Леа заправила мокрые волосы за ухо.

– Я ездила на такси… – Она чуть было не добавила, что машина не завелась, но вовремя спохватилась: полиция слишком быстро раскусила бы эту ложь. – Я очень спешила и не могла найти ключи от машины, – вместо этого объяснила она, смущенно улыбаясь. – Они оказались в другой сумочке. Если вы мне не верите, можете спросить у строителей. Они видели, как я возвращалась на такси…

– Все в порядке, спасибо, – сказал Леонхардт и жестом остановил коллегу.

– Могу я наконец узнать, почему вы здесь? – спросила Леа уже заметно резче.

– Прошу извинить поведение господ, – вмешалась фрау Ульмер-Фогт. – Они просто выполняют свою работу – а она предполагает сомневаться во всем. Речь действительно идет о вашем партнере. Мы можем войти?

– Так с ним все-таки что-то случилось? – снова спросила Леа.

– Давайте поговорим внутри, а не на пороге, – предложила Ульмер-Фогт.

Леа отступила в сторону, пропуская двух полицейских и сотрудницу кризисной службы. Мужчины не стали снимать верхнюю одежду, а фрау Ульмер-Фогт повесила дождевик на вешалку. Под ним оказался красный клетчатый шотландский килт и черная блузка.

Вскоре все они сидели в гостиной, а снаружи доносились голоса строителей. Из-за пасмурного неба в комнате было так темно, что Леа пришлось включить свет. Мелкий дождь неустанно барабанил по окну, когда Леонхардт подался вперед и сел на край дивана.

– Прежде чем мы продолжим, мне необходимо проверить ваши личные данные.

– Что? – спросила Леа. – Я…

– Вы Леа Фукс, проживающая по адресу… – Он назвал ее улицу и номер дома.

– Да. – Леа поднялась и протянула ему удостоверение личности.

– Спасибо. – Леонхардт вернул ей документ. – А Гернот Вульф – ваш гражданский муж?

– Да.

Леонхардт назвал дату рождения Гернота, которую она тоже подтвердила.

– Нам необходимо убедиться, что по ошибке мы не проинформируем не того человека.

– О чем? С ним что-то… – начала Леа, но ее перебила Камилла.

– Оставайся в своей роли, – предостерегла Камилла. – Ты можешь опираться только на то, что знаешь официально.

Леа едва заметно кивнула.

– С матерью Гернота что-то случилось?

– Почему вы так решили? – спросил Леонхардт.

Хотя Леа, находясь на Майорке, позвонила с телефона Вики в дом престарелых в Бад-Вильдбаде, представившись «сестрой Гернота», она не верила, что полиция могла это выяснить.

– Он поехал к ней в Германию, – сказала она. – Сейчас он навещает ее в доме престарелых.

– В Германии? – переспросил Леонхардт. При этом оба полицейских, как и раньше у дома, на мгновение переглянулись.

Затем Леонхардт откашлялся.

– Нам очень жаль, фрау Фукс, но мы вынуждены сообщить вам печальную новость: господин Гернот Вульф несколько дней назад погиб в результате несчастного случая.

– Причем на Майорке, – добавил его коллега.

– Оставайся в своей роли!

– На Майорке? – повторила Леа вслух. И вдруг облегченно рассмеялась. – Тогда это никак не может быть Гернот, потому что он находится в Резиденции для пожилых Панорама-Витал в Бад-Вильдбаде у своей матери.

Оба остались серьезными.

– Мы проверили эту информацию. Коллеги на Майорке однозначно установили его личность. – Он достал из кармана куртки телефон, что-то набрал и пододвинул его к ней через журнальный столик. – Это фотография загранпаспорта Гернота Вульфа, которую нам прислали испанские коллеги.

Леа уставилась на фото Гернота. Этот мерзавец, который чуть не столкнул ее со скалы, теперь официально мертв, подумала она с некоторым удовлетворением.

– Скоро мы получим результаты вскрытия, – пояснил Леонхардт.

– Вскрытия? – недоверчиво переспросила Леа. – Вы же сказали, что он погиб в результате несчастного случая. Что за несчастный случай? И зачем он вообще был на Майорке?

Леонхардт беспокойно поерзал на диване.

– Мы ничего не можем сказать по этому поводу. Все детали еще проверяются испанской полицией.

