Женевьева обожала Луизиану накануне лета. Цветущие магнолии, яркие модные наряды, конец сезона раков. Особенно радовало, что температура еще не достигла пика, а значит, волосы не превращались в отвратительный пушистый клубок во время прогулок.

– Так кто приедет? – спросила Люси, убирая с лица длинные светлые волосы, пока они возвращались к особняку Гриммов из Гарден-Дистрикта.

Умбра бежала чуть впереди. В последние дни она стала скорее тенью Женевьевы, чем Роуина.

– Грейв и Севин, – ответила Женевьева. – Братья Роуина. Севин тебе точно понравится. А Грейв… ну, с ним может быть посложнее.

– Из-за лекарства, да? – вспомнила Люси. – Ты говорила, у них остался всего год?

– На самом деле даже меньше, – уточнила Женевьева. – Поскольку Сильверы участвовали в Охоте, Нокс был вынужден дать их матери еще одну дозу снадобья. И Грейв упорно ищет решение, но пока безрезультатно. Мы с Роуином боимся, что он сведет с ума себя… и всех остальных, если в ближайшее время не найдет зацепку.

Они замедлили шаг, приблизившись к особняку Гриммов – недавно Люси переехала сюда из-за некоторых неприятных событий в жизни. В конце концов, особняк Гриммов был безопасным пристанищем, а Офелия особенно старалась помочь Люси после непростого начала отношений в Фантазме.

Едва они переступили порог, как появился Роуин – он бросился обнимать и целовать Женевьеву, а Люси прошла мимо с грустной улыбкой.

– Я ужасно скучал, – пробормотал Роуин, опуская Женевьеву на пол. Умбра радостно запищала у его ног, и Роуин наклонился погладить лисицу по голове. – И по тебе тоже.

Они не виделись две недели. Роуин был в разъездах с Грейвом и Севином, отчаянно пытаясь найти лекарство для матери – теперь семья освободилась от власти Нокса. Ну, за исключением Баррингтона – с ним не удавалось выйти на связь с тех пор, как Женевьева помогла им обхитрить дьявола, и врата ада покинули Энчантру. От этого было не по себе.

Кто-то прочистил горло.

Роуин отказывался отпускать Женевьеву, и она встала на цыпочки, чтобы заглянуть ему через плечо.

– Привет, Грейв.

– Привет, подруга, – пробормотал Грейв.

– Привет, – сказала Люси. – Я Люси. Женевьева много о вас рассказывала. Добро пожаловать в Новый Орлеан.

Грейв мельком глянул на Люси и лишь кивнул, не проявив больше никакой реакции.

Женевьева бросила на Люси виноватый взгляд и спросила:

– А где…

– Виви! – воскликнул Севин, расталкивая Грейва и Роуина. Зажав меж улыбающихся губ леденец, он подхватил Женевьеву и закружил ее в вихре.

– В Энчантре стало без тебя немного скучнее, – сказал Севин, поставил ее на пол и ласково коснулся носа. – А Роуин стал гораздо невыносимее.

Роуин закатил глаза.

– Честно говоря, не удивлена ни тому, ни другому, – рассмеялась Женевьева.

– Я принес тебе письмо от Эллин. Но в основном там мелкие сплетни, – сказал Севин, доставая из жилета конверт.

Женевьева жадно выхватила письмо и обнаружила, что оно уже вскрыто.

– Ты прочитал его? – возмутилась она.

– Мне стало скучно. Мои братья – довольно нудные спутники, – пожал плечами Севин. – Третья страница – самая захватывающая.

Женевьева бросила на него сердитый взгляд, но, прежде чем она успела что-то ответить, ее внимание привлекло какое-то движение. Она обернулась и увидела Салема – он появился под открытой аркой, ведущей в кабинет.

И приподнял бровь, увидев всю компанию.

– О, вы уже все здесь. Прошу прощения, я навещал знакомого в городе.

Судя по табачному шлейфу, Женевьева могла поспорить, что этот знакомый – Джаспер.

Салем подошел к лестнице и позвал:

– Ангел?

Все наблюдали, как на лестнице появилась Офелия в развевающемся красном платье и начала спускаться. Салем протянул руку, чтобы помочь ей сделать последний шаг, быстро поцеловал кончики ее пальцев и отпустил.

– Безупречное чувство времени, – улыбнулась Салему Офи.

Салем протянул Роуину руку. Когда он отпустил, Роуин на мгновение схватился за пальцы, и Женевьева догадалась, что принц дьяволов пожал его руку чуть крепче необходимого. Ей не сразу удалось убедить Салема помочь Сильверам – особенно когда он узнал обо всем, что произошло в Энчантре, и о послании, которое Роуин принес от его отца.

Не говоря о том, как разозлилась Офи, когда Женевьева вернулась из отпуска замужней.

– Значит, теперь ты все помнишь? – спросила Офелия, когда Женевьева вернулась домой посреди ночи.

– Да, – подтвердила Женевьева.

– Прекрасно, – кивнула Офелия. – Потому что теперь, Женевьева Лила Гримм, я тебя задушу…

– Только теперь я Сильвер, – поморщилась Женевьева.

– Да! – фыркнула Офи. – Потому что ты вышла замуж! Ты с ума сошла? Плевать, что это было ради выживания. Я пропустила твою свадьбу!

Офелия ткнула Салема локтем в бок, возвращая Женевьеву в настоящее.

– Веди себя прилично, – пожурила Офи Салема, а тот окинул Роуина самодовольным взглядом.

Салем фыркнул.

– А я-то думал, тебе нравится, когда я веду себя плохо, ангел.

Офелия тяжело вздохнула и перевела взгляд на Роуина и Грейва.

– Простите его. Дьявола манерам не научить.

– В этом мы похожи, – заметил Севин.

Салем нежно поцеловал Офелию в висок, а потом посмотрел на Роуина и его братьев.

– Есть новости?

– Говорят, одно из лекарств хранится у члена Демоники, – сообщил Роуин. – А значит…

– Вы смотрите на будущего члена самого элитного демонического общества, – просиял Севин.

Роуин и Женевьева обменялись многозначительными взглядами. А вот Грейв явно был недоволен.

– Хочу заметить, я по-прежнему считаю, что идти должен я, – возразил Грейв.

– Разделяй и властвуй, брат, – повторил Роуин, вероятно, в миллионный раз. – Проникнуть в древнюю организацию, где превыше всего ценится веселье и безрассудство, – практически призвание Севина.

– Кроме того, – вставил Севин, вытаскивая изо рта леденец, – они никогда тебя не возьмут. В твоем теле нет ни капли веселья.

Грейв застонал.

– Пойдем, чего-нибудь выпьем, – вмешался Салем, приглашая их в гостиную.

Роуин хотел пойти с остальными, но Женевьева схватила его за руку, улучив мгновение наедине.

– Да? – прошептал он, откинув с ее лица прядь волос.

– Я тоже скучала, – сказала она. – Очень. Особенно по ночам. Моим рукам никогда не стать такими умелыми, как твои…

– Ты нарвешься на неприятности, если продолжишь так говорить, – предупредил он, и в золотых глазах блеснули дерзкие желания, пока ее ладони скользили по его груди, к ускорившемуся сердцу.

Она невинно улыбнулась.

– Ничего нового.

Когда он подхватил ее на руки и направился к лестнице, она рассмеялась. И поблагодарила себя за то, что смогла выбраться из тьмы, и за свет, который теперь их всюду сопровождал.