Дромайер сел напротив Снейдера за стол для переговоров. Он задумчиво постукивал своим протезом по столешнице, глядя на техническое оборудование.

– Мы можем здесь поговорить конфиденциально? – спросил он.

Снейдер демонстративно огляделся.

– Конечно.

– Я имею в виду по-настоящему конфиденциально! Все соединения отключены?

– Да, или, может, вы хотите пойти в ваш кабинет? – предложил Снейдер.

Дромайер решительно отказался.

– Нет, здесь лучше.

– Хорошо… минутку.

На всякий случай Снейдер закрыл чехол планшета Мийю и захлопнул ноутбуки Сабины и Марка. При опущенных жалюзи и выключенном видеопроекторе комната погрузилась во тьму.

Наконец Снейдер включил на своем телефоне плейлист с голландскими песнями, участвовавшими в «Евровидении» за последние двадцать лет. Не то чтобы ему нравилась эта музыка, но никто бы не удивился, узнав, что он слушает именно ее. Он увеличил громкость, отодвинул телефон, наклонился через стол и понизил голос:

– В чем дело?

– Одна из причин, почему я хочу, чтобы вы любой ценой выследили Рут-Аллегру Франке, – сказал Дромайер, – заключается в том, что у меня уже довольно давно есть догадка, кто скрывается под этим именем.

Снейдер почесал бакенбарды. Уже одно то, что Дромайер делал из этого такой большой секрет, заставляло его подозревать: ответ ему вряд ли понравится.

– И кто же это?

Дромайер поднял большой палец вверх.

– Во-первых, это должен быть кто-то, кто благодаря своим связям способен создать международную преступную сеть.

– Таких много.

– Давайте немного сузим круг. – Дромайер вытянул указательный палец. – Во-вторых… уже один факт, что Рут-Аллегра Франке интенсивно сотрудничала с Паулем Конрадом, говорит о том, что они давно знакомы.

Снейдер кивнул:

– И что дальше?

– Но в конце 90-х Конрад оставил профессорскую должность на кафедре социологии Мангеймского университета из-за панических атак и полностью отошел от публичной жизни.

Снейдер достал сигарету и задумчиво покрутил между пальцами.

– Верно. Так как же Рут-Аллегра Франке вышла на него? И как они вступили в контакт?

– Вот это и есть главный вопрос, – согласился Дромайер.

– Я бы сказал, возможно, они знали друг друга еще раньше… со студенческого движения… или, может быть, он даже преподавал ей в Мангеймском университете, – предположил Снейдер.

Дромайер кивнул и еще сильнее понизил голос.

– И это правильное направление. Потому что Конрад – а это третий пункт, – как мы теперь знаем, раньше проводил семинары по социологии и психологии, в том числе для высокопоставленных сотрудников уголовной полиции.

– У меня давно сложилось впечатление, что у Конрада были хорошие связи в полиции, как и у его адвоката доктора Альбрехта, – пробормотал Снейдер.

– Я вижу это так же. Теперь нам осталось только сложить два и два, – сказал Дромайер. – Чем дольше я об этом думаю, тем сильнее интуиция подсказывает мне, что Рут-Аллегра Франке – инсайдер.

Снейдер поднял взгляд.

– Кто-то из полиции?

– Или даже из БКА…

Взгляд Дромайера стал холодным. Снейдер поднял бровь. Так далеко его мысли еще не заходили. Но это объясняло осторожное поведение Дромайера. Ведь если их подозрения окажутся верными и такие слухи начнут распространяться, это спугнет Рут-Аллегру Франке. Она сразу же затаится, уйдет в тень, и тогда у них не останется шансов схватить ее.

– Новое поколение РАФ, корни которого уходят в Федеральное ведомство уголовной полиции, – пробормотал Снейдер. – Старый враг БКА теперь происходит из собственных рядов, которые он тайно контролирует? Чрезвычайно дерзкий ход…

– Теперь вы понимаете мою дилемму, – констатировал Дромайер. – У меня есть подозрение, которое я не могу доказать. А стоит мне попытаться это сделать – и я уничтожу саму возможность доказательства.

– По крайней мере, у этой теории есть еще одно косвенное подтверждение, пусть и очень слабое, – заметил Снейдер, зажимая сигарету в уголке рта. – Бад-Кройцнах, где жил Конрад, находится всего в сорока километрах от Висбадена.

– Этого, к сожалению, недостаточно, – вздохнул Дромайер, – чтобы предпринять хоть что-то в данном направлении. Официально у меня связаны руки.

Снейдер поднял взгляд.

– А каково ваше сугубо личное мнение?

– Вы его уже знаете. Мы должны отрубить змее голову любой ценой – и сделать это до того, как дело дойдет до крайности. И я имею в виду…

– В буквальном смысле? – уточнил Снейдер. – Вы предлагаете неофициально убрать? Ликвидировать?

– Если понадобится. – Дромайер кивнул.

– Это самое глупое и одновременно рискованное предложение, которое я когда-либо слышал. – Снейдер прикурил, затянулся и на мгновение задумался. – Но оно мне нравится.