Вышли на арену. Я вскинул немного неудобный меч, как и София. Тут же принял удобную для рывка стойку и сосредоточился.

– Начали! – скомандовал судья, и я вновь рванул в сторону, начав обходить соперницу по дуге. Задержка запуска ее ледышек была несоизмеримо выше, да и эти снаряды летели с определенной скоростью. С другой стороны, и били они сильнее лучиков света. Сейчас с точки зрения магии я ей не противник.

Острый упрочненный лед промелькнул в десятке сантиметров от ноги и выбил осколок из каменной арены, что я видел краем глаза: опасно.

Целилась девушка в торс и ноги и атаковала куда аккуратнее, пока держа дистанцию.

Рывок левее, притормозить и резко вправо.

Да, я вижу, что ты делаешь.

Поднял меч и взмахом отбил очередную ледышку, при этом скакнув вперед.

По мечу Софии потек плотный поток холодной маны в тон ее ледяным глазам. Она сама бросилась ко мне в ближний бой, пытаясь ударить по руке. Едва успел в этом медленном теле сменить стойку и блокировать удар. София же действовала как яростная кошка – быстро двигаясь и атакуя, показывая чудеса ловкости. Неплохо, видна выучка и техника. Только опыта на тридцать лет меньше.

Принимаю очередной удар и отвожу меч в сторону. На милом лице уже поблескивают капельки пота, а глаза широко открыты. Тем не менее рядом формируется льдинка и сильно бьет по моему барьеру в упор. Я же делаю колющий выпад, но девушка успевает ловко отпрыгнуть. Неплохо, несмотря на больший вес доспеха, смогла уклониться.

Я тут же ухожу влево от двух блеснувших льдинок и, проскребя металлической, частично обрезиненной подошвой по камню арены, срываюсь вперед, низко пригнувшись. От еще одной льдинки, пущенной на упреждение, уклонился, буквально коснувшись земли левой рукой. Гибкость костюма обеспечила мне нужную скорость, а гравитонная магия позволила ненадолго облегчить снаряжение, упростив маневр.

София попыталась ударить меня, пока я в неудобной позиции, но ей стоило раньше начать сближение, я уже был на ногах и бил вертикально. Она постаралась перенаправить атаку, но в последнее мгновение мой клинок потяжелел втрое, увеличив энергию удара. И я едва не выбил меч из ее рук.

Девушка отшатнулась, пытаясь восстановить стойку, я же ненадолго облегчил клинок, сделав управление его инерцией элементарной задачей.

София не успела ничего сделать, как клинок уже летел ей в бок.

Удвоение массы. Легкая тростинка превратилась в тяжелую железяку, а поток чистой маны тек по мечу, помогая пробить барьер конфликтом энергии. С неяркой вспышкой меч пробил ее барьер и увяз в артефактом щите академии, занесенный на меня клинок остановился. София даже рот открыла, но что сказать – не нашлась.

– Победитель Эйгон Ауэр!

– Хороший бой, ты отлично фехтуешь и правильно выбрала схему атаки вдаль, – сказал я, выпрямляясь и протянув руку, но девушка резко развернулась на пятках и зашагала прочь.

Хе-хе, кто-то не умеет проигрывать.

Кто чудовище в ближнем бою? Я чудовище в ближнем бою. И ведь еще не совсем освоился. Но ядра магии шикарны.

София теперь на меня смотрела хмуро и настороженно, держась в стороне. Я же, заложив руки за спину и пошатываясь на носках, лениво наблюдал за другими вялыми боями. Теперь пока сразятся все проигравшие в первой и второй волне… долго, в общем. То и дело выкрикивали имена приглашаемых на арену и победителей. Развернулся и поискал глазами Лили.

Сестренка сидела с довольным видом около удивленного Ханса. А та курица из Остерманов чуть дальше на трибуне и выглядела жутко недовольной.

– Готов расстаться с мечом и парой зубов? – спросил подошедший Тиль.

– Не-а, и то и другое мне еще пригодится, – сказал я, взглянув на громилу краем глаза. Тоже мне «скрытник». Впрочем, Гиммлеры специализируются на полном сокрытии, включая глушение своей ауры магией тени. Остерман же, скорее, строят бой вокруг отвлечений противника, ослепления, обманных маневров. Либо скрытно занимают позицию и выжаривают светом на максимум.

– Ты думаешь, калека из падшего Дома имеет хоть какой-то шанс? – Он наклонился ко мне. – Не находишь странным, что ты вообще оказался в этой части турнирной таблицы?

– Мужик, спасибо большое, что подговорил преподов. На один бой меньше мороки, – оскалился я. – А за «падший Дом» ты огребешь. Да так, что патриарх Остерман пожалеет, что доверил тебе техники.

