На обратном пути Рената сообщила, что ее мать и сестры едут завтра в Инсбрук встречать отца. Рената останется одна. Одна из горничных, пользовавшаяся ее доверием, поможет ей собрать вещи; другую она отошлет куда-нибудь. Из опасения показаться фальшивым Вандерер говорил немного. Решимость Ренаты, имевшая в себе нечто геройское, возбуждала его удивление; но в глубине его души всплывали воспоминания о прочитанных романах, и он старался вооружиться против неведомого "некто", который может посмеяться над всем этим приключением.

Рената, у которой каждое намерение с естественной неизбежностью вытекало из ее натуры, не оставляя места для выбора, была весела и непринужденна. Она вскоре сказала все, что хотела, и замолчала, прислушиваясь к вечернему звону.

- Мы уедем на Боденское озеро. Там у меня есть маленькое имение, где хозяйничает старый солдат, потерявший ногу при Кёниггреце. Я сегодня же ему телеграфирую.

Рената согласилась; осторожность и предусмотрительность Вандерера больше не раздражали ее. "Я ухожу с ним, свободная и самостоятельная. Я выбрала, и меня выбрали. Предо мной открыты все пути жизни", - думала она.

Прощаясь, Анзельм спросил, любит ли она его. Она растерянно посмотрела на него и смущенно улыбнулась. Это был вопрос, смысла которого она не понимала, и побледнела от стыда, когда он заговорил об этом. Вандерер никогда потом не мог забыть ее растерянной, смущенной улыбки. С этой минуты его неопределенная симпатия к ней превратилась в настоящую страсть.

В глубокой задумчивости прошла Рената небольшое расстояние, остававшееся до ее дома. Завтра в четыре часа они встретятся на центральном вокзале - это было все, что она понимала под словом "будущее". Мечтать было не свойственно ее натуре; она мыслила только образами, темными или светлыми. Сознание близости перемен опьяняюще действовало на нее. Каждый камень, на который ступала ее нога, казался ей в этом необыкновенном настроении чем-то дорогим и близким. Долгим взглядом прощалась она с тихим вечером, который был великими вратами завтрашнего дня.

- Ну, Рената, - сказала фрау Фукс, сидевшая в кресле, с грелкой под ногами, - твое поведение, право, удивительно. Полдня ты где-то пропадаешь, без экипажа, без провожатого, это ни на что не похоже! Ведь у тебя есть обязательства. Я на твоем месте, уж конечно, вела бы себя иначе.

Благоговейное внимание, с каким Лони и Марта слушали слова матери, показывало, что и они также на месте Ренаты вели бы себя иначе.

Поставленная в тупик отсутствующим выражением лица Ренаты, фрау Фукс покачала головой и с грустью прибавила:

- Я больна.

Рената посмотрела на мать полными страха глазами.

- Ты больна? - И она порывисто склонилась к ней.

- Ну положим, ничего серьезного. Старая история.

- В таком случае ты завтра не должна ехать, мама, - решительно сказала Рената и тотчас же в ужасе прикусила губу. "Ложь!" - молнией пронеслось в ее мозгу.

- Нет, мы все-таки едем, - все так же грустно возразила фрау Фукс. - Дети так радуются этой поездке, а я, кто знает, увижу ли еще когда-нибудь горы. Фукс хочет скоро уехать отсюда.

Марте непременно хотелось рассказать смешную историю, которая все время заставляла ее улыбаться. В Бриенской кондитерской ей представили какого-то Зюссенгута. Ах, чего он ей только не говорил! Она запомнила все от слова до слова, хи-хи! "Ваша сестра Рената для меня настоящий идеал. Она открыто ходит по улицам, с ясно начертанной на ее челе судьбой. В беспечном неведении идет она своим путем к страданию". Не правда ли, все это глупо? Хи-хи!

- Марта, не болтай ерунду, - с неудовольствием остановила ее фрау Фукс. - Славные знакомства вы заводите, нечего сказать! Чтобы этого никогда не было, слышите! Не смейте больше разговаривать с этим человеком!

Фрау Фукс, очевидно, не поняла ни слова, но материнский инстинкт пробудил в ней отголосок впечатления, которое эти слова должны были произвести на Ренату. Опять слова Зюссенгута, точно взорвавшаяся ракета, упали на ее пути.

"Сегодня я должна еще раз поиграть на рояле, - подумала Рената, - я должна сыграть что-нибудь огненное и страстное". Лицо ее горело, когда она села за рояль. Под страстные звуки, лившиеся из-под пальцев, перед глазами девушки встало красивое мужское лицо, и жаркие губы приникли к ее устам...