Был необыкновенно жаркий вечер. Рената гуляла с двумя девицами по берегу реки. Гретхен предложила идти купаться. Рената колебалась, говоря, что скоро совсем стемнеет, но девушка, горячо обнимая и целуя ее, продолжала настаивать. Ренату пугала чувственность этого молодого существа.

- На реке так страшно вечером, - сказала она.

- Но ведь сегодня мы свободны, фрейлейн Рената! Старики возвратятся только с ночным поездом. Ну пожалуйста, пойдемте купаться!

Фанни-Элиза спустилась с холма, где рвала цветы. Ей тоже понравилась затея Гретхен. Рената хотела вернуться домой и взять купальные костюмы. Но Гретхен и слышать не хотела.

- Пока мы будем ходить туда и назад, станет совсем темно. Мы будем купаться без костюмов! - возбужденно кричала она. - И вы посмотрите, такое ли у меня красивое тело, как у Евы на вашей картинке, фрейлейн Рената. В купальне нас никто не увидит. Фанни-Элиза, представь, мы будем купаться ночью и без костюмов! О, как душно!

Это было действительно нечто новое, непривычное, и Фанни-Элиза согласилась. Рената молча последовала за ними. Фанни-Элиза рассказывала своим вибрирующим голосом, как однажды цыганка предсказала ей, что она утонет, купаясь в море. Конечно, это была ложь.

Кругом не было ни души. Только вдали по дороге шел крестьянин с лохматой собакой, силуэт которой напоминал какое-то сказочное чудовище.

Гретхен разделась с лихорадочной поспешностью и вскоре стояла голая на теплом песке. Фанни-Элиза раздевалась медленно. С тем же мечтательным видом могла она намазывать маслом хлеб. Гретхен, улыбаясь, раскачивалась и разводила руками, точно танцовщица. Фанни-Элиза, раздевшись, легла на траву. У нее было более красивое тело, но фигура Гретхен обладала прелестью чего-то незаконченного и детской плавностью линий.

- Ах, как чудно! - восхищалась Гретхен.

- А вы боитесь воды, фрейлейн Фукс? - насмешливо спросила Фанни-Элиза.

Рената покраснела и начала раздеваться.

- Если бы нас увидел теперь какой-нибудь мужчина, - прошептала Гретхен, - например, твой жених, Фанни-Элиза...

- Не говори глупостей, малютка, - с досадой сказала Фанни-Элиза и величественно стала спускаться по лестнице в воду. Гретхен последовала за сестрой.

На небе уже появились звезды, и поднималась луна.

- О, фрейлейн Рената! - с восторгом воскликнула вдруг Гретхен, глядя на Ренату, которая, отвернув лицо, неподвижно стояла на берегу. Ее восхитительное тело было точно из белого мрамора, и все линии его были таинственны и прекрасны. Фанни-Элиза стояла на лестнице и мрачно смотрела на Ренату.

Никогда не испытанная страстная жажда свободы овладела Ренатой, жажда блеска, власти, богатства, триумфов, жажда жизни. Ей казалось, как будто вместе с одеждой она сбросила с себя все цепи, все узы прошлого. Сердце ее усиленно билось, она закрыла глаза, как бы для того, чтобы защититься от роившихся вокруг видений.

В ту минуту как Рената вошла по колено в реку, Гретхен громко вскрикнула, спряталась до самого подбородка в воду и устремила полные ужаса глаза в угол, где осторожно отодвинулась доска и в отверстии показалось лицо, при виде которого Рената вздрогнула, точно охваченная ледяным дуновением. Несмотря на темноту, она узнала Петера Граумана.