Все же во мне немалый кусок Эйгона, и это его возмутило до глубины оставшихся частичек его души! Не знаю, даст мне Эзра техники Ауэр или нет, но такое отношение терпеть не собираюсь. Сверху вниз на архимага можно смотреть в одном случае – исключительно в буквальном смысле, когда тот тебя держит за шею, и ты молишь о пощаде. Как жаль, я не могу сейчас дать значимое увеличение массы, чтобы эту тушку в полет отправить. Надо становиться сильнее!

Тиль сжал зубы, недобро щурясь.

– Ты пожалеешь. Еще много раз за свою никчемную жизнь пожалеешь о сказанном.

Время шло, бои проходили, я скучал. Впрочем, это дало отдых мозгу после напряженных дней. Коротал время, лениво следя за другими: Райк продула второй бой, и неудивительно, ведь она без полных техник. Ригель победил в двух. Озэр целитель, оба боя слил, но ему простительно. Их ядра позволяют весомо усилить свое тело, но он мастерством фехтования вывезти не смог, да и он неофит.

Ну да, я должен был бы сражаться с ними, ведь это не турнир до одного победителя. Людей должны раскидать по весовым категориям, а тут «первостепенный неофит с нейтральным поврежденным ядром против младшего мага высшей третьей степени с полностью сформированным ядром». Палево, товарищи! Впрочем, что мне предъявить? Тем более что выходцы из Великих Домов имеют право удивить своими финтами, сидеть тихо и не выделяться вообще мне нет смысла.

– Тиль Остерман против Эйгона Ауэра. Вторая арена. Дополнительное условие: официальная не смертельная дуэль со ставкой. Поединок разрешается продолжать до сдачи одной из сторон или неспособности продолжать бой!

Ого, даже так? Ну, ладушки.

Краем глаза увидел ухмылку. Зря, мужик, очень зря.

Вышли на арену, я помахал рукой своим «младшим». София за мной вовсе неотрывно следила. Покажу им красивый бой.

Тиль держал в руках обычный меч и постоянно лыбился. Почему тут все напрашиваются на отрезвляющие тумаки? Ладно, целители тут сильные, что угодно отрастят.

– Начали! – скомандовал судья, и я начал с… лобового наступления. А зачем уклоняться? Тиль стал лупить в мою сторону вспышками света, причем из расчета, что я буду вилять. Сам он уже стал отлично видимым темным силуэтом, окутанным щитом. Все же это мешает точно разглядеть движение рук и положение тела.

И атаковал он первым, рубанув вертикальным ударом всей силой своих мускулов и веса.

Я принял на отклоненный клинок, отпустив удар вбок, и у меня под ногами тут же вспыхнул шарик света. Не мгновенный запуск лучей, а заряд маны, что при детонации полностью обращается в световую энергию. Но этого мало. Я уже контратакую ударом по ногам.

Тиль отпрыгивает, и я едва успеваю уклониться от очередного луча. И так щиты перегружены его атаками по области. И целился он, разумеется, в голову.

Шаг вперед и диагонально ударяю снизу, сначала облегчив меч. Здоровяк, судя по движению, хочет меня обезоружить. И это даже могло бы получиться… увы.

Контроль массы – четырехкратная.

Мой предел зависит от массы объекта, и с этим мечом на большее не хватило.

Железо лязгает, в руке отдается небольшой болью от импульса после столкновения. Тиль ожидаемо после такого попросту выронил меч из рук и потерял равновесие, делая пару шагов назад.

Меч снова облегчен, избыточная энергия импульса просто рассеивается вокруг маной и… нагревом меча. Но слабо, не расплавлю такой мелочью.

Шаг вперед и широкий взмах. Истекающий маной клинок столкнулся со щитом темного силуэта Тиля и буквально взорвал его исчезающими искрами. Иллюзия тотчас спала, и проявилось крайне охреневшее лицо здоровяка. И все же он не растерялся. В меня снова ударил хилый луч света, и мне пришлось быстро уходить правее и пригибаться, чтобы принять не всю атаку.

– Ар, сдохни! – рыкнул он, закидывая меня теперь световыми атаками. Пришлось разорвать дистанцию и уклоняться. Очередной луч чиркнул по ауре и пробил, но щит академии пока даже не задело.

Здоровяк несется за своим мечом, упавшим на арену. Ну зачем? Я только посчитал, что ты умнее. Впрочем, его магия сейчас тоже на пределе нагрузки.

Пора заканчивать. Едва позаботившись о восстановлении покрова, рванул вперед. Силы нужны на удар.

Тиль почти поднял меч, но я уже был рядом. Вертикальный удар с удвоением чиркнул вдоль лезвия и пришелся на гарду. Меч опять выбило из его рук, а Тиля потянуло следом. Большая туша, тяжелая, ха!

Завершая шаг, я пинаю его левой ногой. Еще один конфликт аур и щитов.

– Да что за… – вырвалось у Тиля, что пытался подняться, усилив световую ауру. Опрометчиво, ему бы стоило сдаться.

Рывок в ближний бой и сильный замах.

