Когда я возвращаюсь в общежитие, солнце уже заходит за горизонт, заливая небо мягким вечерне-красным светом. На этот раз я иду без карты. Мой живот набит вкуснейшей вегетарианской пиццей, которой я перекусила в небольшом заведении под названием Ноктерия, расположенном на территории кампуса. Одна.

Джин успешно прошел тест В, и после обеда миссис Фолкс забрала его вместе с другими менталистами – наверняка для того, чтобы глубже погрузиться в тайны этого элемента. Скорее всего, он проводит вечер со своими одногруппниками-магами. Я искренне рада, что Джин справился с экзаменом, но не могу отрицать некоторой зависти, которая поселилась в моем сердце.

Теперь я еще сильнее, чем утром, сомневаюсь, что мне есть место в этой академии. Из шестидесяти новичков элемент все еще не был выявлен только у четверых. Возможно, мы и вовсе не обладаем способностями к магии.

Прогуливаясь по кампусу, весьма оживленному, несмотря на поздний час, я вспоминаю тест B. Ментальная магия подразделяется на две области: телепатию и телекинез. Она заключается в умении мысленно воздействовать на чувства людей или даже перемещать предметы.

Миссис Фолкс объяснила нам, что телепаты открыты к чужим эмоциям и мыслям и, немного попрактиковавшись, новички научатся не только распознавать их, но и влиять на состояние окружающих. После разговора с Джином я почти не удивляюсь, что он владеет именно этим элементом.

На экзамене нам предложили угадать число, которое задумал один из преподавателей. Но вместо предположенной мной цифры семь экзаменатор загадал сто шестьдесят тысяч девяносто четыре. Здорово, а?

Не меньшим разочарованием оказалось испытание на телекинез. В ходе него мы должны были деформировать ложку силой мысли. С тем же успехом я могла бы попытаться превратить ложку в курицу.

Может, хватит выставлять себя на посмешище?

Когда я вошла в общежитие, на крыльце сидела шумная группа из нескольких молодых людей, увлеченных какой-то игрой. Судя по громкому смеху, некоторые из них были пьяны, и я снова задалась вопросом: какие здесь правила внутреннего распорядка? Мне трудно представить, чтобы на территории академии можно было курить и выпивать. К тому же такие вещи вряд ли разрешены несовершеннолетним. Я почти ничего не знаю об этих пагубных пристрастиях, потому что мечтала стать балериной – а им следует держаться подальше от любых вредных привычек.

На небольшую вечеринку меня не позвали, да и настроения идти на нее все равно не было, поэтому я быстро поднялась по лестнице и направилась в свою комнату. Отперла ее электронной карточкой-ключом, толкнула дверь и… издала пронзительный вопль, оказавшись лицом к лицу с голой мужской задницей.

Обладатель задницы повернулся ко мне лицом и тоже вскрикнул. Только тон его голоса был намного ниже, чем мой. Парень быстро нагнулся к брюкам и подтянул их, но я успела увидеть достаточно. Более чем.

Второй случай за день. Но на этот раз я не успела отвести взгляд достаточно быстро.

Я закрыла глаза рукой в надежде изгнать из своего мозга этот образ.

– Кто ты, черт возьми, такой? Что ты делаешь в моей комнате? – громко выругалась я.

– Это ты в моей комнате! – крикнул парень в ответ, и я осмеливаюсь опустить руку, чтобы взглянуть на него.

Нижняя половина лица незнакомца такая же волосатая, как и то, что я успела увидеть у него между ног. Обнаженная мускулистая грудь парня тоже покрыта тысячами черных волос.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, направляя на меня взгляд округлившихся от удивления глаз.

Мой разум медленно начал складывать все воедино.

– Это твоя комната? Мой сосед – ты? – скептически уточнила я. Этого не может быть. – Неужели здесь действительно могут поселить в одну комнату студентов разного пола?

После дерьмового дня мне только этого не хватало.

