Я сбегаю на рассвете. Конечно, мой уход получился не таким тихим и элегантным, каким я его себе представляла. Виноват в этом тяжелый чемодан, который мне приходится таскать за собой, и отсутствие лифта в этих дурацких общежитиях. Однако до вестибюля мне удается добраться, ни с кем не столкнувшись.

Ночь была сущим адом. Айзек заснул через минуту. Просто так! Я же еще целую вечность лежала рядом с ним, испытывая постыдные и сбивающие с толку чувства. Момент, когда Айзек достиг пика, напомнил лавину, которая унесла все за собой. Наблюдать за тем, как он делает это, было очень интимно. Это была самая невероятно горячая вещь, которую мне когда-либо доводилось пережить.

Ох, дерьмо, тебе нужно срочно перестать думать о нем!

За мной закрылась массивная деревянная дверь общежития, и я вздрогнула, потому что в такой ранний час на улице было все еще достаточно свежо, а на мне только футболка и джинсы. В ванной Айзека у меня не было возможности хорошенько обдумать свой наряд. Я боялась, что в любой момент он проснется и не даст мне уйти.

Кроме того… перед тем как заснуть, он с пренебрежением назвал меня закомплексованной недотрогой. От его флирта и обаяния не осталось и следа. Очевидно, все это было лишь игрой, чтобы затащить меня в постель – чего ему не удалось.

Я цокнула языком. Слава богу, я не позволила себе увлечься слишком сильно.

– Хэйден! – внезапно раздается мужской голос, который казался мне пугающе знакомым. Это не Айзек. Значит, голос принадлежит…

Я оборачиваюсь и вижу Сайласа – темноволосого ублюдка, чье имя прошлой ночью отпечаталось в моем мозгу. Он восседает на краю каменного фонтана, упершись локтями в бедра, и смотрит на меня с мрачно-надменным выражением лица.

Что он делает здесь в такое время?

– Что тебе нужно? – Я не двигаюсь с места. Проигнорировать его кажется слишком грубым – к тому же мне интересно, чего он от меня хочет, – а приблизиться, тем самым сократив безопасное расстояние между нами, не слишком разумно.

– Хэйден – твое имя или фамилия? – спрашивает он, поднимаясь, отчего волоски на моих руках встают дыбом: настолько грациозно выглядит это простое движение. Он приближается ко мне, разрушая безопасное расстояние, которому я радовалась мгновение назад.

– Имя, – отвечаю я, застигнутая врасплох. Не знаю, зачем эта информация Сайласу, но понимаю, что сегодня утром он разговаривает со мной не более вежливо, чем обычно. В его глазах, темных, как черный кофе, таится что-то чертовски пугающее. Под глазами же залегли глубокие тени, будто прошлой ночью он спал даже меньше, чем я. Каштановые волосы торчат во все стороны, как если бы он только что их взъерошил, но это ничуть не портит его безупречного внешнего вида.

– А фамилия? – интересуется он.

– Скотт. – Мне и в голову не приходит солгать или уточнить причину его интереса. Сайлас все равно не станет ничего объяснять.

Однако по выражению его лица я понимаю, что ответ оказался неверным.

Как будто на этот вопрос есть правильный или неправильный ответ! Это, черт возьми, моя фамилия. Точнее, Бет и Марлона, которые удочерили меня после смерти родителей. Но Сайлас смотрит на меня так, будто я провалила экзамен на жизнь и смерть. Или будто своим ответом я оскорбила его мать.

– К чему эти вопросы? – спрашиваю я, стараясь не показывать, что взгляд его глаз до ужаса пугает меня.

Он преодолевает последний метр между нами, и я задерживаю дыхание.

– Послушай, куколка, я знаю, кто ты. Не пытайся водить меня за нос. – Его голос становится жестче. С каждым произнесенным словом он словно вгоняет в меня лезвие кинжала. – И если ты не уберешься из кампуса к сегодняшнему полудню, клянусь, я буду разговаривать с тобой по-другому. Мы друг друга поняли?

Я смотрю на него затаив дыхание. В буквальном смысле, потому что не решаюсь сделать вдох, пока его идеальное лицо с острыми чертами находится так близко к моему. Или просто забыла, как это делается.

Почему он хочет, чтобы я отсюда уехала?

Ничего из того, что он только что сказал, не имеет для меня смысла.

– Чтобы к двенадцати тебя здесь не было, – назидательно повторяет он, затем плюет на землю рядом со мной и проходит мимо. Он оставляет меня позади, словно лодку, обреченную на погибель, когда ветер ударит в ее паруса.

Что, черт возьми, здесь только что произошло?

* * *

– Знаете ли вы, о каких магических талантах пойдет речь сегодня?

