Икар без усилий обгоняет Ареса. Он двигается очень быстро. Быстрее, чем я когда-либо летала. Я прижимаюсь к его спине и зарываюсь лицом в шелковистую шерсть, полностью положившись на его мастерство. Здесь, между небом и вершинами гор, я свободна. Но свобода – всего лишь иллюзия. Никто из нас не свободен. Не по-настоящему. Мы все связаны – обязательствами, ожиданиями, любовью.

Я понимаю, что Джуна и Роуэн вряд ли нас догонят, но мне не хватает духу сдерживать Икара, пока он скользит над горными гребнями, покрытыми снегом. Его осталось гораздо меньше, чем несколько лет назад. Однажды и он исчезнет насовсем. В какой-то момент мы немного снижаемся и направляемся в ту деревню, куда меня приводил Аттикус. Она по-прежнему выглядит заброшенной. Искали ли когорты здесь Мио и Эсме? Когда мы спускаемся еще ниже, я замечаю свежие следы от шин на вязкой дороге. Но никто не выходит из домов, хотя сейчас разгар дня.

Услышав хлопанье крыльев, я понимаю, что Джуна и Роуэн догнали нас. Я оборачиваюсь. Щеки у них покраснели, а Роуэн сиял:

– Вот это сорвиголова!

Икар фыркает в ответ на оскорбление, и я смеюсь.

– Это был комплимент, – поясняю я, похлопав его по шее.

– Где мы? – спрашивает Джуна, внимательно осматриваясь по сторонам.

– Мы с Аттикусом тренировались здесь с плетью.

– Теперь это так называется? – усмехается Роуэн. Пегасы парят над крышами домов.

– Очень смешно. Тогда сюда неожиданно приехали машины с людьми, – сообщаю я. – Возможно, это были повстанцы.

– Почему ты так думаешь? – интересуется Джуна.

– Стражники губернатора сюда бы не сунулись. Здесь уже давно нечего брать.

– Давайте приземлимся и проверим, – предлагает Роуэн и направляет Ареса вниз, к улице.

– Безрассудный идиот, – бормочет Джуна, но следует за ним.

Как только они спустятся, их могут заметить. Мне ничего не остается, как приземлиться и присоединиться к ним. Кругом стоит тишина, пока мы медленно идем между домами. Легкий ветерок треплет гриву Икара, а пение птиц придает этому месту почти умиротворенный вид. Трудно поверить, что здесь больше никогда не будут играть дети.

– Наверное, раньше тут было мило, – говорит Роуэн через некоторое время.

– Пока не высохла река, – отвечает Джуна.

– Потом им пришлось уйти. Без воды у них не было шансов.

Внезапный звук разрывает тишину, и я вздрагиваю. Это не выстрел, нет, но лишь после второго хлопка я понимаю, что это просто открывается и закрывается дверь одного из домов. Того самого, в котором мы были с Аттикусом.

– Тут больше никого нет. – Роуэн спрыгивает с пегаса и направляется к дому. Джуна следует за ним. А поскольку я не хочу оставлять их одних, то тоже спешиваюсь.

– Останься поблизости, – прошу я Икара, и он тихо фыркает в ответ.

На кухне все выглядит точно так же, как и в тот раз. Я подхожу к столу, на котором вывела свое имя в песке, и замираю. Сейчас вокруг все еще четких букв нарисовано звездное созвездие.

– Созвездие Змееносца, – сразу узнает его Роуэн. – Это ты?

Я качаю головой. Во рту у меня совсем пересохло.

– Нет. Я оставила только имя. – Глупо, конечно, оставлять такой след, благодаря которому меня можно выследить. Созвездие Змееносца связано с Дестини – первым миром, захваченным айонами. Это знак оставил Минас? Он здесь и наблюдает за нами? – Нам нужно вернуться, – настаиваю я. – Немедленно.

Как я могла быть такой глупой и подвергать Джуну с Роуэном опасности?

