить нападение сильного отряда. Поэтому Цветаев или его люди разработали план для Мечника, который не только сможет спасти его сына, но и сделает это незаметно.

— Он прикалывается? — удивился Володя. — Каким это образом?

— Не знаю, кого он подкупил. Обычно в Инквизицию берут отчаявшихся парней, которые глотки рвут любому демону и его приспешнику, даже неявному, — проговорил мужчина. — Но смысл не в этом…

На схеме представлен маршрут движения транспорта. Странно, но в их машине, машине для перевозки, в наличии будет люк на днище. И он почему-то… Этот люк, будет открыт. Настолько беспечно оставлен, что в него можно будет забраться снаружи.

— Больше похоже на то, что это предложение, как раз таки, приманка для отца, который по чистой случайности ушел от наказания, — с набитым ртом сказал глава гильдии. — Чтобы он попробовал спасти сына, попался сам!

— Мне кажется, что это больше похоже на правду, — проговорил Володя, прожевывая огромный кусок мяса.

Основная проблема, как выявил Володя из контекста, заключалась в том, что операцию нужно будет провести в районе обеда завтрашнего дня. Причем сделать это нужно было так, чтобы и себя не подставить, и на Цветаева никого не вывести.

Напрягали только две вещи: как именно Цветаев собрал всю информацию по своему сыну — маршрут, марка и тип машины, все эти секреты, которые не мог знать обычный человек.

Только и этому было оправдание, ведь он знал, что среди Инквизиторов тоже попадались люди себе на уме. И знал он это не понаслышке, и этот опыт не давал ему согласиться с тем, что эта операция — ловушка инквизиции.

На этом разговор иссяк. Володя, набив живот, встал из-за стола и потянулся. Мысленно подумав: — «Хорошо, что и братья, и Костя отказались от еды, потому что и он, и Зивин все съели подчистую».

Энергия восполнилась в достаточном количестве, чтобы начать восстановление старого адвоката.

Володя начал с диагностики, и только потом перешел к целебной магии. Рассасывание синяков, сращивание костей, снятие ушибов, восстановление кожного покрова.

Магия магией, но есть еще такое определение, как возможность восстановления клеток, причем, с помощью магии.

И если молодой организм воспринимал целительскую магию достаточно просто и имел способность за счет внутренних резервов достаточно быстро восстановиться, то со стариками вопрос был более сложен.

Метаболизм замедлен, много жировых накоплений.

Конечно, исцеление произойдет, но может иметь, и, как правило, имеет, негативные побочные эффекты.

В данном же случае при использовании точечного исцеления и дозированного применения магии результат гораздо лучше.

Володя решил идти пусть и медленным, но гораздо более результативным путем.

В процессе исцеления адвоката, он не только отточил заклинание, но и нашел несколько застаревших болячек, которые сам Генрих Зигмунтович игнорировал.

Володе нужно было спешить, но он все равно медленно и качественно закончил первый этап. После чего решил оставить адвоката во сне. Конечно, правильно было бы накормить старика и поставить ему капельницу, а то и несколько.

Однако Володя четко знал: едва он поставит его на ноги, как старик возьмется за работу. Лучше этого избежать. Пусть поспит лишние двадцать часов. Хуже от этого не будет. Организм самостоятельно придет в норму, а потом можно будет использовать «высшее исцеление».

Конечно, и Карл, и Эдвард хотели большего, но Володя отбил их наезд, просто сказав, что у их отца повреждены внутренние органы, и если его сейчас привести в чувство, то может случиться непоправимое… Только тогда от него отстали.

Вылазка в город была спланирована с помощью Зивина. Он оставался следить за братьями и за людьми Цветаева. Володя же направился по следу Марины.

К сожалению, на этом пути его ждала неудача. Если он надеялся, что «взгляд охотника» поможет ему и на этот раз, то он сильно ошибался: сделать это не получилось.

Склад и пространство перед ним в промышленной зоне было затоптано всеми подряд.

Как ни старался, Володя так и не смог вычленить ни ее запаха, ни остатков ауры. Даже попытка найти следы ее пленителей не увенчалась успехом.

Вначале почти уверенный в успехе своего поиска, Володя серьезно расстроился; он даже побывал в том доме, в котором последний раз встречался с Цветаевым и решил проследить уже за ним.

Проблема была в другом. Следы он нашел, но даже его навыков не хватило на то, чтобы сохранить их на кольцевой трассе за городом.

Точнее, даже не так: следы Володя видел и даже направление, в котором нужно было двигаться, но, как оказалось, навыки сбрасывания «хвоста» у людей Цветаева были развиты очень высоко. Володя видел около десяти различных маршрутов, которые то сливались вместе, то расходились в разные стороны.

Отследить каждый и пройти до конца не было никакой возможности — время поджимало, пришлось ехать обратно в контору с целью начать работу по плану Цветаева и надеяться, что с данной информацией ему ничего не понадобится дополнительного.

Еще изучив материалы, он понял, что на выполнение этого дела ему нужно не только пройтись по маршруту, но и желательно на всякий случай, сделать всё по-своему.11