– Нет, не могут, – ворчливо ответил он, глядя на меня так, словно у меня не все дома. Не успела я опомниться, как он подскочил ко мне, схватил за руку и выхватил ключ из моих пальцев. Он проверил номер комнаты, будто я настолько глупа, что могу перепутать цифры. Кроме того, ключ вряд ли сработал бы, будь он от другой двери.

– Это невозможно. Мне сказали, что я делю комнату с каким-то Скоттом. – Парень вернул мне карту и провел рукой по лицу.

Я закрыла рот, начиная понимать, в чем дело.

– Я и есть Скотт, это моя фамилия. Похоже, они что-то перепутали.

– Черт, – закатив глаза, он издал смешок. – Поздравляю. Ты сорвала джекпот.

– В смысле? – в замешательстве уточнила я. – В этом нет ничего страшного… наверно. Мы можем переночевать здесь один раз, а утром я первым делом пойду в секретариат и меня определят в другую комнату.

Если мне вообще предстоит еще хотя бы одна ночь здесь. В любом случае для обратного пути в Нью-Йорк сейчас уже слишком поздно.

Я закрыла за собой дверь и смиренно направилась к кровати, когда путь мне преградил мой похожий на медведя сосед:

– Тебе нельзя здесь оставаться.

– Что, прости?

– Через пару дней полнолуние. Я уже на грани, и ты не сможешь защитить себя, если я… сорвусь.

Во рту мгновенно пересохло.

– Сорвешься?

Парень начал расхаживать по комнате, в то время как мой желудок сжимался все сильнее и сильнее.

– Я оборотень, ясно? – Все внутри меня замерло от его слов. – Я не хочу раздувать из мухи слона и, будь ты парнем, вообще не стал бы предупреждать об этом, но… черт, подруга, ты хрупкая, как фарфоровая кукла, и я не могу гарантировать тебе безопасность. Я еще новичок, а полнолуние совсем скоро… все очень сложно, понимаешь?

Я не понимала ровным счетом ничего, но внезапно ощутила, как прижалась спиной к двери. Не отдавая себе в этом отчета, на протяжении всего нашего разговора я старалась максимально увеличить расстояние между собой и соседом.

Оборотень.

Значит, все то, что я подслушала перед утренним испытанием, – правда. Оборотни действительно существуют… и, судя по всему, представляют опасность. Черт, разумеется, они опасные существа, а не милые плюшевые животные. Если сосед предупредил меня, что мне лучше не спать с ним в одной комнате, не стоит вступать с ним в дискуссию, чтобы убедить в обратном, верно? Но где еще я могу переночевать? В секретариате уже точно никого нет. И как сказала та девушка, все остальные комнаты заняты.

Постепенно парень-оборотень успокоился, но его взгляд потемнел.

– Конечно, ты можешь рискнуть и остаться здесь на ночь. Я и сам точно не знаю, на что способен. Просто даю тебе шанс уйти, пока не обратился и не перестал себя контролировать.

Он не сможет себя контролировать? Звучит пугающе. Этот парень хочет убить меня или взять силой? Черт, я понятия не имею, о чем именно он пытается меня предупредить, но мозг бьет тревогу, призывая как можно скорее отсюда убраться.

– Ясно, спасибо. Я… отойду на минутку, нужно позвонить кое-кому. – С этими словами я выскользнула из комнаты, достала из заднего кармана джинсов телефон и побежала в конец коридора, где остановилась перед большим окном. Пальцы у меня дрожали.

Сделай глубокий вдох. Ничего ужасного еще не случилось. Одной рукой я оперлась на прохладный каменный подоконник, а другой прижала к уху смартфон, вслушиваясь в пронзительные гудки.

Пожалуйста, ответь.

В трубке раздается короткий треск, и я напряженно втягиваю воздух.

– Да? – послышался слегка хрипловатый голос. На заднем плане слышны чужие голоса и музыка.

