Глава 15

Подходя к конторе, я увидел, как примерно в полутора километрах от ассенизационного пруда практически у самого купола силовой защиты бригада землекопов под руководством мага земли осуществляет установку железнодорожной цистерны в уже подготовленный котлован. Емкость успели очистить от ржавчины и покрыть специальным составом на основе битума снаружи и изнутри — это мои магические помощники мне доложили.

Оперативно сработал Боров. Значит, уже принял решение очистить пруд-отстойник и создать на его месте рекреационную зону. Деловой мужик. За что его и уважаю.

— Привет! — Отрепьев весьма радушно встретил меня в своем кабинете. — Чай будешь?

— Спасибо, Иван Спиридоныч, только что из-за стола.

— А у меня опосля вчерашнего голова никак не проходит, — улыбнулся бригадир, — Прошку Худого к аптекарю два раза посылал, не помогают микстуры. Старею, наверное.

Ага, стареешь ты, водку как не в себя заливать не нужно было. Оно хоть и под закусь, но по моим прикидкам этот монстр высосал не меньше двух литров беленькой высшей очистки, может и больше. Вообще-то, после столь бурных возлияний люди отправляются на встречу с Небесным Судией, а у этого всего лишь головка бо-бо.

Ладно, не суди, да не судим будешь. Для меня главное то, что, несмотря на головную боль, Отрепьев не забыл о нашем с ним разговоре и уже предпринял кое-какие реальные действия для воплощения в жизнь нашего с ним совместного плана.

— Спиридоныч, как я понял, с сегодняшнего дня начинаем очистку говенного пруда?

— Ну да, Митяй, к вечеру землекопы закопают цистерну. Сегодняшняя смена будет отгружать отходы уже в неё. Так что можешь начинать хоть сейчас. Пока будешь заниматься данным проектом, от других работ ты, разумеется, освобождаешься. Тебе сколько времени потребуется на полную очистку?

— Пока не могу сказать точно. Там дерьма не одно десятилетие скапливалось. Мне было бы проще, если бы среди твоих бумаг нашлась проектная документация, касательно отстойника. В частности меня интересует его глубина.

— Ну, это ты залупил, парень. Какая, нафиг проектная документация? Когда его копали, я еще пацаном был, но все прекрасно помню. Пришел маг земли за три дня вырыл яму глубиной метров пятнадцать-двадцать. Наколдовал, что-то, типа гидроизоляции. Ну, это я опосля понял. А тогда было забавно смотреть, как рыхлая земля плавится и тут же остывает, превращаясь в камень. Часть грунта из нового пруда пошла на засыпку старого отстойника. Там лет десять был приличный холм. Потом постепенно осел. Вон ту рощицу видишь?

— Чай не слепой.

— Именно там и был тот отстойник. Вообще-то, я уже лет пять предлагаю руководству города поступить с этим прудом точно так же. Мне один ответ: «На данный момент средств нет, жди, когда появятся». Вот такая хрень набекрень, Дима. Это ты вовремя со своим предложением ко мне подкатил — пара хороших дождей и говнопруд вышел бы из берегов. Авария масштаба всего города. В управе тогда, конечно, засуетились бы. Но пока чиновники начали бы решать проблему, половина Нижнего города в дерьме купалась, да и самим им всё это нюхать пришлось.

— Так, а что по деньгам, Иван Спиридоныч?

— Давай так, парень, выполняешь работу по очистке пруда, я забываю о твоем долге в сто золотых, что тебе дал на покупку дома. Цистерну будешь очищать по мере заполнения. За это буду платить отдельно по пять целковых, разумеется, серебром. Так что по городским выгребным ямам и мусоркам больше не бегаешь — без тебя управятся.

— И еще один момент, бригадир, мне нужен тот пустующий сарай, что неподалеку от пруда. Всё равно без толку гниет.

— А это тебе зачем? — бугор недоуменно выпучил на меня свои зенки.

— Продукты очистки складировать туда буду, — сделав рожу кирпичом, как бы вскользь сказал я.

— И на кой хрен они тебе? — В поросячьих глазах Борова загорелся знакомый алчный огонек. Нюх у этого человека на деньги на зависть многим. Чувствую, сейчас начнет «падать на хвост». И не ошибся в своих подозрениях. — Отчего бы просто не вывезти в пустоши?

