Снейдер поспал в своем номере в аэропорт-мотеле Мюнхена всего три часа. Поскольку химчистка отеля открывалась лишь поздним утром, он сразу по прибытии, ночью, как мог, отстирал в ванной брюки и пиджак от крови Анны и застреленного полицейского. Потом он разгладил пиджак гостиничной паровой щеткой на балконе. Но что бы он ни делал, его костюм от «Стенвег ен Зонен» был безнадежно испорчен.

В Висбадене у него и в офисе, и дома – в бывшей мельнице на окраине города у самого леса – было достаточно таких же костюмов. Но не здесь. Так что пока ему придется смириться с этим неудобством. Тем более что он понятия не имел, сколько еще пробудет в разъездах и когда сможет вернуться в Висбаден.

Минувшей ночью возле частной виллы одного банкира на Аннаштрассе во Франкфурте взорвалась вторая за сутки заминированная машина, в результате чего погибли сам банкир и его жена. Мужчина работал в Немецком банке развития, который финансировал крупные проекты по всей Германии и поддерживал компании как внутри страны, так и за рубежом.

Всего несколькими часами позже в Дюссельдорфе начиненный взрывчаткой дрон влетел в фасад жилого дома; при детонации во сне погибли менеджер оружейного концерна и вся его семья.

Для Снейдера это означало режим непрерывной работы. В пять утра он уже сидел с чашкой ванильного чая в панорамном зале мотеля, еще официально не открытом для завтраков, и говорил по телефону с коллегой из аугсбургской криминальной полиции. Ночью криминалисты и IT-специалисты перевернули квартиру Анны Бишофф вверх дном, изъяли жесткие диски и тщательно их изучили, но ничего интересного не нашли. Зато полиции удалось выяснить, где был забронирован ее авиабилет: в туристическом агентстве у главного вокзала Аугсбурга, работавшем даже в воскресенье утром. То, что туроператор «Бореалис Райзен» специализировался на люксовых путешествиях, объясняло и бизнес-класс, которым летела Анна.

Полиция работала всю ночь, но так и не смогла обнаружить ни второго, срочно оформленного через какое-нибудь агентство билета на Майорку с ваучером в «Аурелия Бэй Клаб Резорт», ни тем более бронирования на имя Пауля Конрада. Именно этого Снейдер втайне и опасался. Конрад был профессионалом и вряд ли допустил бы такую грубую ошибку. И все же попытка того стоила.

Снейдер не хотел так легко сдаваться и сразу после телефонного звонка, воспользовавшись шаттлом мотеля, отправился в аэропорт. На всякий случай он связался с полицией аэропорта, получил красный пропуск с максимальным уровнем допуска во все зоны и был проведен сотрудниками через контроль безопасности. Сначала – без служебного оружия. Но после короткого телефонного разговора с Фридрихом Дромайером, который тоже почти не спал, коллеги вернули Снейдеру его «Глок–17» с магазином.

Теперь он находился в зоне дьюти-фри и через телефон и наушник был постоянно на связи с сотрудниками службы безопасности, продолжавшими розыск Пауля Конрада. Стоило им заметить что-нибудь подозрительное, они немедленно сообщили бы Снейдеру.

Рейс Анны Бишофф авиакомпании «Люфтганза», отправлявшийся в семь утра на Майорку, уже значился на табло вылетов, но ни номер гейта, ни время посадки пока не отображались. Однако Снейдер знал от службы наземного контроля, с какого гейта будет вылетать самолет, и заранее направился туда.

В 5:45 он взял чашку кофе в одном из первых открывшихся кафе и начал внимательно разглядывать всех мужчин, путешествующих в одиночку.

«Конрад, я знаю, что ты здесь. Ты не позволишь своей дочери сбежать в одиночку».

По указанию Снейдера номер выхода на посадку появился на информационном табло на десять минут раньше обычного, и он внимательно наблюдал за всеми пассажирами, подходящими к гейту. Но среди них не было никого, хоть отдаленно похожего на Конрада.

Наконец Снейдеру понадобилось в туалет, он вошел в ближайшую уборную и встал у писсуара. В это время кроме него здесь никого не было, все кабинки были пусты.

– Есть какие-то новости? – спросил он вскоре, стоя у умывальника и моя руки.

– Ни малейшего следа Конрада, – раздался в его наушнике женский голос с нидерландским акцентом.

– Вы из Нидерландов? – удивился Снейдер.

– Моя мама родом из Эйндховена. Теперь мы можем снова вернуться к делу?

– Хорошо, – с улыбкой ответил Снейдер.

– Где вы сейчас?

– У гейта, в туалете.

– Вы останетесь там?

– В туалете? – переспросил Снейдер.

– Нет, я имела в виду у гейта.

– Я ни на миллиметр отсюда не сдвинусь.

– Отлично, потому что по стандартной процедуре патруль из двух полицейских с собакой должен сейчас пройти через зону дьюти-фри у гейта. Нам их остановить, чтобы не привлекать внимания, если?..

– Нет, – перебил он женщину. – Делайте все как обычно. Любое отклонение от стандартной рутины будет бросаться в глаза.

– Хорошо.

Снейдер услышал на заднем плане, как коллега откатилась на офисном стуле и заговорила по рации, но ничего не понял из последующего разговора.

В этот момент в туалет вошел пожилой высокий мужчина в сером костюме с седеющими волосами до плеч и голубыми зеркальными солнцезащитными очками на лбу. Он встал рядом и тоже вымыл руки.

«В такое время уже в солнечных очках? В помещении?»

Теперь мужчина поднял глаза и посмотрел на Снейдера в зеркало. К счастью, он не увидел наушник в его ухе, так как стоял с другой стороны. Однако его внимание на мгновение задержалось на пиджаке Снейдера. Похоже, он заметил пятна крови, которые Снейдер не смог полностью вывести с ткани. Через несколько секунд мужчина покосился на слегка раздутый пиджак, под которым находилась плечевая кобура с пистолетом. Затем быстро отвел взгляд.

Слишком быстро!

– Он здесь, – сказал Снейдер как можно спокойнее по-голландски.

– Поняла, – последовал быстрый ответ в наушнике.

Снейдер потянулся под пиджак за оружием. Но прежде чем он успел достать и зарядить «глок», мужчина уже рванул к двери.

– Стойте, Конрад. У вас нет шансов! – крикнул Снейдер.

Но мужчина проигнорировал его и распахнул дверь.

Снейдер воздержался от предупредительного выстрела в потолок. Он предпочел бы выстрелить Конраду в ногу, но, поскольку не знал, есть ли кто-то за дверью, этот вариант тоже не подходил.

– Он у туалета и пытается уйти!

– Мы видим его на камере наблюдения, – раздался голос его коллеги в наушнике. – Сейчас схватим…

Когда Снейдер опустил оружие, открыл дверь и вышел, он уже услышал лай собаки. Конрад лежал лицом вниз на полу всего в нескольких метрах. Его парик съехал, солнечные очки отлетели в сторону. Немецкая овчарка остановила его, отрезав путь к бегству. Женщина-полицейская держала Конрада под прицелом, пока ее коллега, стоя на коленях, грубо надевал на него наручники.

Конрад застонал и повернул голову к Снейдеру.

– Кто вы?

«Скоро узнаешь», – подумал Снейдер и убрал «глок» обратно в кобуру.

– Кто вы, черт возьми? – задыхаясь, повторил Конрад.

Снейдер нацепил свою кладбищенскую улыбку.

– Здесь вопросы задаю я.