Леа посмотрела на его коллегу и заметила, что оба, выполнив свой официальный долг, хотели как можно скорее закончить визит. Что было вполне понятно – кому хочется сидеть рядом с только что овдовевшей женщиной, которая в любой момент может закатить истерику? Леа это полностью устраивало: чем быстрее они уйдут, тем лучше.

Словно по сигналу, оба поднялись.

– Примите наши соболезнования. – Леонхардт снова откашлялся. – Мы, пожалуй, пойдем. Фрау Ульмер-Фогт останется у вас, если возникнут вопросы.

– Мы сами найдем выход, – сказал его коллега.

Они развернулись и покинули гостиную. Лишь теперь Леа заметила, что они так и не сняли обувь и оставили на паркете мокрые следы.

Фрау Ульмер-Фогт сидела перед ней в чулках.

– Большего от них ждать не стоит, – прошептала она, коротко улыбнувшись. – А вот у меня есть время. Мы можем спокойно поговорить обо всем, что вас волнует.

– Чаю? – предложила Леа.

– С удовольствием.

– Будь осторожна! Эта женщина, возможно, опаснее, чем те двое из ЛКА. Ты должна безупречно играть свою роль и знать только то, что тебе сообщили.

Пять минут спустя они снова сидели в гостиной с чашками свежезаваренного чая.

– Майорка… Я до сих пор не могу в это поверить, – пробормотала Леа. – Я знаю, что моя кузина сейчас отдыхает на Майорке.

– С семьей?

– Нет, одна. – Леа потянулась за телефоном. – Я ей позвоню. – Она набрала номер Вики, подождала и через несколько секунд услышала автоматическое сообщение о том, что соединение в данный момент невозможно. – Она недоступна.

Ульмер-Фогт сделала глоток чая.

– Вы знаете, где именно она отдыхает?

Леа сделала вид, будто размышляет.

– Да… новый отель… она говорила мне название… кажется, «Аврора Клаб» или что-то в этом роде.

Ульмер-Фогт достала телефон из сумочки и, видимо, какое-то время искала отель.

– Возможно, вот этот? «Аурелия Бэй Клаб Резорт». Здесь указан номер… Если вам это поможет, мы могли бы туда позвонить. – Она подняла взгляд.

– Да, пожалуйста.

Ульмер-Фогт набрала номер, подождала, затем протянула телефон Леа.

– Ресепшен… – прошептала она.

– Спасибо. – Леа взяла трубку. Ее пальцы совершенно онемели, и изображать нервную дрожь уже не требовалось – внутри она была так взволнована, что ее вдруг бросило в холод. – Алло? – прохрипела она.

– Buenos días, доброе утро, «Аурелия Бэй Клаб Резорт» Майорка, чем могу помочь? – повторила дама на ресепшен.

По голосу Леа сразу узнала Мерседес.

– Да, доброе утро… Меня зовут Леа Фукс… Эм… моя кузина, Вики Фукс, вероятно, гостья вашего отеля. Она приехала в понедельник утром. Простите, что беспокою вас, но я не могу до нее дозвониться, а у нас семейная чрезвычайная ситуация. Вы не знаете, где она сейчас?

– Вики Фукс, – без долгих раздумий сказала Мерседес. – Да, она действительно гостья нашего отеля. Но, к сожалению, в данный момент я не могу сказать, где она находится.

– Возможно, вы могли бы передать ей сообщение, чтобы она срочно мне перезвонила? – Леа еще раз назвала свое имя и продиктовала номер мобильного телефона.

– Конечно. Я это сделаю. И обязательно свяжусь с вами, как только у меня появится больше информации.

– Спасибо, и… – Леа сглотнула и бросила взгляд на Ульмер-Фогт, которая сидела рядом с ней на диване, подавшись вперед и внимательно слушая. – Нет ли у вас, случайно, гостя по имени Гернот Вульф?

– Мне очень жаль, но я не имею права сообщать вам такую информацию.

– Понимаю, большое спасибо. – Леа прервала разговор и вернула телефон Ульмер-Фогт. – Здесь что-то не так. Я готова поспорить, что Гернот и она остановились в одном отеле.

По выражению лица женщины Леа поняла, что та сопоставила факты и, вероятно, пришла к тому же выводу.

– Отличная работа – четыре года школьного театра наконец-то себя оправдали. Криминальная полиция придет к выводу, что смерть Гернота на скалах и бесследное исчезновение Вики на острове связаны между собой. Трагическая история измены.