– Мио был здесь, – шепчет Джуна. Она стоит у окна и держит что-то в руке. – Это его браслет. Он всегда его носил.

Я подхожу ближе и узнаю широкий светлый кожаный ремешок с изображением созвездия Рыб. Семья Мио была родом из Серенити. Застежка вырвана, а на коже виднеются пятна крови. На самом деле это даже абсурдно – то, как мы по-прежнему держимся за свои родные миры. Многие хронисты так и не прижились в Этернити. Возможно, они даже и не пытались дать шанс новому миру стать их домом.

– Он еще здесь? – Роуэн не дожидается ответа и уже бежит вверх по лестнице. Ступени скрипят над нами. Мы с Джуной переглядываемся. Обе понимаем, что если он и был тут, то, скорее всего, давно мертв. Через секунду Роуэн возвращается и качает головой: – Мы должны сообщить о находке. Нас ждет головомойка, но, может, они хотя бы найдут его и Эсме?

– Либо пойти по следам, – предлагаю я, зная, насколько это безрассудно звучит. Но штормовики сегодня ночью больше не вылетят, а до утра следы может смыть дождем.

Роуэн с Джуной смотрят друг на друга. Формально после сдачи экзамена они стоят выше меня по иерархии и могут приказать вернуться в Акинфос. Но они этого, к счастью, не делают.

– Тогда пошли, – говорит Роуэн. – Все равно уже кучу штрафов получим. Мэверик с нас шкуру спустит за то, что мы прилетели сюда с тобой.

– Я возьму вину на себя.

Мы направляемся к пегасам, которые ждут у дома. Джуна берет на себя лидерство, и мы следуем за ней, ориентируясь на следы шин, которые ведут по все более узкой тропе в горы.

Мы летим больше часа. Мне холодно и хочется пить, но я не развернусь, пока не узнаю, живы ли Мио и Эсме. Горы сужаются, переходя в узкое ущелье, где висит такой плотный туман, что почти ничего не видно. Я боюсь, что Икар врежется в скалу, но мой страх кажется необоснованным. У него зрение лучше, чем у меня. Звуки вокруг нас становятся приглушенными.

Даже будь Мио и Эсме здесь, мы бы их не нашли. Следы шин тоже исчезли, но они явно вели в ущелье. Кто-то тут есть. Икар внезапно сворачивает вправо, а потом камнем падает вниз. Я с трудом подавляю крик, когда туман рассеивается и мы проносимся под каменной аркой и кружим над раскинувшейся внизу поляной. На ней горит несколько костров, вокруг которых стоят палатки. Около двадцати человек снуют туда-сюда. Я насчитываю два джипа и грузовик, а потом вижу Мио, и у меня перехватывает дыхание. Он привязан к столбу. Несмотря на царящий холод, на нем только брюки. Его грудь покрыта кровью. При виде этого меня начинает подташнивать, но я заставляю себя сосредоточиться. Справа от палаток находится вход в пещеру. Эсме спрятана там?

Рядом со мной появляются Джуна и Роуэн.

– Вот дерьмо, – шепчет Роуэн. – Что они с ним сделали?

– Вырезали линии времени. Разве не видно?

– Ублюдки!

Я бы назвала их садистами.

– Мы должны забрать его.

– И как ты себе это представляешь? – спрашивает Роуэн. – Их тут полно. В пещере наверняка еще больше. Они откроют по нам огонь.

– Возможно. Но оставить его мы тоже не можем. Он умрет, если еще не умер.

– Пока мы в седле, они нас не видят, – говорит Джуна. – Это наше преимущество.

Роуэн чешет затылок.

– Просто подлетим достаточно близко, чтобы развязать его. Кому-то придется спешиться.

Я глубоко вздыхаю:

– Я это сделаю. А вы меня прикроете.

– Ты уверена? – спрашивает Джуна.

Я киваю:

– Мы с Икаром приземлимся позади него, вы вдвоем прямо перед ним. Так хоть немного закроете обзор. Если кто-то подойдет слишком близко, остановите их плетью.