— Можно и в пустоши, — равнодушно пожал я плечами, — а можно получить с этого копеечку малую. В тех камнях, что остаются после переработки дерьма, присутствует фосфор, нужный алхимикам для каких-то их целей. Много не заплатят, ну а по мне, так всякая копеечка пригодится. — Вру и не краснею, хоть никогда за собой не замечал склонности к лицедейству.

Вряд ли Боров воспримет мои слова на веру. Не тот человек. Непременно проконсультируется на сей счет со знающими людьми. Я же со своей стороны сделал «ход конем». Пару дней назад походил по лавкам алхимиков, предложил товар к оценке. Брать мои окатыши готовы из-за содержания в них фосфатов, тут я ни капельки не соврал, но за сущие копейки и не так уж много. Это было сугубо отвлекающим маневром, чтобы Боров осознал, что Митька Кравцов реально собрался сбывать отходы за сущие гроши. Разумеется, никаким алхимикам конкреции продавать не собираюсь. У меня на этот счет свои задумки. Так что пусть проверяет. Полкопейки, что ему предложат за килограмм «камушков», вряд ли подвигнут бугра заняться их реализацией. К тому же, много фосфатов магам без надобности. Сто, максимум, двести килограммов в месяц каждому. На круг получается около полутора тонн. Так что сами считайте, стоит ли овчинка выделки, или нет?

А вот если (я всё-таки надеюсь, когда) моя задумка выстрелит, первым делом арендую другое помещение и передислоцирую ценный продукт на территорию неподведомственную Борову. Эко локти кусать будет, когда узнает, как ловко обвел его вокруг пальца мальчишка-детдомовец. Претензии, разумеется, предъявит, но ту уж, извиняйте, кто первый встал, того и тапки. А если прогонит из бригады, мне плевать. Но вряд ли дело дойдет до увольнения. При всем своем самодурстве и жадности Отрепьев денежки считать умеет, и выгоду от нашего с ним сотрудничества уже смог оценить в полной мере. Интересно, сколько он сдерет за очистку пруда с городского руководства? Уж точно не сотню рублей. Там, скорее всего, будут фигурировать четырехзначные цифры. Со мной, разумеется, доходами не поделится. Впрочем, так же, как и я с ним. Так что мы квиты, и совесть моя перед этим человеком чиста, аки непорочная девица после венчания перед процедурой дефлорации.

Ударили с Боровом по рукам, обговорив предварительно все принятые на каждого из нас обязательства. Этого вполне достаточно, поскольку данное другому человеку слово, скрепленное рукопожатием, в этом мире имеет вполне весомое значение, и несоблюдение договоренностей может повлечь кучу неприятностей на голову нарушителя вплоть до смертельного исхода, ибо такое понятие, как проклятие здесь не пустой звук, а вполне объективная реальность. По этой причине, перед тем, как заключить сделку, народ тщательно взвешивает все возможные последствия своего решения.

Затем я направился прямиком к будущему месту своей работы на ближайшее время.

Пруд прямоугольной формы площадью около гектара и глубиной, по словам Борова, двадцать метров. Перемножаем, получаем цифру в двести тысяч кубов. М-да, нехило. Впрочем, глаза боятся, а руки делают. Главное, чтобы золотари отныне наполняли дерьмом цистерну и в пруд содержимое выгребных ям не выливали.

Помимо пруда, мне предстоит убрать гору твердых отходов, которые воздух Нижнего города также не озонируют. Но все-таки пруд в приоритете.

За сегодняшнюю ночь, основная моя задача оценить свой производственный потенциал, чтобы прикинуть примерные сроки работ. Днем, разумеется, светить магией я не собираюсь. Кому известно о том, что я одаренный, кричать на каждом шагу об этом не станут. А вот стоит об этом узнать местным кумушкам, так через пару дней начнут перемывать мне кости все, кому не лень. А некоторые станут навязывать своих дочерей мне в жены. А оно мне надо? У меня под боком красавица домоправительница. Так что, прочь любые поползновения матримониального толка в мою сторону. Как говаривал один мультяшный кот: «Нас и здесь неплохо кормят».