Я молча смотрю на два предмета перед собой. Зеркало и старомодные карманные часы в открытом виде.

– Мисс Скотт?

– О магии времени и порталов, сэр, – немного запоздало отвечаю я, стараясь заставить себя сосредоточиться. Это невероятно важно, более того, напротив меня сидит красавец-экзаменатор с льдисто-голубыми глазами и темной щетиной! Так почему же я не могу думать ни о чем, кроме предупреждения Сайласа? Или это было настоящей угрозой?

– Попробуйте обратиться к этим двум предметам, и мы посмотрим, что будет, хорошо?

Я уже сейчас могу сказать ему, что случится дальше: абсолютно ничего. Тем не менее я беру в руки маленькое ручное зеркало в золотой оправе и вглядываюсь в него. Конечно, все, что я в нем вижу, – это собственное встревоженное лицо, довольно бледное в районе носа. Похоже, я настолько спешила сбежать из дома, что не успела нанести макияж. А значит, в следующие двадцать четыре часа по моему лицу можно будет прочесть все мои мысли, даже не будучи телепатом.

Как зеркало связано с порталами? Что вообще представляет собой магия порталов?

Последний вопрос я осмеливаюсь задать вслух, что заставляет мистера «светло-голубые, как ледники Антарктиды, глаза» откинуться в кресле и серьезно взглянуть на меня.

Когда я вошла в этот кабинет сегодня утром, оказалось, что тест С проводится в камерной обстановке один на один с преподавателем. Поначалу я обрадовалась, что мне не придется снова позориться перед однокурсниками, но спокойная атмосфера в помещении быстро переросла в напряженную. Особенно остро это ощущается прямо сейчас, когда экзаменатор молча смотрит мне в глаза, и не слышно ничего, кроме легкого ветерка, проникающего в душный кабинет через открытое окно.

– Вы выросли среди людей без особых способностей, верно? – наконец спрашивает он.

Я киваю. Нет смысла скрывать, что у меня нет никаких знаний о магии.

– Магия порталов и времени в чем-то похожа. Оба вида способностей разрывают пространственно-временной континуум нашей ограниченной реальности, – объясняет мужчина спокойным, терпеливым тоном. – Маги порталов способны открывать двери в пространстве. На ранних этапах обучения эти двери скорее напоминают окна, через которые маг может видеть события, происходящие в другом месте. Зеркало – инструмент, который может стать таким окном. Попробуйте!

– А маги времени могут перемещаться в прошлое и будущее? – уточняю я, снова откладывая зеркало в сторону. Мой взгляд скептически блуждает по старинным золотым часам.

– Только очень немногие. Обычно они могут останавливать время или заставляют его идти быстрее в определенном месте.

Мои вытянутые пальцы парят в нескольких миллиметрах над стрелками, тикающими под стеклом. Человек, способный на них повлиять, обладает удивительной силой.

Остановитесь. Остановитесь ради меня.

Но тиканье не меняет своего ритма. Конечно нет. Вместо этого часы словно насмехаются надо мной во внезапно наступившей тишине.

– Простите, что отнимаю ваше время, профессор. Я вообще не умею колдовать. Приехать сюда было ошибкой.

Я собираюсь отодвинуть стул и встать, но преподаватель открывает ящик стола и достает лист бумаги, в котором я узнаю анкету, заполненную вчера утром. Кажется, что с тех пор прошла целая вечность.

Он кладет лист на стол между нами и быстро скользит по нему взглядом – очевидно, ранее профессор уже прочитал написанное.

– Здесь указано, что ваша мать – маг воздуха. Элемент же вашего отца неизвестен. Он был магом?

Я остаюсь на месте и упираюсь ладонями в стул между сжатыми бедрами.

– Мои родители умерли пять лет назад, а до этого они не сказали ни слова о магии. Но да, как говорит тетя Бет, мой отец тоже был магом. Правда, она не в курсе, что именно он мог делать. И я тоже. Мы получили письмо всего три недели назад. Так что я…

– Вы перегружены, – лаконично заканчивает фразу преподаватель, хотя это не совсем то слово, которое описывает мое состояние. – Ваш отец учился здесь? Как его звали? Возможно, это позволит нам узнать больше о вашей родословной. Велика вероятность, что вы унаследовали от своих родителей какой-либо элемент. Тогда мы могли бы целенаправленно провести несколько тестов. Я тоже маг воздуха и мог бы еще раз проверить у вас элемент матери в более спокойной обстановке. Однако было бы полезно узнать, каким талантом обладал и ваш отец.

– Сэмюэл Найт. Так его звали.

Экзаменатор выдыхает удивленное «Ха!». Что-то в его лице меняется, он откидывается на мягкую спинку кресла и складывает руки так, что пальцы образуют треугольник.