– Я бы сказал, что было бы разумнее дождаться подкрепления, – мрачно говорит Роуэн. – Но так интереснее. Пора спасти нашего парня. – Он вжимает колени в бока Ареса, достает плеть и летит вниз. Джуна направляется следом за ним, прежде чем мы успеваем обсудить судьбу Эсме.

– Мы справимся? – спрашиваю я у Икара.

Он кивает прекрасной головой, и под шерстью начинает пульсировать звездный свет.

Мы пролетаем над лагерем. Эсме так нигде и не видно. Может быть, Мио знает, где она, но я не понимаю, в сознании ли он. Если не смогу его спросить…

Икар приземляется так близко к Мио, как позволяют крылья. Поблизости никого нет: кто-то греется у костра, а некоторые скрылись в палатках. Я бросаю взгляд на пещеру. Вход в нее высок.

– Поторопись, – одними губами шепчет Джуна.

– Эсме, – отвечаю я.

Ее глаза расширяются.

Я должна спросить о ней Мио. Я осторожно выскальзываю из седла, становясь видимой для людей, и достаю нож. Мне нужно преодолеть всего лишь метр. Самый решающий момент тот, когда я начну его развязывать. А если он не сможет стоять самостоятельно и упадет?

Я добираюсь до столба и сажусь на корточки. Это чистое безумие. Я нахожусь у всех на виду. Стоит кому-то взглянуть в мою сторону или захотеть снова помучить Мио – и все, конец всем нашим планам. Его раны вблизи выглядят еще ужаснее. Каждая отдельная линия времени разрезана, но это бессмысленно: таким образом время не освободить. Даже его босые ступни в крови – они резали и ноги. Что они за твари такие?

– Мио? – шепчу я, но он не отвечает. Его голова опущена. Я обвиваю его руками из-за спины и касаюсь груди. Сердце все еще бьется. Икар тихонько фыркает, словно поторапливая меня, я быстро перерезаю путы на ногах.

Мио тихо стонет. Неужели он думает, что я один из его палачей?

– Тсс, – шепчу я. – Мы вытащим тебя отсюда. – Я встаю и начинаю развязывать путы у него на руках. Веревка поддается слишком легко. Роуэн подводит Ареса ближе, чтобы затащить Мио в седло, когда придет время.

– Мио, – шиплю я. – Где Эсме? Она здесь?

Он снова стонет, но не приходит в сознание. Он хоть что-нибудь пил? Ел? Ребра неестественно выступают. Когда я расправляюсь с оковами, мои руки покрыты кровью. Мио сразу обмякает и заваливается на бок, простонав еще громче.

– Черт. – Роуэн спрыгивает с Ареса. Теперь видно и его тоже.

Кто-то начинает кричать.

– Где Эсме? – шепчу я Мио. Хотя теперь это неважно, нам бы самим выбраться отсюда живыми.

Роуэн переворачивает Мио на спину. Кричащие люди несутся к нам. Плеть Джуны со свистом рассекает воздух.

И тут, к моему ужасу, Роуэн дает Мио пощечину.

– Эсме? – резко спрашивает он.

На мгновение Мио приходит в себя. Его губы потрескались и посинели.

– Мертва, – произносит он одно-единственное слово.

Роуэн подхватывает его на руки и закидывает на седло Ареса.

– Взлетай! – кричит он мне, раскачиваясь на своем жеребце.

Джуна уже в воздухе, но продолжает размахивать плетью, создавая вокруг себя золотые вспышки. Люди пытаются увернуться от них. Саму плеть они не видят – только свет. Раздается выстрел, затем еще один.

Справа ко мне подбегает мужчина. Я бросаю в него нож, хватаюсь за луку седла, и Икар почти вертикально взмывает в небо, подальше от пуль, которые уходят в пустоту. В лагере царит хаос. Но я вижу только одинокую фигуру, стоящую на выступе над пещерой. Длинный черный плащ с серебряными узорами, серебристые волосы и огромные крылья. Минас! Он хитро улыбается, но не преследует нас.