После разговора с боссом я сбегал домой за тележкой и лопатой, заодно Кристина торбой с харчами обеспечила. Ночь длинная, работа предстоит затратная в плане расхода энергии. Поэтому восполнять её потери за счет усиленного питания мне придется.

Пока бегал туда-сюда, на город Изборск спустилась теплая летняя ночь. Цикады в высоких бурьянах, произраставших вдоль побережья пруда, начали свое довольно громкое стрекотание. Летучие мыши в огромных количествах снуют в воздухе едва ли не над моей головой. Мошек ловят. Кстати, их писк я вполне воспринимаю на слух. Интересно, где они прячутся в светлое время суток? Вообще-то это всего лишь досужие рассуждения. Реально мне абсолютно наплевать на ночных крылатых охотников.

Присел на нагретый солнечными лучами валун, что обнаружился на берегу говенного пруда. Булькает, хлюпает и воняет. Временами происходит самовоспламенение метана и по поверхности водоема начинают бегать неяркие синие огоньки. Пока это никому неинтересное место, более того, неприятное, поскольку романтиков любоваться болотными огнями что-то вокруг не наблюдается. Однако, зная предприимчивость Отрепьева, когда водоем очистится от грязи, этот гусь лапчатый здесь карпа и сазана разведет, и будет продавать рыбу горожанам по сходным ценам. Я бы на его месте, еще и платную рыбалку открыл. Но заикаться на этот счет, разумеется, не стану идею-то он реализует, а мне с того гроша ломаного не перепадет.

Ну, всё, сегодня тружусь от зари до зари. Тестовая смена. В первую очередь необходимо определить уровень своих возможностей. Рвать жилы, разумеется, не собираюсь, но и тянуть быка за хвост не имеет смысла, поскольку Боров условия оплаты озвучил, и они меня вполне устраивают.

Обратился к своим «шмелям». Минуты времени мне хватило, чтобы поставить перед ними задачу. Ну а дальше все выглядело практически так, как описал великий Пушкин:

Море вздуется бурливо,

Закипит, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Разольётся в шумном беге,

И очутятся на бреге…

Нет, не тридцать три богатыря и дядька Черномор. Всего лишь смесь воды и дерьма объемом порядка пяти кубических метров. Всё это тут же подвергалось мощному сжатию, в результате которого вода превращалась в пар, а твердая субстанция подвергалась процессам магической метаморфизации. В сухом остатке оказывалось около десяти килограммов окатышей бурого цвета, которые я с помощью совковой лопаты закидывал в дощатый ящик своей тележки и по мере заполнения отвозил в сарай. Тут недалеко, всего-то метров двадцать.

Удивительно, но работа по очистке пруда продвигалась без особого напряга. Хорошо, что в него не втекает ручей. А от поступления грунтовых вод пруд полностью защищен адептом земной стихии, уплотнившим дно и стены водоема на глубину метра в процессе строительства до каменной твердости. Вот она работа реально продвинутого чародея. Мне до таких высот, еще расти и расти.

Постепенно я погрузился в рабочий ритм процесса очистки отстойника. Тридцать-сорок кубов модифицированной субстанции эквивалентны одной полной тележке окатышей. На обработку пяти кубов уходит секунд двадцать. Постепенно довел эту цифру до четверти минуты. Пока загружаю, пока отвожу в сарай, запас магической энергии в моем средоточии полностью восстанавливается.

Часам к трем прервался на полчаса, для плотного перекуса. Затем продолжил процесс очистки водоема, а заодно создания сырьевых запасов, как основы будущего процветания моей промышленной империи.

К окончанию смены выяснилось, что мною очищено примерно семь тысяч кубометров говенной массы. Что-то маловато будет. Тратить месяц на один только пруд, перспектива безрадостная. Завтра попробую одновременно обрабатывать по десять кубиков нечистот. По моим данным, на дне двухметровый слой сапропеля. Этот факт меня радует, поскольку хотя бы здесь мне помогла Матушка-Природа, взвалив на свои плечи нехилую часть работы по метаморфизации отходов человеческой жизнедеятельности.

