-- Один!.. -- воскликнула Юлия, когда ее любовник перелез через стену и очутился перед ней.

 -- Ты не нашел ребенка? Или там был народ?.. Но как ты бледен! Как дрожишь! Говори же, говори!

 -- Идем отсюда! -- вымолвил дрожащим голосом Франсуа де Рурр, не отвечая на вопрос Юлии, схватившей его за руку и продолжавшей настаивать:

 -- Сознайся в истине, ты не посмел? Испугался... -- она резко расхохоталась. -- Или твоя жена...

 -- Я тебе запрещаю говорить о ней, -- прервал он ее речь и схватил за руку так грубо, что она не могла сдержать легкого крика.

 -- Слышишь ли, -- повторил он: -- тебе это запрещаю!..

 И так страшен был его тон, такое дикое выражение приняло его лица, что любовница смолкла. Что случилось за эти полчаса, что могло его так изменить?

 Они молча пошли обратно по тропинке, которая должна была их привести к автомобилю. В ту минуту, как сквозь ветвей блеснул свет его фонарей, Юлия заговорила снова вызывающим тоном:

 -- Слушай... мы отправляемся в Марсель. Я не хочу таскаться здесь по Югу... Я хочу вернуться в Париж, если дело не удалось, пеняй уж на себя, если я вернусь на сцену...

 -- Эх! Возвращайся куда хочешь, -- оборвал он ее, -- мне все равно, только скорее бы скорее выбраться отсюда!

 И в первый раз любовница почувствовала, что жена нашла способ взять над ней перевес в сердце человека, которого она успела было довести до преступления. И так как ничем, кроме самых низких побуждений она не могла объяснить этой перемены, разрушивший план давно задуманного шантажа она, сквозь зубы, так что отец Морица даже не услыхал, прошептала:

 -- Трус!

 Маркиз молча смотрел на скрывавшиеся от них, как видения, сосны и чувствовал, как глубокая тоска заливала его сердце. Но в этой тоске таилась искра надежды. Если его жена старалась, чтобы его сын не переставал его любить и уважать, неужели же это для того, чтобы оттолкнуть его, если он когда-либо вернется к семейному очагу?.. Вернуться? Да хватит ли у него на это когда-либо силы? И оглянувшись на свою спутницу, которая исподтишка за ним следила как зверь, подстерегающий, жертву, -- он почувствовал с содроганием всего своего существа, что он ее ненавидит также сильно, как любил.

------------------------------------------------------------------------

 Источник текста: журнал "Вестник моды", 1910, NoNo 32, 34. С. 312--314, 332--335.