Конечно, он понятия не имеет, кто ему звонит, ведь моего номера у него нет. Прищурившись, я решительно отвечаю:

– Привет, Айзек. Извини за беспокойство. Это Хэйден, новенькая. Ты дал мне свой номер сегодня утром. У меня… возникла небольшая проблема, и боюсь, план академии тут не поможет. Найдется минутка? – Я впиваюсь пальцами в прохладную каменную плиту и выжидающе сжимаю губы.

Наверное, сейчас он начнет надо мной насмехаться, потому что этим звонком я поднимаю его и без того завышенную самооценку, но у меня нет идей, к кому еще можно обратиться за советом.

– Момент. – Я слышу, как шум на фоне стихает: похоже, он ищет уголок поспокойнее. – Не ожидал, что ты позвонишь так скоро. Как дела, красотка?

– Во-первых, не называй меня красоткой, – рычу я. – А во-вторых, насколько опасны оборотни? Со мной ничего не случится, если я переночую в одной комнате с кем-то из них? Ведь сейчас еще не полнолуние, значит, он не обратится, верно?

Боже, наверное, это самые глупые вопросы из всех, которые он когда-либо слышал. По крайней мере, они точно самые странные из тех, что я когда-либо произносила вслух.

– Надеюсь, это риторический вопрос, Хэйден. Оборотни могут обращаться не только в полнолуние, а за несколько дней до него становятся более капризными, агрессивными, конфликтными и… возбужденными.

Последнее слово врезалось мне в живот, словно камень, погрузившись чертовски глубоко. По щекам разливается жар.

– Значит, провести ночь в одной комнате с ним – глупая идея?

– Где ты сейчас? – поинтересовался Айзек, звуча как-то прерывисто.

– В общежитии, – неохотно ответила я.

– Ладно, девчонка-оборотень не должна напасть на тебя ночью, каким бы плохим ни было ее настроение. Если только ты не хочешь отправиться в небольшое приключение при свете луны. Некоторые оборотни склонны к лунатизму и не могут контролировать свои желания в таком состоянии. Зови в гости, если вдруг…

– Это не девчонка, а парень, ясно? – прервала его я, пока в своих мыслях он не ушел слишком далеко. – Мускулистый большой волосатый парень. Меня поселили не в то общежитие. Даже не спрашивай. Завтра я схожу в секретариат и разберусь с этим, но как быть этой ночью – не знаю.

Меня раздражал тот факт, что мне приходилось плакаться этому бабнику, но я так вымоталась за день, что просто хотела в постель. Постель, которая в идеале не находится в паре метров от оборотня-лунатика, который не в состоянии контролировать ни свое обращение, ни свои действия.

Конечно, иногда я не против мощного выброса адреналина, но рисковать своей девственностью точно не собираюсь.

Куда я, черт возьми, попала? Как они вообще могут позволять таким существам жить в одной комнате с другим человеком? Не важно, девушкой или парнем.

И почему Айзек молчит? Он понял, что я ему сказала? Я отняла телефон от уха и посмотрела на экран. Если у меня сел аккумулятор или пропал сигнал, то это станет последней каплей. Но нет, звонок Айзеку продолжается, и связь есть.

– Алло? Меня слышно? Я могу сделать что-нибудь или обратиться к кому-то за помощью? – спрашиваю я без особой надежды. Наверное, ему не слишком хочется играть роль няньки для постороннего человека. – Ладно, забудь об этом. Я как-нибудь справлюсь, – раздраженно вздыхаю я в тишину и кладу трубку.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь убрать смартфон, кто-то хватает меня за руку и разворачивает к себе. Я вздрагиваю от неожиданности и уже готова замахнуться телефоном для самозащиты, как вдруг понимаю, что это не незнакомец. Это Айзек. Передо мной стоит светловолосый студент с голубыми глазами, такими же темными, как море перед грозой.