Если моя задумка будет реализована, очистка пруда займет, максимум, две недели. Нормальный срок. Зато перед Боровом по долгам стану чист, как стеклышко, и регулярные ночные походы по городским выгребным ямам мне отныне не грозят. Перейду в режим «работник по вызову». То есть, буду приходить сюда, только для освобождения от нечистот вкопанной в землю цистерны. Тогда и времени для чтения книг у меня появится достаточно, ну и для других дел.

Вообще-то, самообразование откладывать и сейчас не стоит. Не так уж и сильно я устаю физически на работе, чтобы дрыхнуть по восемь часов. Часика четыре для сна мне вполне достаточно. Остальное время буду посвящать учебе. Ага, прям так и учебе. Виртуальный образ Кристины сурово погрозил мне пальчиком, мол, только попробуй игнорировать мой интерес. Тут уж наши с ней хотелки полностью совпадают. Так что времени на приятное мне не жалко.

Тележку забрал, поскольку мне она сегодня понадобится. Не на собственном же горбу тащить листовой металл и прочее железо со строительного рынка.

Перед тем, как отправиться отдыхать после ночной смены, доложился начальству, так, мол, и так, по предварительным прикидкам дней за двадцать, край за месяц пруд будет очищен. Срок обозначил с приличным запасом, но Боров остался вполне довольным.

Неожиданно, около своего дома я обнаружил престранный экипаж. Представьте эдакий броневик времен Гражданской войны в России начала прошлого века с пулеметной башенкой, только не на колесах, а на гусеничном ходу. Рядом с машиной расхаживал молодой усатый мужчина в кожаной куртке и галифе с вставками из кожи, на ногах высокие ботинки со шнуровкой, на голове что-то наподобие шлема авиатора, начала эры покорения Шестого океана. Ах, да, здоровенные сдвинутые на лоб очки делали его похожим на какое-то забавное насекомое. Парень, прохаживался вокруг бронехода (именно так здесь называют боевую технику) и периодически стучал ногой по стальным каткам. Для чего? Непонятно.

Х-м-м, интересно, откуда здесь это «чудо враждебной техники», перегородившее мне проход к калитке?

— Эй, мужик, ты ничего не попутал⁈ — обратился я к водителю бронированной таратайки. — Вообще-то, это мой дом, и мне нужно попасть внутрь. Отгоняй-ка в сторонку своего боевого крокозябра!

Парень недоуменно выпучил на меня глаза и громким голосом удивленно воскликнул:

— Так это ты… то есть вы и есть Кравцов Дмитрий Николаевич⁈

Интересная ситуёвина вырисовывается. Этот мехвод, определенно, здесь по мою душу. Странно, как-то.

— Ну, да, я и есть Кравцов Дмитрий Николаевич, прошу любить и жаловать. А ты кто такой, и откуда тебе известно, как зовут хозяина этого дома?

— Дык, Акулов Виталий Афанасьевич… граф мой работодатель прислали. Велели, проявить вежество, но чтобы Дмитрий Кравцов прибыл в поместье как можно быстрее. Эвон, даже «Элефанта» для такого дела не пожалел. Сказал, для обеспечения максимальной безопасности и комфортности ценного специалиста. Беда у нас, ваше магичество, засор канализационной системы, коллекторы переполнены, и жижа из коровников вот-вот начнет растекаться по территории поместья. Штатный маг ничего с этим поделать не может. Вся надежда только на вас. Ну так из сиятельство сказали.

Неожиданно. Похоже, точно такая же ситуация, что случилась в хозяйстве Клюге. Очень подозрительно. Я тогда не придал особого значения причинам засора, но по прошествии времени, могу с уверенностью сказать, что тот магический конструкт отнюдь не случайно там появился. Ну не могут столь мощные проклятия возникать ни с того ни с сего и сами по себе. Для этого должны быть крайне веские основания. К такому выводу я пришел после прочтения «Основ магии» настольной книги всякого начинающего местного мага. К сожалению, как пособие по освоению чародейского мастерства учебник оказался для меня бесполезным, но всё-таки, кое-какую полезную информацию мне удалось оттуда почерпнуть.

— И когда случился засор?

— Дык, три дня тому как. Поначалу не обратили внимания, мол, пробка сама по себе рассосется. А оно эвон как получилось, если раньше хоть что-то уходило, теперь полностью заперло сливную трубу. Того и гляди, через край говны потекут.

— И долго ты тут торчишь?