Леа снова едва заметно кивнула. Теперь ей нечего было бояться: официально она на прошлой неделе вообще не покидала Австрию и не имела никакого отношения к любовной драме на Майорке.

– Я все еще не могу в это поверить, – выдавила она и апатично уставилась перед собой.

Ульмер-Фогт подалась вперед.

– В вашей ситуации шок – это совершенно нормально. Как и гнев, – мягко сказала она. – Вы имеете право злиться. В конце концов, вы только что узнали ужасные вещи.

– Гернот явно оказался не тем, за кого я его принимала… – Леа понятия не имела, как ей сейчас себя вести, чтобы выглядеть максимально естественно. Но, к счастью, Ульмер-Фогт избавила ее от необходимости решать это.

Женщина взяла ее за руку.

– У вас только что выбили почву из-под ног, и как бы вы ни хотели реагировать, позвольте себе это. Многие в подобной ситуации сначала ведут себя совершенно нормально, не испытывают скорби и могут спокойно спать, несмотря ни на что. Организм всегда допускает ровно столько, сколько способен переработать в данный момент. И пока вы вносите какую-то структуру в свою жизнь, работаете, постоянно чем-то заняты и не даете себе покоя, вы будете продолжать прекрасно функционировать.

– Я не имею ни малейшего представления, что делать дальше, – прошептала Леа.

– Для этого я здесь. Сначала нам нужно выяснить, где находится тело вашего партнера и как оно будет доставлено с Майорки домой.

– И как мы это сделаем?

– Я могу помочь вам связаться с Министерством иностранных дел и австрийским посольством в Испании. Этот вид перевозки мы, кстати, на профессиональном жаргоне называем Хуго.

– Хуго? – переспросила Леа. – Как напиток?

– Как напиток, – кивнула Ульмер-Фогт с короткой улыбкой. – Human Gone[45]. Как только тело будет официально передано, гроб отправят в багажном отсеке самолета в Австрию и выгрузят в аэропорту Инсбрука. Но вам ничего делать не придется. Похоронное бюро находится на связи с полицией и прокуратурой, заберет тело и позаботится о том, чтобы мы получили свидетельство о смерти для организации похорон.

Леа кивнула. Сейчас лучше было просто слушать Ульмер-Фогт и ни о чем не думать.

– И, как я уже говорила, не удивляйтесь, если сначала почти ничего не почувствуете. Эмоциональный срыв обычно наступает через несколько дней, недель или даже месяцев, – продолжала женщина. – Когда больше нет никаких отвлекающих факторов, ваше тело успокаивается и замирает. Вы начинаете обдумывать все и осознавать случившееся. Часто это сопровождается сильной реакцией – паническими атаками или приступами плача.

– Прекрасные перспективы… – пробормотала Леа.

Ульмер-Фогт положила на стол свою визитку.

– Это не обязательно должно случиться, но я хочу, чтобы вы были готовы. Можете звонить мне в любое время. Возможно, вам захочется посетить группу поддержки, или у вас есть лучшая подруга, которая сможет вам помочь.

– Ну, это, вероятно, была бы твоя кузина, но ты сама столкнула ее с лестницы – но, к счастью, я все еще здесь.

– Я знаю, спасибо, – сказала Леа.

Ульмер-Фогт отпустила ее руку.

– Вы очень храбрая.

– И не говорите.

– Если хотите, я могу приготовить нам свежий чай, – предложила Ульмер-Фогт.

– Спасибо, но это не обязательно… думаю, теперь я справлюсь сама, – ответила Леа.

– Хорошо. – Женщина поднялась и поправила юбку и блузку. – И, как я уже сказала, звоните в любое время. Если я не на дежурстве, коллега с удовольствием меня заменит.

– Я справлюсь. – Леа тоже поднялась, провела рукой по глазам и почувствовала настоящую слезу. Она проводила фрау Ульмер-Фогт до двери, где они попрощались.

– Отлично, значит, с этим мы покончили, – спокойно сказала Камилла. – Считай, дело сделано.

Леа наблюдала, как женщина покинула участок, прошла мимо строительного транспорта и направилась к своей машине.

– А Пакула? – прошептала Леа.

– Если после отбытия тюремного срока он вернется в нашу жизнь с твоим письмом, мы разберемся с этим по-своему.