Снейдер заметил открытую входную дверь и осторожно шагнул в прихожую. Его глаза слезились, из-за чего в темноте трудно было что-либо разглядеть, к тому же остатки бетона в ушах приглушали слух, и голос Филиппа Дегенхарда доносился до него словно сквозь вату.

Он бесшумно продвигался вперед, с каждым движением ощущая, как его рубашка становилась все тяжелее. Шагнув в дверной проем, он заметил высокую фигуру перед камином и прицелился в нее левой рукой.

– Вы стоите на пути нашего движения, – глухо донесся до него голос Дегенхарда.

– Нет, не стоит. – Снейдер услышал собственный, непривычно гнусавый голос. Он едва мог дышать из-за засохшей крови, которая забила нос, и старался не обращать внимания на горький привкус бетона во рту.

Дегенхард резко развернулся, и Снейдер дважды выстрелил. Было странно стрелять левой рукой и одновременно гасить отдачу, ведь правая рука со сломанными пальцами была совершенно непригодна. Тем не менее он оба раза попал Дегенхарду в живот. В свете дульного огня Снейдер увидел Сабину, лежащую на полу у камина.

Силой выстрелов Дегенхарда отбросило к каминной полке, и он осел рядом с Сабиной. Та мгновенно выхватила у него оружие и подтолкнула его в сторону Снейдера, который отшвырнул пистолет ногой еще дальше.

Во вспышке выстрела он также заметил мерцающую лужу крови, в которой лежала Сабина. Его сердце сжалось.

– Это ваша кровь?

– Бедро… похоже, навылет, – тяжело выдохнула Сабина.

Снейдер кивнул и подошел ближе, не выпуская Дегенхарда из прицела. Он быстро осмотрел комнату, но, кроме них двоих, больше никого не обнаружил. Свет он специально не включал, чтобы не стать мишенью для возможного стрелка снаружи.

– Это вы… – простонал Дегенхард, – Снейдер?

– Всегда к вашим услугам, господин статс-секретарь.

Дегенхард прижал ладони к ранам.

– Приятно наконец познакомиться лично. Как было на Майорке? Думаю, вы неплохо сыграли роль Пауля Конрада.

Снейдер вышел из полосы света, пробивавшейся сквозь окно, и прислонился спиной к стене. Теперь он взглянул на Сабину, которая старалась не потерять сознание.

– Вы сможете продержаться еще минуту?

– Две, если нужно… – кивнула она. – Этот ублюдок наверняка отдаст концы раньше меня – закончите с ним.

– Вам это ничего не даст… – застонал Дегенхард. – Даже если я умру – вы уже не сможете остановить движение. Слишком поздно.

– «Движение», – пренебрежительно сказал Снейдер. – Жаль, что бедный Конрад не увидит, как все, что вы годами кропотливо создавали, рухнет за несколько дней. Когда он понял, что мы заморозили его счета и следим за ним, он, должно быть, решил, что вас поймали и вы его предали. Или просто обманули.

Дегенхард тяжело застонал.

– Этот идиот…

– Поэтому Конрад, на всякий случай, в ночь побега позвонил своему адвокату, – спокойно продолжил Снейдер. – Мне интересно, почему он все равно хотел рискнуть и полететь на Майорку, несмотря на то что его разыскивали. В конце концов только на допросе в аэропорту он понял, что БКА даже не знало, кто такая Рут-Аллегра Франке.

– Вы поболтать пришли? – простонал Дегенхард.

– Почему он решил лететь? – повторил вопрос Снейдер.

– А какая у него была альтернатива? Вы охотились за ним, ему нужно было покинуть страну и спасти свою дочь из ваших лап.

Снейдер кивнул. Значит, все было так просто. Возможно, Конрад даже не собирался выполнять следующую операцию на Майорке, как планировал, а просто продолжил бы бегство под именем Рона Д. Пакулы. Снейдер посмотрел на Сабину.

– Мы узнали все, что хотели?

– Да, – кивнула Сабина. – Все, кроме красного блокнота. Он у вас?

Снейдер не ответил.

– От меня вы ничего не узнаете, – резко сказал Дегенхард. – Мои адвокаты…

– Да, я могу себе представить, чем это закончится, – прервал его Снейдер. – Голодовка, улучшение условий содержания, многолетний процесс, который превратит вас в культовую фигуру и медийного идола, и вы сможете продолжать террор даже из тюрьмы. Мы уже такое проходили, насколько я помню. Я вполне могу обойтись без этого. На деньги, которые потратит на вас государство, можно построить пару крайне нужных ветряков. Так что лучше покончим со всем быстро. Уверен, это в ваших интересах, не так ли? – Он навел оружие на Дегенхарда.

Глаза Дегенхарда расширились.

– Это блеф?

– Я не блефую.

– Вы хотите… – закричал Дегенхард, – хладнокровно убить меня?

Снейдер сделал шаг вперед.

– Вы прекрасно знакомы с такой тактикой.

В свете приближающихся машин глаза Дегенхарда наполнились паникой.

– Тогда вы никогда… – Он замолчал, повернул голову в сторону и прислушался.

Перед домом заглох двигатель, хлопнули дверцы машины, послышались шаги. Снейдер не смотрел на дверь. Он не отрывал взгляда от сердца Дегенхарда, держа палец на спусковом крючке. У него оставалось всего несколько секунд, чтобы взвесить возможные последствия своих действий – но в глубине души он уже принял решение.

Дегенхард задыхался, прижимая руки к ранам на животе.

– Тогда вы никогда не узнаете, что мы…

– Нам это не нужно. Сейчас БНД знает настоящую личность Рамоны, у нас есть ее телефон, мы знаем ее контакты, а также контакты Гернота Вульфа, Вики Фукс, Пауля Конрада и Анны Бишофф. И у нас есть красный блокнот Конрада. В нем он все аккуратно задокументировал.

Дегенхард хотел что-то ответить, но Снейдер снова его перебил, услышав шаги у входной двери. Кто-то вошел в прихожую.

– У меня нет времени на светскую болтовню, – сказал Снейдер. – Мне нужно вызвать скорую для моей коллеги, которую вы всего несколько минут назад собирались хладнокровно убить.

Дегенхард выпрямился.

– Я позабочусь о том, – процедил он, – чтобы мои люди достали вас, вашу коллегу и ваши семьи и…

– Этого не произойдет. – Снейдер нажал на спусковой крючок и выстрелил Дегенхарду прямо в сердце.

Сабина вздрогнула от испуга.

– Но… я думала… вы блефуете…

Снейдер опустил оружие.

– Я же сказал, что не блефую. – Он отрубил змее голову. Как и договорился с Дромайером.

Послышались шаги и тихие голоса. В прихожей зажегся свет, и Снейдер медленно повернулся. Он положил оружие на пол, выпрямился и поднял руки, когда в комнату ворвались двое мужчин.