— Дык, часа как три, — определенно без своего паразитарного «дыка» парень обойтись не способен.

А чего внутрь не зашел?

— Дык, не пустили, — ну точно Дыкалкин. — Уж больно женщина там сурьезная, грит, хозяин появится, и сам решит пускать, али не пускать чужаков в дом.

— Зовут-то тебя как?

— Дык, Иваном кличут, по фамилии Тупикин. — Крайне неожиданно. Я все-таки думал, что фамилия его Дыкалкин. — Местный я, изборский. А к Виталию Афанасьевичу попал в услужение, когда домой вернулся после окончания срочной службы.

— Иван, а ты без своего «дыка» никак обойтись не можешь?

Парень покраснел от смущения.

— Дык… прошу прощения… виноват.

— Ладно, не тушуйся, — я махнул рукой, — у каждого свои недостатки. Знавал я одного, так у того через слово «бля». А по деньгам, что твой граф говорил? Может, мне в его поместье нет никакого резону отправляться?

— Сказал, что не обидит. Двадцать червонцев не пожалеет.

Две сотни рубликов золотом, очень даже неплохо. Ради такой суммы можно отложить все текущие дела. Главное, теперь Боров на хвосте не висит. Узнает, конечно, о том, что за мной приезжали и куда-то увозили, поскольку мир не без «добрых» людей, но я уж как-нибудь отбрешусь. К тому же, качать права супротив Димки Кравцова у него никакого резона — слишком он от меня зависит.

— Ну, всё, пошли в дом, там нас покормят, я надеюсь. А потом отправимся к твоему барину.

— Дык, я не один, — смущенно пролепетал гвардеец. — Пулеметчик в бронеходе сидит.

— А, зови своего пулеметчика, авось не объедите.

Тупикин распахнул тяжелую бронированную дверь и громко крикнул куда-то в недра бронированной машины:

— Эй, Сироткин, вылезай! Их магичество в гости приглашают.

На его крик из темноты проема показалась заспанная физиономия здоровенного парня рязанского разлива: курнос, конопат, светлые волосы коротко стрижены, одет так же, как и его товарищ.

— Чё такое, Вань?

— Горазд ты спать, Колян. Всю дорогу продрых. Еще и здесь прихватил. Вылезай, тут нас покормить обещаются.

— Пожрать, особливо по утряне — эт нам ндравица, — погладив себя по пузу, сказал Николай, — эт мы завсегда готовые.

Втроем мы проследовали сначала во двор. Вид необычного куста сирени заинтересовал парней. Уставились как бараны на новые ворота. Пришлось их окрикнуть, чтобы поспешали. Время не ждет.

Кристина молодец уже подсуетилась. К моменту нашего прихода успела накрыть стол. Еда простая: вчерашние щи жирные наваристые, овсяная каша с мясом, свежий ржаной хлеб из пекарни, что через два дома на противоположной стороне улицы, на десерт чай с медом и плюшками.

Дружно сели, умяли всё до последней крошки. Столь же дружно поднялись из-за стола и направились к двери. Я успел чмокнуть домоправительницу в щечку и помчался догонять бойцов гвардии графа Акулова, не забыв прихватить мягкую подстилку из овчины и торбу с харчами, наскоро собранную заботливой домоправительницей.

В десантном отделении бронехода расстелил овчину прямо на железном полу, упал на нее, мешок под голову и тут же уснул крепким сном здорового человека. Без моего участия довезут куда надо. А мне после ночной смены хотя бы пару часиков необходимо покемарить.

Пока бронеход тащился по пустошам я спал как сурок, не обращая внимания на реакцию машины на рытвины и колдобины. Но лишь стоило «Элефанту» остановиться, сон как рукой сняло. Открыл глаза и почувствовал себя вполне отдохнувшим и готовым к трудовым свершениям на ниве чародейства и волшебства.

Свернул овчину и задвинул её вместе с мешком под лавку, чтобы под ногами не мешалась. Лишь после этого покинул борт, где меня уже поджидал комитет по встрече в составе мажордома, сухощавого мужчины в лакейской ливрее лет пятидесяти и желчного седобородого старикашки, облаченного в халат радужной расцветки в стиле ЛГБТ-сообщества моей родной реальности, на ногах красные сафьяновые башмаки, расшитые серебряной нитью с загнутыми вверх острыми носами.

