Леа дождалась сумерек, прежде чем слезть с яхты, и – по щиколотку в воде, с сандалиями в руках – пошла вдоль пляжа обратно к гостиничному комплексу. Она все время оглядывалась в поисках Гернота, но, к счастью, его нигде не было видно.

Только когда она подошла к апартаментам, напряжение спало. С каждой минутой она чувствовала себя спокойнее и увереннее. Сначала это удивило ее саму, но потом она поняла, что ее старые инстинкты телохранителя постепенно возвращаются.

Наконец она добралась до своего бунгало «Пуэбло» и с облегчением исчезла внутри. Но Герноту нужно было лишь проявить настойчивость и выложить пару евро, чтобы узнать, в какие апартаменты поселили Вики. И тогда он появится у нее на пороге. Поэтому она тщательно заперла изнутри свое бунгало, заблокировала террасную дверь и окна и задернула шторы. Еще одна прогулка или ужин на террасе теперь были невозможны. До утра ей предстояло, как заключенной, торчать в этих четырех стенах.

Узнал ли ее Гернот? Нет, наверняка нет. Она пыталась подавить нарастающий страх. Во-первых, в солнцезащитных очках, кепке, с обрезанными волосами и косой она выглядела как Вики; во-вторых, на ней была одежда Вики; и, в-третьих, Гернот твердо ожидал встретить здесь ее кузину. А если ожидаешь увидеть что-то конкретное, то видишь именно это, потому что мозг сам себя обманывает. Так что пока на этот счет можно было не беспокоиться.

Она подошла к мини-бару, открыла бутылку минеральной воды и разорвала по одной упаковке шоколада и картофельных чипсов. Ее сегодняшний ужин. Если этого будет мало, можно заказать что-то с ресепшен.

– На твоем месте я бы…

– Пожалуйста, помолчи минутку, – прервала Леа. – Мне нужно подумать…

Так как Леа не знала номера, с которого Гернот звонил и писал, у этого мерзавца явно был второй телефон для связи с Вики. Но что бы он сделал, если бы Леа не смогла до него дозвониться и сразу связалась с домом престарелых?

Она включила компьютер на рабочем столе, подключилась к Wi-Fi и вбила в поисковую строку: «Резиденция для пожилых Панорама-Витал с клиникой, домом престарелых и термальным курортом в Бад-Вильдбаде в Шварцвальде». Через несколько секунд нашла нужный сайт и увидела в разделе «Контакт» номер телефона администрации.

– Я могу, наконец, что-то сказать? – вмешалась Камилла.

Леа вздохнула.

– Пожалуйста…

– На твоем месте я бы тоже так сделала.

– Тогда мы наконец-то придерживаемся одного мнения. А теперь помолчи.

Она взяла телефон Вики и задумалась. Так как этот звонок легко можно было отследить, от телефона тоже придется избавиться завтра утром, когда Вики Фукс официально исчезнет.

Затем она набрала номер в Германии и подождала. Леа боялась застрять на линии с раздражающей голосовой инструкцией вроде: «Если вы родственник, нажмите 1», но к счастью, после пятого гудка ответил живой человек:

– Резиденция для пожилых Панорама-Витал, – произнес дружелюбный мужчина.

Леа откашлялась.

– Добрый вечер, моя фамилия Вульф, – солгала она. – Я хотела бы поговорить с Херминой Вульф, одной из ваших пациенток.

– Минуточку… вы…

– Дочь, – поспешно добавила она маленькую вынужденную ложь, прежде чем мужчине придет в голову отмахнуться от нее, сославшись на правила защиты персональных данных. – Мой брат, Гернот Вульф, сейчас навещает ее, потому что позавчера у нее случился третий инсульт, а я не могу до него дозвониться.

– Секундочку… – сказал мужчина, громко застучав по клавиатуре. – У нас нет пациентки по имени Хермина Вольф.

Вольф? О боже! Слушал он ее, конечно, не слишком внимательно – но, может быть, тогда и историю с фальшивой дочерью проглотит.

– Вульф, – повторила она и на этот раз продиктовала фамилию по буквам. – Она уже шесть лет находится в вашем учреждении и…

– Одну минуту! – Снова стук клавиатуры. – У нас была пациентка с такой фамилией.

– Была? – переспросила Леа. – Ее перевели в другое место? Может, вы посмотрите, не…

– Нет, она умерла три года назад. Мне очень жаль. – Мужчина сделал паузу. – Как вы сказали, вас зовут?

Леа уставилась в пустоту. Рука с телефоном медленно опустилась на стол. Теперь голос мужчины доносился до нее издалека – глухой и металлический.

– Клади трубку!

Она растерянно моргнула.

– Что?

– Клади, черт возьми, трубку! Немедленно!

Она прервала связь и уставилась на телефон.

– Она мертва уже три года, – прошептала Леа.

– Да, я слышала.

– Ты это тоже подозревала, ясновидящая?

– Нет.

И внезапно до нее дошло, что деньги, которые она ежемесячно переводила Герноту, шли вовсе не на уход за его матерью и ее содержание в доме престарелых, а финансировали его роман с Вики – значит, косвенно и жизнь ее кузины, включая аренду дома. Целых три года. Вот почему он так настаивал, чтобы она никогда не переводила деньги напрямую в дом престарелых – и вовсе не из-за того, что хотел избавить ее от бюрократической волокиты, как уверял. Вот же сволочь!

– Вики уже ровно три года живет на твои…

– Да, мне тоже только что пришла в голову эта мысль. – Она достала из морозилки форму со льдом и прижала к виску. – И каждый раз, когда мы думали, что он в Шварцвальде, у своей больной старой матери, на самом деле он проводил дни у Вики. Всего в нескольких минутах езды от дома.

– Вот почему машина Вики всегда стояла перед гаражом, чтобы его машину…

– Я знаю! – Хотя талая вода стекала по ее щеке к шее и дальше за шиворот, Леа не убирала лед, несмотря на усиливающийся холод. Боль привела ее в чувство и прояснила сознание. И именно эта ясность была ей сейчас необходима. Потому что последние годы жизни казались ей прожитыми в полусне – в вымышленном мире, не имеющем ничего общего с реальностью.

– Этот тип нас крупно надул!

– Да, именно так.

Леа сжала форму с такой силой, что пластик треснул, и кубики льда разлетелись в разные стороны. Она вытерла холодную воду с лица.

– Мы должны убить эту мерзкую свинью.

– Ты права, но это не так просто.

– Почему? С твоей кузиной ведь получилось.