— Детка, чуть помедленнее! Мамочка за тобой не успевает! — увещевала королева полуторогодовалую дочь, которая с того момента, как научилась ходить, носилась по дворцу, словно торнадо.

Малышка замедлилась, обернулась на секунду, взмахнув потрясающими, не по возрасту длинными каштановыми кудряшками, и рассмеялась. А потом… припустила по коридору еще быстрее.

Вот же шкода!

Все придворные отступали у нее с пути, уважительно раскланиваясь. Ведь мало того, что принцесса, так еще и Дар Богов. Это же величие в квадрате! Ага! И избалованность такая же.

Прав был отец Джанин, что поселил ее с матерью в резиденции графов Белконти, а не в дворцовых апартаментах. От такого всеобщего поклонения, подобострастия и лести скоро у ребенка начнется звездная болезнь, и она решит, что весь остров для нее, а не она для острова. Нет, надо срочно обсудить эту тему с Тео и что-то делать!

Джанин повернула в очередной коридор и увидела дочь, уже замершую перед дверью отцовского кабинета. Туда можно входить только после стука и только с мамой, хорошо, хотя бы это она запомнила. Стоящая рядом охрана с трудом сдерживала улыбки.

Королева подошла к малышке, подняла ее на руки и больше в воспитательных целях, чем согласно этикету, попросила:

— Доложите о нас, пожалуйста.

Через секунду дверь распахнулась, и Джанин с Летицией прошествовали внутрь. Тео тут же выбрался из-за стола, обнял и поцеловал своих девочек и, забрав дочь, с улыбкой поинтересовался:

— Ты просто соскучилась или по делу?

— Пожалуй, и то и другое. Только верни Лети мне или сядьте, — и королева протянула за ребенком руки.

— Та-ак… — улыбка пропала с лица его величества, но он подошел к креслу и выполнил пожелание жены. — Почему-то такое начало мне не нравится. Давай сразу без предисловия: что случилось?

— Я беременна! — выпалила Джанин, чуть ли не подпрыгнув, как девчонка, на месте. — Срок около двух месяцев. Уж подтвердил и лекарь, и целительница!

Глаза Тео округлились.

— Бере… Что?! Детка, иди-ка понюхай в вазах цветочки, — мягко подтолкнул он дочь в нужную сторону, опустив ее на пол, а сам тут же снова оказался около жены и взял ее за руки.

— Джанин, но как это возможно?!

Его глаза светились восторгом, благоговением и… опасением, что он понял что-то неправильно.

— Я не знаю. Вероятно, боги решили нас таким образом вознаградить за все страдания.

Тео припал к губам жены в горячем поцелуе, а она тут же обняла его за шею. Это сделать было просто необходимо, потому что, несмотря на два с лишним года брака, от ласк любимого ноги у нее тут же слабели.

— Папа! Мама! Я цветоськи пинесла! — раздался рядом тоненький голосок.

Тео с Джанин пришлось прерваться, но они почти одновременно рассмеялись.

— Спасибо, дорогая, — проговорила королева, — принимая из рук дочери белую розу.

— Уже известно кто? — почему-то шепотом, видимо, боясь спугнуть чудо, уточнил его величество, пристраивая подаренный принцессой цветок в петлицу. — Нет, ты ничего не подумай, я и вторую дочь любить буду!

Джанин снова молча расплылась в счастливой улыбке.

— Да ладно?! — Тео внимательно всмотрелся в ее лицо. — Неужели сын?

Глаза мужа сияли такой радостью, что Джанин, довольная произведенным эффектом, наконец кивнула. Король приподнял жену за талию, покружил, а потом, смотря ей в лицо снизу вверх, с обожанием произнес:

— Больше жизни тебя люблю!

Тут и королева окончательно растаяла и сама наклонилась к губам мужа. Благо цветов в комнате было много: нюхать не перенюхать.

Три года спустя

Стоял очень теплый осенний день. Королевская чета Сольяди, желая побыть в узком кругу, уехала на несколько дней в резиденцию Белконти.

Сперва, когда Джанин встревожилась, что дочь при дворе избалуют, она подумала перебраться туда насовсем. Однако муж, занятый государственными делами, приезжал бы тогда к семье только в редкие вечера и на выходные. В принципе так долгое время жили родители Джанин, ведь отец был не только правой рукой короля, но и наставником Тео. Впрочем, их величества, расставшись всего на несколько дней, быстро поняли, что подобный вариант совершенно не для них.

Поэтому жилую часть столичного дворца, в которой размещалась монаршая семья, изолировали от большинства придворных, кроме самых близких. И охрану, и прислугу туда подобрали со строжайшими требованиями: общаться с Даром Богов и наследником престола исключительно как с другими детьми аристократов — уважительно, но не более. Тео сурово пообещал сразу же отстранять от работы всех нянек, охранников, лакеев и прочих слуг, если кто-то начнет перед детьми заискивать или проявлять излишнюю опеку.

Мьера Арете с удовольствием вызвалась приглядывать за Летицией. Она ее ощущала почти что внучкой, которой у женщины не было. Однако королевской семье иногда хотелось уединения, и резиденция Белкони была именно таким замечательным местом, чтобы отдохнуть.

