Леа сидела за письменным столом, уставившись в стену, и поочередно запихивала в себя дольку шоколада и горсть картофельных чипсов, хотя желудок уже болезненно сжимался. Она отрешенно жевала, глотала и запивала все это минеральной водой. Другие, когда были расстроены, морили себя голодом и сбрасывали килограммы, она же, наоборот, набивала себя сахаром и углеводами. Так было всегда.

Сейчас нельзя было торопиться или поддаваться минутному порыву – нужно было действовать обдуманно и разумно.

На мгновение она увидела свое отражение в настенном зеркале. И вдруг возненавидела его – ей опостылела роль Вики. Леа сорвала с головы бейсболку и в ярости швырнула ее через всю комнату. Затем расплела косу и тряхнула длинными рыжими волосами. Проведя целый день в чужой роли, она наконец снова стала собой. Леа вновь посмотрела в зеркало.

– Такой ты мне нравишься гораздо больше, – сказала Камилла.

– Мне тоже, – ответила Леа.

И тут она заметила, что угрызения совести из-за смерти Вики исчезли. Целый день она проплакала, не зная, что собственная кузина самым наглым образом водила ее за нос: увела мужчину, над которым сама же постоянно насмехалась, да еще и обманула ее финансово. Причем дело было даже не в деньгах – если бы Вики попросила, Леа без колебаний оплатила бы ей аренду. Но мысль о том, что она сама содержала их тайное любовное гнездышко, злила ее до глубины души.

Леа выбросила пустой пакет из-под чипсов и обертку от шоколада в мусорное ведро, допила бутылку воды и вытерла рот.

– Сыта?

– Да.

– Все еще в настроении убивать?

– Да.

– Значит, мы его?..

– Нет, – пробормотала она. – Это было сказано сгоряча.

– Как жаль.

– Вместо этого я просто расстанусь с Гернотом – сразу, как только он вернется от своей больной матери. Выставлю за дверь чемоданы и коробки с его барахлом и вышвырну его из дома.

– Под каким предлогом?

Она слизнула соль с пальцев.

– А он мне нужен?

– Ладно, нет. В конце концов, дом-то твой.

Это была легкая часть. Но до тех пор Гернот ни в коем случае не должен был узнать, что она отправилась в путешествие вместо Вики и находится на Майорке. Иначе все ее попытки скрыть смерть Вики потерпят крах.

Леа взяла стационарный телефон и набрала ресепшен. Через мгновение в трубке ответил женский голос:

– Ресепшен «Аурелия Бэй Клаб Резорт», меня зовут Мерседес, чем могу помочь?

– Мерседес? – удивилась Леа. – Вы никогда не отдыхаете?

– Ну… – вздохнула та. – Моя смена закончится только через час. Чем могу быть полезна?

– Вас беспокоит Вики Фукс из апартаментов «Пуэбло», – сказала она. – Я бы хотела завтра поехать на обзорную экскурсию по острову и заодно посмотреть Пальму.

– Отличный выбор, – сказала Мерседес. – Завтра будет прекрасная погода. На острове много красивых парков и природных заповедников, а в Пальме завтра рыночный день. Кроме того, обязательно стоит посетить собор.

– Здорово, звучит чудесно! – Леа постаралась изобразить воодушевление. – Я бы хотела выехать пораньше. Когда отсюда отправляется первый автобус?

– К сожалению, наш шаттл выезжает только поздним утром, около десяти.

– Жаль, это слишком поздно.

– Но, если вы действительно планируете выехать рано, можно заказать такси. Оно доступно уже с шести утра. Если, конечно, вы не хотите…

– Нет-нет, отлично, я поеду на такси.

– Ресторан с завтраками как раз будет открываться. Может быть, собрать для вас ланч-бокс?

– Нет, спасибо, не нужно, – сказала Леа.

– Могу я хотя бы заказать для вас такси?