Мы приземляемся в гнезде, измученные и грязные. Роуэн передает Мио в руки двух штормовиков, и те с ужасом смотрят на его изуродованное тело.

– К целителям, – требую я, спрыгивая с Икара. – Немедленно.

Штормовики один за другим подбегают к нам и засыпают вопросами, на которые мы по возможности отвечаем, пока не появляется Нокс и не разгоняет толпу.

– Что с Эсме? – спрашивает он с мрачным видом.

Мои плечи опускаются:

– Она не выжила. Мио сказал, что она умерла.

– Вы все равно молодцы, рекруты, – говорит он, положив руку мне на плечо. В его взгляде мелькают горечь и гордость. – Как вы его нашли?

Я обнимаю Икара за шею, нуждаясь в опоре.

– На самом деле случайно. Мы нашли браслет Мио в заброшенной деревне, а потом пошли по следам шин. Они привели в ущелье, где мы наткнулись на лагерь повстанцев. Мы не могли просто оставить его там и пойти за подмогой. Мы даже не были уверены, жив ли он еще.

– Тебе нужно доложить отцу.

– Доложу. Но сначала нам надо попасть на оглашение итогов экзамена Уиллоу. Потом пойду к отцу.

Он хмурится, но кивает:

– Ладно. Раз уж вы вернули Мио, я закрою глаза, что вы при этом нарушили приказ.

Кто-то позади меня прочищает горло, и я напрягаюсь. Этот кто-то точно не будет настроен столь же великодушно. Но сейчас у меня нет ни малейшего желания вступать в очередную конфронтацию с Аттикусом. Но все равно оборачиваюсь.

– Ну что, повеселилась? – Он приподнимает бровь.

– Очень даже. Мы тренировались перед экзаменом.

– Я так и подумал. – Он берет Икара за поводья. – Он сбросил тебя? Выглядишь немного потрепанной.

– Они вернули Мио, – говорит Нокс, и я зажмуриваюсь. Мог бы и не говорить сразу.

– Эйвери… – Аттикус хватает меня за плечо. – Это правда?

Я открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Готова поклясться, если бы мог, то он бы с радостью меня отшлепал.

– Каким был приказ, рекрут? – вместо этого спрашивает он дрожащим от гнева голосом.

– Тренироваться только в пределах видимости гнезда, – отвечаю я заученную фразу.

– И почему ты его нарушила? Или вы Мио с неба подцепили?

– Не совсем. – Я не скажу ему, что Минас был с повстанцами и видел меня. Тогда он точно запрет меня.

Аттикус приближается вплотную ко мне:

– Еще одно нарушение – вылетишь.

Пустая угроза.

– Я заберу у тебя Калипсо, – добавляет он, когда я никак не реагирую.

Этим он попадает в цель.

– Поняла.

– Я слышала, в наших рядах появились герои, – раздается голос Серены. – Как отважно с вашей стороны! – Она встает рядом с Аттикусом. – Парень выживет, хотя шрамы останутся. Я только что от целителей. – Она осматривает меня с ног до головы. Наверняка разочарована, что я осталась цела.

– Его пытали? – спрашивает Аттикус. Его голос наполнен ужасом.

– Да, сильно, – подтверждаю я. – Мы боялись, что он не дотянет до гнезда. – Если он и вправду с ними заодно, то он должен это знать.

– А если бы поймали тебя? Как думаешь, что бы они сделали?

– То же самое, – выдавливаю я. Не самая приятная мысль.

– Вот именно. Больше никаких самовольных вылетов. Поняла?

Я киваю.

Аттикус не спрашивает про Эсме. Знает ли он, что она мертва? Он в ярости разворачивается и уходит прочь.

Серена лишь усмехается. Мне кажется или я вижу у нее на лице откровенное злорадство?