Ровно в пять утра Марк уже сдал на стойке «Люфтганзы» в аэропорту Франкфурта большой дорожный кофр Снейдера, чемодан Сабины, свою сумку и маленький чемодан на колесиках Мийю. Поскольку при служебных командировках БКА за перевес багажа дополнительной платы не взималось, бюрократические формальности были быстро улажены.

Свое техническое оборудование Марк взял с собой как ручную кладь в сумке через плечо. Он никогда и никому бы его не доверил и уж тем более не позволил бы перевозить два часа в грузовом отсеке при нулевой температуре. В отличие от Марка у Мийю был только маленький черный рюкзак.

Оба уже зарегистрировались – места в первом ряду с увеличенным пространством для ног – и направились к контролю безопасности, где Марку пришлось разложить все свое техническое оборудование с клубком проводов в три пластиковых лотка. В аэропорту Франкфурта, который даже в спокойные дни своей сложностью доводил путешественников до отчаяния, сегодня было особенно напряженно. Марк чувствовал это каждой клеткой и видел по тревожности Мийю: она избегала любого зрительного контакта, бормотала что-то себе под нос и постоянно смотрела на носки своих ботинок, стараясь как можно меньше отвлекаться на внешние раздражители. «Ну что ж, полет обещает быть отличным!»

Проверки длились дольше обычного, и территорию патрулировало больше полицейских, в том числе с собаками. Постоянно звучали объявления о задержках или отмене рейсов по соображениям безопасности. После недавних терактов и вчерашних убийств на центральном вокзале Мюнхена было лишь вопросом времени, когда первые атаки произойдут в аэропортах или на авиалиниях. Пока что мало кто переносил из-за этого свои отпуска, но Марк предчувствовал, что в ближайшие недели онлайн-видео-конференции снова будут пользоваться огромной популярностью.

После того как Мийю и он преодолели всю пытку прохождения через сканеры для пассажиров и багажа, они наконец-то сидели в зоне дьюти-фри в кафе с видом на одну из освещенных взлетно-посадочных полос и наблюдали рассвет.

Мийю бормотала простые числа от девяноста семи в обратном порядке и передвигала стакан с водой по салфетке, пока он не оказался точно в центре. На ее черной футболке была простая белая надпись, а под ней – символ бесконечности. «18 июня – День гордости аутистов».

– Сегодня не восемнадцатое июня, – заметил Марк.

– Для меня каждый день – восемнадцатое июня, – сухо ответила она.

«Понимаю». Марк посмотрел на Мийю с беспокойством. Он знал, что свет, шум, запахи и толпы людей очень ее нервируют. Сейчас ее поведение выглядело так, будто части ее мозга просто отключились в целях самозащиты, чтобы не воспринимать лишнюю информацию вокруг. Хотелось надеяться, что это состояние изменится – особенно в следующие дни, когда Мийю придется примерить на себя роль ивент-менеджера в роскошном отеле.

Он поерзал на стуле, отодвинул чашку с кофе и наклонился к ней через стол.

– Можно я тебя кое о чем спрошу?

Она не подняла глаз.

– Это было абсолютно бессмысленно, ведь ты уже задал вопрос.

– Верно… эм, я хотел узнать… ты принимаешь какие-нибудь лекарства?

Теперь Мийю посмотрела на него, но с тем же бесстрастным, слегка отсутствующим выражением лица.

– Зачем?

– Ну… я знаю, что ты страдаешь от синдрома Аспергера… и подумал…

– Хорошо, слушай меня внимательно. – Мийю указала на его телефон на столе. – И запиши это, потому что я объясню тебе только один раз. Официально синдром Аспергера считается психическим расстройством, но на самом деле никто пока не знает его истинной причины. Как врачи могут правильно оценивать это состояние, если они даже не знают его происхождения? Ответ: эту классификацию придумали люди, у которых нет синдрома Аспергера. Да, у нас он есть, и нет, мы не страдаем от него. Это часть нашей жизни, и мы выработали ритуалы, как с этим справляться. Для нас все в порядке так, как есть. К тому же каждый аутист уникален, потому что комбинация симптомов всегда разная. Неправильное лечение может усугубить эти симптомы или, по крайней мере, изменить их – а вот что нам не нужно, так это изменения. – Она посмотрела на телефон. – Ты забыл включить запись.

– В этом не было необходимости. – Марк сглотнул. – Я все понял, не такой уж идиот. – Он задумался, как сформулировать следующую фразу, но пришел к выводу, что дипломатия здесь бесполезна, потому что Мийю все равно не улавливала нюансов. Она была откровенным и честным человеком и говорила все прямо – но не потому, что была такой же бестактной, как Снейдер, а потому, что для нее это был самый эффективный способ общения. Лучший способ коммуницировать с ней – говорить ясно и без обиняков.

– Что? – спросила она.

– Я знаю, ты не понимаешь ни метафор, ни иронии и не умеешь интерпретировать эмоции. Но для роли ивент-менеджера тебе нужна хотя бы минимальная эмпатия.

– У меня нет эмпатии. Мой мозг устроен иначе, моим нервным клеткам не хватает связей, которые…

– Я знаю, – перебил он. – Но ты хотя бы можешь изобразить эмпатию, делая вид, что испытываешь эмоции.

– Это нелогично. Как я могу делать вид, что понимаю что-то, если я не могу это распознать именно потому, что не понимаю?

– Ладно… – пробормотал Марк и провел ладонью по лицу, потому что осознал главную проблему Мийю. Это будет сложно. Он беспомощно развел руки. – Снейдер хочет, чтобы я подготовил тебя к этой роли. И если у меня не получится, он разорвет меня на тысячу кусочков.

– На тысячу? – переспросила Мийю, глядя на него. – Откуда ты знаешь, что именно на тысячу?

– Вот! – улыбаясь, он ткнул в нее пальцем. – Именно это я и имел в виду. Есть вещи, которые люди просто говорят. В ближайшие дни тебе нельзя воспринимать все буквально и сразу же подвергать сомнению слова других. Просто игнорируй все, что кажется тебе бессмысленным, и время от времени приподнимай уголки губ. Тогда будет казаться, будто ты дружелюбно улыбаешься.

– И это все? – Она скривилась. – Вот так?

Марк кивнул:

– Именно. В этом весь секрет общения с людьми. И еще – иногда пытайся шутить.

– А как это делается?

– Просто соединяешь две вещи, которые кажутся тебе бессмысленными и не сочетаются друг с другом.

Она задумалась.

– Это так просто?

– Да.

Она кивнула.

– Ладно, думаю, я поняла.

– Правда?

– Да, спасибо за совет.

Марк ухмыльнулся.

– Именно так.