– О нет, благодарю, я еще подумаю, во сколько именно выезжать, и вызову такси сама. Хорошего вечера. – Леа положила трубку. Ресторан не проблема. Утром она все равно ничего не сможет проглотить и позавтракает позже – на пароме в 6:30, по дороге в Барселону.

– И вдруг бедная Вики бесследно исчезает, – вставила свое слово Камилла. – Во сколько завтра выходим?

– Без десяти шесть.

– Так рано?

– Можешь поспать подольше.

– Так и сделаю.

Это было в духе ее сестры-сони. Сама же Леа была настолько взвинчена, что вряд ли сможет сомкнуть глаза. Но на всякий случай она поставила будильник рядом с кроватью.

Издалека доносились приглушенные ритмичные басы пляжной дискотеки. Леа взяла пульт, плюхнулась на кровать и принялась щелкать каналы. Пролистав несколько испанских и английских программ, она нашла ZDF, ARD и другие немецкоязычные каналы, прибавила звук и беспорядочно переключалась между ними. В конце концов задержалась на новостях, где репортер, включившаяся в прямом эфире из Мюнхена, взволнованно рассказывала о четвертом теракте всего за неделю.

– Чертовы исламисты, – отозвалась Камилла.

– Это не исламисты, – возразила Леа.

– Но…

– Да помолчи ты, наконец! – Леа сделала звук громче.

В репортаже шла речь о нападении на главном вокзале Мюнхена, где пятеро людей в масках застрелили мужчину и двух его телохранителей на платформе на глазах множества свидетелей. Жертвой стал немецкий политик с праворадикальными взглядами, поддерживавший связи с национал-демократической партией в Германии и австрийским движением «Идентичность».

– Чертова политическая возня, – зло заметила Камилла. – Вечно им надо проламывать друг другу головы.

– А по-моему, даже неплохо, если они сами себя перебьют, – возразила Леа.

Показали кадры с камер наблюдения, на которых были видны преступники в черных лыжных масках. Убийство прошло как тщательно спланированная военная операция – быстро и эффективно. Репортер назвала это публичной казнью; хотя саму сцену не показали, выстрелы и крики людей были слышны отчетливо.

Вдруг раздался громкий стук в дверь, и Леа подпрыгнула на кровати.

– Черт, – прошипела она, сердце бешено колотилось.

– Открой! – крикнул кто-то снаружи. Она узнала голос Гернота.

Постепенно успокоившись, она снова откинулась на подушку. Ей просто нужно было пережить эту ночь – при необходимости с тактикой страуса, спрятав голову в песок. Леа сделала звук тише. Герноту было не обязательно знать, что она смотрит новости.

В дверь снова постучали. Леа переключилась на другой канал, где шел очередной выпуск «Bares für Rares»[22]. Именно такая отвлекающая программа была ей сейчас нужна. Один из торговцев антиквариатом только что пошутил, и все смеялись. Она была большой поклонницей передачи, а ее любимым торговцем был, безусловно, Вальди. Когда она видела, как он предлагает восемьдесят евро за ценную редкость, мир снова казался ей правильным.

Леа удалось сосредоточиться на передаче – по крайней мере, до того момента, пока она не заметила очертания человека, освещенного внешним светом и крадущегося мимо окна. За шторой теперь отчетливо вырисовывался силуэт Гернота. Через секунду он постучал в дверь террасы. Леа вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Пусть стучит, ему скоро надоест, – подбадривала ее Камилла.

– Вряд ли, если им движут гормоны. – Леа встала и взяла телефон Вики. На яхте она поставила его на беззвучный режим и только теперь заметила еще одно сообщение от Гернота.

«Что с тобой? Почему ты меня избегаешь?»

Она набрала ответ:

«Ужасная мигрень – уф – мне нужно поспать».

Гернот мгновенно отреагировал:

«И я должен в это поверить? Что ты делала в марине?»

«Увидимся завтра на завтраке в девять в ресторане. Спокойной ночи», – набрала она и, не дожидаясь ответа, выключила телефон.

Завтра в девять утра она уже будет на пароме на полпути к материковой части Испании.