– Значит, слухи верны.

– Простите? – в замешательстве хмурюсь я.

– Ходят слухи, что в этом семестре в Найтстоун поступил ребенок Сэмюэла Найта. Вы и есть этот ребенок. Вы – дочь Сэмюэла и Миранды.

От его слов по моему позвоночнику пробегает дрожь, не похожая на радостную.

– Вы знали моих родителей?

Он проводит ладонью по своим густым черным волосам, аккуратно зачесанным назад.

– Здесь каждый их знает. Вы в Найтстоуне. Как вы думаете, почему ваша фамилия красуется на гербе академии? – Я непонимающе моргаю. – Много веков назад эта академия была основана двумя самыми могущественными семьями магов – Найтами и Стоунами, – продолжает мужчина. – Их потомки управляют ею по сей день. Ваш отец был великим человеком и еще более великим магом. Едва ли возможно, что вы лишены способностей, мисс Найт.

– Но я… это…

Невозможно.

Должно быть, он путает моего отца с кем-то другим. Должно быть, есть несколько магов с такой фамилией. Иначе все это просто не имеет смысла. Найтстоун. Мне ни на секунду не пришло в голову, что в названии академии отражена моя фамилия.

– Я вижу, вам нужно некоторое время, чтобы осмыслить услышанное. Наверное, трудно переварить такой объем информации всего за несколько недель. Но не сдавайтесь. Ваш отец в свое время добился больших успехов, и, возможно, вы сможете пойти по его стопам. Уверяю, ваше место – в академии. И… – Его лицо мрачнеет. – Примите мои искренние соболезнования в связи с вашей утратой.

Потрясенная, я киваю, не в силах разобраться в своих мыслях.

– Думаю, на этом сегодня закончим, – решает экзаменатор и убирает мою анкету обратно в ящик стола. – Завтра утром приходите ко мне в кабинет, если захотите повторить тест С. Однако вам все равно не стоит пропускать тест D сегодня днем. Быть может, он обнаружит что-то, что натолкнет вас на правильный путь.

– Хорошо, спасибо, – бормочу я и поднимаюсь.

Но прежде чем я успеваю отвернуться, мужчина добавил:

– И еще кое-что. Ваши родители обладали безупречной репутацией, но вам лучше не торговать ею. На вашем месте я бы предпочел держать свою фамилию при себе. Чем меньше людей о ней знает, тем вы неприступнее. Знание – сила, мисс Найт, здесь, в Найтстоуне, даже больше, чем где-либо еще в мире. Берегите свои секреты. Только так вы сможете в нужный момент использовать их в своих интересах.

Черт, его слова звучат почти так же загадочно, как фраза из печенья с предсказаниями. Не в состоянии выдавить из себя хоть что-то, я киваю, поворачиваюсь к преподавателю спиной и направляюсь к двери, когда мне в голову приходит еще один вопрос.

– Кхм. – Я снова обращаюсь к экзаменатору, закидывая сумку на плечо. – Вы, случайно, не знаете, каким талантом обладал мой отец?

В конце концов, именно этот вопрос привел нас к теме моих родителей.

Губы профессора складываются в крошечную, хотя и грустную, улыбку:

– Конечно. Сэмюэл Найт был последним живым магом времени, которого мы знали.

* * *

Держа в одной руке поднос с завтраком, а в другой – чемодан, я пробираюсь через людей, заполняющих современный кафетерий академии, как вдруг замечаю в толпе знакомое лицо.

– Джин! – удивленно восклицаю я и направляюсь к долговязому черноволосому парню в очках, который в одиночестве сидит за столиком на двоих, погрузившись в книгу, в раскрытом виде лежащую рядом с его тарелкой.

Он поднимает голову, улыбается мне и заканчивает чтение к тому моменту, как я до него добираюсь.

– Что читаешь? – интересуюсь я, опускаясь на стул напротив.

– А, ничего такого. Сегодня утром я сходил в библиотеку и взял все, что показалось интересным. – Он замечает мой чемодан. – А ты уже возвращаешься домой?

– Нет, просто… возникли проблемы с комнатой. Завидую тебе, – призналась я. Я бы тоже с удовольствием провела утро в библиотеке. Это куда приятнее, чем тайком сбегать из чужой спальни, выслушивать загадочные угрозы от высокомерного студента магистратуры и проваливать очередное вступительное испытание.

– Если хочешь, позже можем вместе вернуться в библиотеку.

– С удовольствием, – отозвалась я, но тут же прикусила нижнюю губу, осознавая, что это может оказаться не самой лучшей идеей.

– Что такое? – удивился Джин, от которого, похоже, не ускользнула перемена в моем настроении.