– Черт, как ты так быстро меня нашел? – едва не задохнувшись, спрашиваю я и кладу руку на грудь, которая поднималась и опускалась с нездоровой скоростью. Похоже, внезапное появление мага стало серьезной проблемой для моих легких.

– Общежития, где тусуются первокурсники, можно по пальцам пересчитать. А догадаться, что ты не станешь пить на первом этаже, тоже нетрудно.

– Ладно, я… – Ошеломленная, я убираю волосы со лба. – Я не хотела, чтобы ты сразу же сюда приходил. Или приходил в принципе. Думала, ты просто подскажешь, с кем можно связаться и где найти свободную комнату.

– Сегодня вечером уже не получится. Пошли.

– Подожди, куда?

– Ко мне. У меня одноместная комната в другом общежитии и кровать, на которой ты вполне поместишься.

Я смеюсь и не двигаюсь с места.

– Ты шутишь, да? Или правда решил, что я буду спать вместе с тобой?

Судя по выражению его лица, как раз на это Айзек и рассчитывал.

– Почему бы и нет? Я не оборотень. Расклад явно получше, чем с твоим прежним соседом.

Мне показалось или на его губах заиграла ухмылка?

Я недоуменно покачала головой, не в силах отрицать, что в моем животе нарастает нервное покалывание.

– Я тебя совсем не знаю. Может, ты не оборотень, а вампир и ночью выпьешь всю мою кровь?

Это было бы идеальным завершением сегодняшнего дня, не так ли? Я скептически осмотрела загорелую кожу парня. Вампиры вроде должны быть бледными, как простыня, или это заблуждение?

Он фыркнул:

– Тебе еще многое предстоит узнать. Невозможно быть вампиром и магом одновременно. А то, что я могу колдовать, ты уже видела, или мне показать еще раз?

Айзек озорно подмигивает, и я задаюсь вопросом, почему вообще решила обратиться к нему за помощью? Еще более безумно то, что я всерьез обдумываю его предложение.

– В кампусе есть еще какие-нибудь монстры, о которых я должна знать?

В глазах парня что-то вспыхивает, но, криво усмехнувшись, он отрицательно качает головой.

– Тебе не хватает магов, волков и кровососов?

– Я просто хочу знать, не ждет ли меня еще какой-нибудь сюрприз.

– В магической академии? Всегда. Ну так что? – Он кивнул в сторону коридора: – Идешь со мной?

– Только при одном условии, – решительно заявляю я.

Земля вызывает Хэйден! Разве родители не учили тебя не ходить за незнакомыми мужчинами?

– Это тебе от меня что-то нужно, а не наоборот, – напомнил парень, приподнимая брови.

– Между нами ничего не будет, и ты перестанешь со мной флиртовать, – продолжаю я, не слушая ни его доводы, ни свое здравомыслие.

Айзек снова ухмыляется и склоняет голову набок. Прядь светлых волос спадает ему на лоб, делая его похожим на дерзкого серфера. Форма академии не вписывается в образ, но не лишает парня привлекательности.

– Если ты настаиваешь на первом, то пусть будет так. Пообещать второго я не могу, Трабл. Раз уж доставляешь мне неудобства – дай хотя бы повеселиться.

Трабл. Я закатываю глаза на очередное прозвище, но решаю не читать Айзеку нотаций и не сопротивляться его предложению. Эй, красивый старшекурсник берет меня под крыло, чтобы мне не пришлось ночевать с оборотнем, – определенно могло быть хуже.

– Спасибо, – бормочу я и убираю смартфон обратно в карман джинсов. Шагая рядом с парнем, я испытующе окидываю его взглядом. У меня возникает ощущение, что многие девушки кампуса сейчас с удовольствием оказались бы на моем месте.

* * *

Под присмотром Айзека забрав из комнаты свои немногочисленные вещи – он настоял на своем присутствии – и оставив оборотня по имени Пол в одиночестве, я снова качу за собой чемодан, стараясь не отставать от парня. С каждым шагом он уводит меня все дальше от общежития и шумного кампуса. Мы направляемся в сторону темного леса.