Если управитель не вызвал во мне никакого внутреннего отторжения, дед же мне с первого взгляда не понравился.

Едва увидев меня, он накинулся на Ивана, брызжа слюнями из щербатого рта:

— Ты кого привез, дурень тупоголовый⁈ Это же мальчишка какой-то!

На что гвардеец-мехвод, подбоченясь, выдал:

— Кого велено, того и привез, Еремей Платоныч.

— Попутал ты, Ванька! — ехидно заулыбался старик, насколько я понимаю, штатный чародей Акулова. — Какой же это маг? Обыкновенный мальчишка. Эко тебе влетит от господина графа!

— Эй, дед! — не выдержал я — на дух не переношу, когда в моем присутствии обсуждают мою персоналию. — Кончай ерепениться! Маг я, можешь не сомневаться, к тому же, специалист по ликвидации разного рода засоров, — и, не удержавшись от подковырки, с издевкой в голосе добавил: — кои не по силам всяким профессионалам высокого уровня. Так что нечего на парня полканов спускать! Веди, куда барин приказал меня отвести.

— Маг говоришь⁈ — завопил дедок, в психической адекватности которого я начал серьезно сомневаться. — Ладно, пошли. Посмотрим, какой ты маг. Коль не справишься, дюжину плетей велю тебе выписать.

На что я лишь пожал плечами и про себя лишь ухмыльнулся. Старый маразматикик, вот нашлю на тебя почесуху, навек запомнишь, как Димку Кравцова не уважать.

Мажордом с нами не пошел. Велел по окончании подойти к нему за полагающимся вознаграждением. На мой вопрос: «Смогу ли я поговорить с их сиятельством?», он лишь улыбнулся и уведомил меня, что Виталий Афанасьевич перед самым моим прибытием убыл из поместья в срочном порядке по каким-то известным ему делам, и когда вернется, не сообщил. Насчет меня им были оставлены конкретные указания: предоставить подход к проблемному участку канализации, после выполнения работ расплатиться и доставить обратно в Изборск.

Не очень гостеприимный тип этот граф. Хотя бы обедом распорядился накормить. Впрочем, кто я для него? Человек без роду и племени. Пусть скажет спасибо за то, что с ним честно рассчитались. Ну и да ладно. Заботливая Кристина в мою торбу положила еды, так что с голоду не помру. Но с гвардейцами не поделюсь из-за вредности. Пусть их хозяин кормит.

Главный канализационный коллектор располагался примерно в километре от выстроившихся ровными рядами многочисленных графских коровников. То, что это постройки для стойлового содержания именно этих парнокопытных, а не свиней, коз или еще каких домашних животных я понял по характерному громкому мычанию.

Знакомое проклятие, закупорившее сточную трубу, аналогичное тому, с чем мне пришлось столкнуться в поместье Гюнтера Карловича, я почувствовал еще издалека, благодаря своим возросшим чародейским способностям.

Но не только его. Остановился, «принюхался» к эфирным флюидам и тут же понял, что в воздухе витает нечто необъяснимое, крайне неприятное, скорее всего, весьма опасное. Угроза, вне всяких сомнений, исходит откуда-то из аномальной зоны. На первый взгляд, обстановка вполне спокойная. Небеса голубые. Солнышко уверенно ползет к своему апогею. Легкий ветерок колышет луговое разнотравье и шелестит листвой растущих неподалеку деревьев. Но что-то внутри меня подсказывает, что эта идиллия весьма и весьма обманчива.

Со мной еще в прошлой жизни случалось нечто подобное. Вроде бы с утра ничего не предвещает бурю, но на душе тревожно, будто кошки царапают. Глядь, к вечеру поднимется ветер, откуда-то набегут тучи, грянут громы, полыхнут молнии, отдельные тяжелые капли упадут на землю, взметая в воздух облачка пыли, затем из разверзшихся хлябей небесных хлынет водопад, превращая пыль в непролазную грязь. И так со мной происходило практически всякий раз перед ненастьем.