Огромный парк уже покрылся позолотой, и, как часто бы ни подметали дорожки, вокруг все равно порхали и лежали желтые и красные листья. Возле полюбившегося озерца Тео поставил длинную широкую скамейку, которая позволяла комфортно разместиться и в то же время не выпускать из поля зрения бегающих по площадке детей.

Малыши кидались собранной листвой, играли в догонялки и визжали. Джанин сидела с книгой, тогда как Тео, не стесняясь своего статуса, растянулся на скамье, лежа на спине, а голову положил к жене на колени.

Ее величество читала вслух, одной рукой с наслаждением перебирая волосы мужа. А тот, изредка жмурясь, как довольный кот, разглядывал несущиеся по небу облака. Это были счастливейшие минуты семейной идиллии, и король с королевой их очень ценили.

— Папа! Мама! Лоренцо разжег костер! — внезапно раздался восторженный оклик дочери.

Тео с Джанин разом подскочили. Над собранной в кучу листвой действительно вился дымок, а кое-где и виднелись первые робкие язычки пламени. Рядом стоял их крайне довольный сын, который, заметив обеспокоенные лица родителей, сразу сник.

— У Лети замелзли лучки. Я хотел ее поглеть.

— И это очень хорошо! — тут же нашлась Джанин, подходя и гладя сына по голове. — Ты молодец, что позаботился о сестренке.

Мальчик смущенно глянул на отца — думает он так же или сердится?

— Все верно, — подтвердил Тео. — Только на будущее: лучше сказать взрослым. Мы отведем вас домой или наденем перчатки. А от костра, разожженного не по правилам, может быть пожар. Поэтому сейчас мы его потушим.

Лоренцо кивнул и уже хотел бежать за водой, но Тео, к удивлению Джанин, его остановил и потушил огонь, затоптав сапогами. Потом присел перед сыном на корточки и заговорщически проговорил:

— Пока мы с мамой здесь, покажешь нам, как ты это сделал?

Джанин, которая только расслабилась, что детская шалость обошлась без ожогов и еще худших последствий, снова напряглась. В руках у сынишки не было ни трута, ни кресала, а одежду принцу предусмотрительно шили без карманов, чтобы исключить возможность набивать их всякой ерундой.

Лоренцо же, услышав просьбу отца, обрадовался. Поставил ладошки параллельно земле, старательно закусил губу, и… через пару секунд крошечный огонек вспыхнул на краю сухого листа.

Тео и Джанин потрясенно переглянулись.

— Отлично! Только без нас больше так не делай, — потрепал король сына по волосам. — Бегите поиграйте с сестренкой еще пять минут, и пора идти на обед.

Потом поднялся, глядя убегающим детям вслед.

— Мы не сможем это скрывать, — шепотом проговорила Джанин.

— Мы и не станем! — отрезал Тео. — Боги дали нам сына, а сыну — редкий талант. Раз они лишили остров этого дара много веков назад, а сейчас вернули, значит, либо сочли нас достойными, либо пришли к выводу, что маг огня Сольяди необходим. Возможно, нас ждут новые испытания.

— Люди станут его бояться, если узнают…

— Люди боятся неизведанного. Я же научу Лоренцо управлять свой магией. Любая стихия — это всего лишь стихия, тебе ли, Джанин, этого не знать? Торнадо и цунами разрушительны, но никто не шарахается от магов воздуха и воды. На всякий случай просто надо будет ему подобрать в наставники достаточно сильного воздушника, чтобы в случае чего он мог резко погасить пламя.

— Графа Сальваторе? — предложила Джанин. — Кажется, обязанности канцлера и бумажная работа ему не слишком нравятся.

Король рассмеялся.

— Дешалю я доверю все что угодно, но сына… Знаешь, у графа чересчур фривольные взгляды на некоторые вещи. А у будущего короля все-таки должны быть четкие моральные принципы.

Джанин поняла, что именно муж имел в виду. Она давно повзрослела и теперь была в курсе, где некоторые холостые мужчины предпочитают проводить свободное время. И, на ее взгляд, это было куда честнее, чем жениться из выгоды или совращать наивных служанок.

— Еще лет десять как минимум Лоренцо до этих устоев не будет никакого дела, — вступилась королева за графа Сальваторе. — А дальше… я почему-то уверена, что, как только Дешаль встретит свою единственную, он образумится и станет отличным семьянином.

— Ну раз ты так считаешь, — развел Тео руками, — значит, решено. Твоей интуиции я верю. Пойдем отогревать детей и обедать?

— И ты так спокойно говоришь о еде после того, что мы узнали и ты высказал подозрения о новых потрясениях?!

— Конечно. Никаких проблем пока нет. А голодный желудок уже есть. К тому же потом няньки заберут мелюзгу на дневной сон, а нам, наоборот, потребуются силы…

И Тео, приобняв жену, игриво ее чмокнул.

— И на что ты намекаешь? — кокетливо изобразив недоумение, подыграла Джанин.

— Побойся богов, жена! Я простой капитан корабля, прямой как мачта, на что я могу намекать?! Я тебе в открытую говорю — соскучился и хочу тебя.