– Почему ты не живешь в том общежитии? Я думала, туда определяют всех студентов мужского пола, – осторожно замечаю я, все сильнее сомневаясь в импульсивном решении довериться Айзеку.

– Есть еще одно, поменьше. Оно расположено в некотором отдалении, и там живут в основном магистранты или студенты из богатых семей. Плата за комнату в этом общежитии в четыре раза выше, чем там, откуда мы только что ушли.

Пройдя еще несколько метров, я понимаю, что он имеет в виду, и страх, что Айзек заманивает меня в лес, чтобы никто не услышал моих криков, отступает. Постепенно в полумраке вырисовывается здание, которое заставляет меня застыть на месте в оцепенении. Если бы на улице не было так темно, а общежитие не находилось на мрачной опушке леса, слабо освещенное лишь двумя фонарями, – оно выглядело бы далеко не столь устрашающе, но производило бы не меньшее впечатление. Понятно, почему проживание здесь стоит дороже, хотя я не имею ни малейшего представления о том, сколько вообще стоит учеба в Найтстоуне. Тетя Бет и дядя Марлон уверили меня, что все финансовые вопросы, касающиеся академии, мои родители уладили задолго до их смерти.

По этой причине я тем более обязана хотя бы попытаться сюда поступить. Судя по всему, родители уже вложили в эту академию кучу денег.

– И что из этого – твой случай? – спрашиваю я Айзека, оглядывая здание, напоминающее викторианский особняк восемнадцатого века. – Привилегированный магистрант или всего лишь сын сказочно богатых родителей?

– Сейчас я студент магистратуры, но живу здесь уже давно, – загадочно отвечает он, отпирая ключом массивную входную дверь.

Несмотря на теплую летнюю погоду, в слабо освещенной прихожей потрескивает камин, который сразу же привлекает мое внимание.

– Это магический огонь, он не выделяет тепла, – пояснил Айзек, от которого не скрылся мой заинтересованный взгляд.

Открытая дверь справа от фойе ведет в коридор, из которого проникает мерцающий свет и доносится негромкий звук голосов. Однако Айзек целенаправленно направляется к лестнице, и я молча следую за ним. Заметив, что я с трудом поднимаю чемодан по ступенькам, он поворачивается ко мне и останавливается.

– Уверена, что тебе не нужна моя помощь?

Он уже задавал мне этот вопрос пятнадцать минут назад в другом общежитии, но я настояла на том, что перенесу свои вещи сама, и мое решение остается прежним.

– Феминистка или просто слишком гордая, чтобы принять помощь? – интересуется он через плечо и идет дальше.

– Ни то ни другое, – задыхаясь, вру я, хотя правильнее было бы сказать «и то и другое понемногу». Почему-то мне не хочется доставлять Айзеку удовольствие, подтверждая его правоту.

Когда мы добираемся до верхнего этажа, становится совсем тихо.

– Весело здесь у вас, – замечаю я в тишине коридора.

Складывается впечатление, будто все студенты уже спят, хотя сейчас всего лишь десять вечера. В другом корпусе было куда более оживленно.

– Почти все ушли на закрытую тусовку. Перед началом учебы каждый вечер устраивают небольшой праздник, а в субботу на Темном озере пройдет главная вечеринка в честь начала семестра. Тебе, конечно, об этом уже рассказали?

Я качаю головой и вместе с Айзеком останавливаюсь перед закрытой дверью, которую он открывает ключом-картой. Несмотря на то что снаружи здание выглядит довольно старым, оно наверняка оснащено современной электроникой.

– Вот мы и пришли. Дамы вперед. – Он толкает дверь одной рукой, приглашая меня внутрь своей комнаты.

Надеюсь, я не совершаю ошибку.

Сделав глубокий вдох, словно прыгая в омут, я переступаю порог.