В данном случае никаким дождем и не пахло. Такое ощущение, что над аномальной зоной формируется что-то неведомое весьма и весьма неприятное. А еще моя интуиция настоятельно талдычит, что магический конструкт, препятствующий отводу стоков, каким-то образом связан с перестроечными процессами внутри пустошей. Как именно, мне непонятно, это всего лишь предчувствие.

В поместье фон Клюге ничего подобного я не ощутил, скорее всего, потому, что мой чародейский Дар тогда был еще очень и очень слаб. Однако, теперь я более чем уверен, что корень зла в обоих случаях таится где-то за пределами охранного магического периметра, предохранявшего поместья барона и графа от опасностей, коими буквально кишит аномальная зона.

И еще один момент — появление серьезных монстров в непосредственной близости от Изборска. Память реципиента подсказывает, что охотничьи ватаги регулярно патрулируют пустоши в довольно широкой полосе, примыкающей к городу территории, по идее, никаких опасных тварей там, в принципе, не должно быть. Я хоть и тот еще ходок по аномальной зоне, но вот уже дважды имел возможность столкнуться с крайне опасными тварями. Может быть, мне банально «повезло»? Однако моя обострившаяся в этой реальности чуйка настоятельно твердит, что-то здесь нечисто.

Впрочем, не стану слишком уж ломать голову над материями недоступными моему осознанию, для этого здесь существует магическое сообщество. Ну а если что-то прошляпят, пусть пеняют только на себя. Лично я предметом насмешек крутых профи от магии становиться не собираюсь, и о своих подозрениях никому докладывать не стану.

Развеять заклинание проклятья много времени у меня не заняло. Когда грозившая выплеснуться за пределы коллектора-сборника бурлящая дурно пахнущая полужидкая субстанция, как это и положено, устремилась по трубам за пределы поместья, я посмотрел на злого от осознания собственной неспособности убрать затор старикашку и деланной заботой в голосе молвил:

— С вами всё в порядке, Еремей Платонович? Судя по цвету вашего лица, у вас, определенно, застой желчи в протоках? Я бы вам порекомендовал немедленно отправиться в Изборск и обратиться за помощью к тамошним целителям. А если хотите, могу и сам я поправить ваше здоровье. По мне так всё равно, избавлять канализацию от зловредных проклятий, либо желчные протоки от закупоривших их конкрементов.

Мой прозрачный намек был магом понят и правильно растолкован. Дедуля аж взвился от обиды.

— Да что ты себе позволяешь, щенок! Сравнить меня — адепта Шестого Круга посвящения с какой-то канализацией! Да я тебя испепелю!

— Лучше бы ты, зловредную волшбу испепелил, старик. — С издевательской улыбкой ответил я и направился прямиком к поместью графа получить расчет за проделанную работу.

Как оказалось, Виталий Афанасьевич в поместье так и не явился. Получил из рук чопорного мажордома, кожаный мешочек с двумя десятками золотых кругляшей. Удивительно, на этот раз все прошло как-то по-будничному просто. Чувствую себя эдаким компьютерных дел мастером по вызову. Приехал, отладил систему, удалил вирусы и ненужные приложения, заново перезапустил комп, получил за работу полагающееся вознаграждение и обратно домой. Бронеход «Элефант» с прежним экипажем на борту готов доставить меня в Изборск. Сервис просто чудо, ни в сказке сказать, ни пером описать.

Пока добирались до города, я успел хорошенько перекусить, даже покемарил часика полтора — все равно заняться было нечем. А пялиться через окно бронехода на однообразные пейзажи пустошей мне быстро надоело. На этот раз Боженька нас миловал и развел наши пути-дорожки с опасными тварями. Так что не один я продрых практически всю дорогу, пулеметчик Колян также нехило выспался. Удивительно, как парню удавалось не свалиться со своего насеста, практически неприспособленного для сна.

В город я попросил Ивана Тупикина не заезжать. Тот с нескрываемой радостью высадил меня в сотне метров от КПП, похоже, в Изборск ему также тащиться не очень хотелось. Дождавшись, когда я покину борт «Элефанта» он лихо развернулся на сто восемьдесят градусов, заблокировав одну из гусениц, и рванул на приличной скорости в поместье графа. Я же с опустевшей торбой за плечами и свернутой овчиной под мышкой бодрой походкой направился домой. В кармане негромко позвякивает золотишко. На душе радость.