Дерьмо, надеюсь, он не настолько хорош в своих способностях, чтобы читать мои мысли. Достаточно того, что он может распознать мои эмоции. Как мне объяснить Джину, что какой-то придурок дал мне время до полудня, чтобы уехать?

Неужели я позволю Сайласу запугать меня? Да и как это возможно, учитывая, кем в этой академии был мой отец? В самом ее названии отражена моя настоящая фамилия, поэтому я тем более не могу уехать отсюда, даже не приступив к учебе.

– О, ничего, просто забыла, что на час дня у меня назначен тест D, – выдвигаю я в качестве объяснения. – Ты не в курсе, что там проверяют?

– Насколько мне известно, D и E – это просто последующие тесты, чтобы убедиться, что ничего не было упущено. Они попробуют поместить нас в особые ситуации, чтобы понаблюдать, как проявят себя наши силы. Выходит, с тестом С тоже не повезло? – сочувственно интересуется он.

Мой желудок болезненно сжимается. Терпеть не могу, когда меня кто-то жалеет. Хотя Джин, конечно, хотел как лучше.

– Не особо, – уклончиво отвечаю я и начинаю ковырять вилкой яичницу. Возможно, с чуть большей силой, чем необходимо.

– Извини, – бормочет Джин, наблюдая, как я вымещаю свое разочарование на завтраке. Конечно, по моей реакции он уже понял, что этот вопрос оказался ударом ниже пояса. Черт, мне не стоит общаться с телепатами. У меня есть причины держать чувства в себе, а не выплескивать их в окружающий мир. Я не хочу, чтобы меня читали как открытую книгу. Иронично, что единственный человек в кампусе, с которым я до сих пор общаюсь, – это Джин. Вчера я и не пыталась подружиться с другими новичками, потому что заводить друзей там, откуда вот-вот уедешь, – это неразумно, верно?

– Вау. Над тобой будто нависла грозовая туча, того и гляди убьет кого-нибудь молнией. Хочешь об этом поговорить? – предлагает Джин.

– Нет. Точно нет, – отказываюсь я, пережевывая завтрак и размешивая сахар в кофе.

– Хорошо.

Несколько секунд мы молчим, доедая свои порции. Один только необъятный шведский стол на завтраке стоит того, чтобы проучиться здесь несколько лет. Дерьмо, я что, уже составляю в голове список «за» и «против»?

– Скажи-ка, почему Сайлас Стоун все время так на тебя смотрит?

– Что? – Я испуганно поднимаю глаза на Джина, который указывает мне направление к следующей цели, затем окидываю взглядом кафетерий. Джин прав. Там, несколькими столиками дальше, сидит он. Сайлас. Стоп, откуда Джину известно его имя?

– Ты его знаешь? – удивленно уточняю я, быстро переводя взгляд на своего собеседника. Короткого взгляда на идиота с лицом наемного убийцы было достаточно, чтобы понять, что лучше на него вообще не смотреть. Этой секунды хватило, чтобы уловить все важные детали. Сайлас восседает на столе, словно на троне. Нога стоит на стуле, в руке яблоко, которое он ковыряет перочинным ножом, словно вырезая на фрукте лицо. Возможно, мое. Лицо его жертвы.

Я подавляю эту жуткую мысль.

– Разумеется. Все в кампусе знают Сайласа Стоуна. Он же Стоун, в конце концов, и сын декана. Будь этого недостаточно, он лично заставил бы каждого в академии узнать, кто он такой. – Джин закатывает глаза и снова бросает взгляд на стол идиота и компании.

Я начинаю кое-что понимать. Имя Сайласа тоже связано с академией, и, судя по всему, он – часть невероятно престижной и могущественной семьи магов. Неудивительно, что он превратился в высокомерного ублюдка, если все относятся к нему словно к королю. Как раз так, как говорит о нем Джин. Как будто этот Сайлас чем-то лучше других только потому, что носит фамилию Стоун. Единственное, в чем он всех опережает, – это комплекс бога, который, наверное, и навел Стоуна на мысль, что он может командовать мной.

– Я знаю, кто ты, – сказал он мне сегодня утром. Значит, Сайлас в курсе, что на самом деле я – Найт? Поэтому он хочет изгнать меня из академии? Но почему? И как он мог об этом узнать?

Я набираюсь смелости и снова смотрю на Стоуна. Взгляд Сайласа встречается с моим, будто он только и ждал, когда я снова к нему повернусь. Если все утро я боролась с собой в попытках решить, должна ли уехать отсюда к полудню, то теперь поняла одно: я не уйду.

Я останусь здесь как минимум до конца недели и сделаю все возможное, чтобы выяснить, не таится ли во мне хотя бы крошечная искорка волшебства.

Джульярду придется подождать.