– Готовь зубы, – оскалился я. Как удобно он встает!

Утроение массы.

Тупой меч сталкивается с ослабшим покровом, сминает артефактный и врезается ему прямо в нижнюю челюсть. Раздаются мерзкий хруст и треск, когда меч сносит нижние зубы. Текущая по клинку мана жжет плоть. Это не стихия, минимальная опасность, но приятного мало.

По арене разнесся оглушительный визг. Тиль орал от страшной боли, ведь нижнюю челюсть я раздробил. Он упал на спину и хватался за лицо, по бокам падали осколки зубов, кровь заливала лицо и камень арены.

– Стоп, победитель Эйгон Ауэр!

Вот так-то. Я закинул меч на плечо и довольный пошел обратно, осматривая ключевые места на трибуне. У Ханса, между прочим, снимавшего бой на качественную камеру, лицо не менее охреневшее, чем у Тиля, когда спала иллюзия. У Лили тоже, но там еще и восхищение. Глаза аж сверкают, стоило того!

Сестра Тиля, имя вылетело из головы за ненадобностью, сорвалась с трибун и бежит вниз к родственнику, крик которого уже оборвался – прибежавшие целители вкололи седативное, чтобы он не навредил себе.

Наконец, взгляд коснулся Софии. Девушка выглядела… обреченно? Чего это она? Ах да…

– Ну что, у меня есть одно желание? – улыбнулся я, подходя, и она нервно кивнула. – Я бы мог придумать какую-то фигню, вроде: «Сходи мне за газировкой». Но так не интересно. Давай прибережем на потом?

– Н-но мы же не скоро встретимся. Служба, – нервно сказала она. Могла бы просто сказать «да я шутила», но нет. Честь требует выполнить обещание.

– Жизнь длинная. Не волнуйся, это не будет личным или требующим что-то отдать. Ауэр я или кто, по-твоему?

– Ладно… а… первое… я не могу так. Т-там сгоряча ляпнула, – продолжила она, и я вспомнил еще про «поцелую при всех на арене».

– Софи, я же отказался сразу. Оставь свои слюни при себе, – усмехнулся я, и девушка просто не нашлась, что ответить. Кажется, у нее извилины заклинило одновременно от обиды на подобное и облегчения. – До завтра. Может, обменяемся контактами, кстати?

– Обойдешься, – наконец отвисла девушка, и я пожал плечами, оставив ее одну. Сдал выданное снаряжение и прошелся на трибуны.

– Брат, ты невероятен! Как ты так двигался? Ему аж челюсть вмяло! – воскликнула Лили, когда я сел рядом.

– Легкий костюм, тренированные мышцы и… риск. Успей он меня атаковать в тот момент, я бы мог проиграть, – здраво оценил я последний момент. Покров у меня распался, все силы ядра я тратил на атаку. – Но, как я и говорил, Ханс, достаточно не попадать под удары.

– Да… а что ты ставил?

– Мой меч. Знал же… О, – коммуникатор пиликнул, и я его проверил. Мне прислали файл с техникой усилителя для основы ядра. Естественно, он личный и особым образом шифрованный. Его с этого коммуникатора даже вытащить очень сложно – нужные функции в саму операционку встроены.

– С ума сошел? Дорогущий клинок на… ох… – Ханс увидел название присланного файла. Коммуникатор просто отказался его открыть. Система опознала, что на голографический экран смотрю не один я. – На случай, если отец откажет в техниках?

– Да, а еще его сестра обижала нашу Лили, а Тиль оскорблял меня и грозился такой же расправой. Что же, теперь он никому не сможет угрожать, пока новые зубы не отрастит. Или сможет, но это уже будет не угроза, а комедия. Интересно, сколько мне поставят за эти битвы?

– Дела… но отец все узнает об этом, не сомневайся.

– Я и не собирался это скрывать. Хм, хотя он может поворчать, но его беспокойство будет на твоей совести. Нужно ли?

– Обязательно, пусть знает, как ты рискуешь собой и ценным оружием Дома, – нахмурился Ханс. Понимаю, железка ценная, с применением жутко редких материалов из осколков. Но я же не проиграл его, верно? Хотя плохая отговорка. Так или иначе, дело уже сделано.

Экзамен завершился, и мы вернулись домой. Я сдал очень понравившуюся мне «Пустельгу» и переоделся в легкую домашнюю одежду. В комнате, наконец, стал изучать технику и сравнивать ее с той, что была из доступных мне у Ауэров… Разумеется, у Остерманов на голову лучше. Обмануть со ставкой не могли, я бы мог подать в суд при Совете и легко бы доказал, что мне подсунули пустышку. А это репутационные потери и штраф для Остермана. Тем более техника не такая уж важная.

Возможно, ключевая Дома Ауэр лучше, и скоро узнаю, смогу ли получить. А пока занимался улучшением ядра холода при помощи своих знаний, выбивая заветные проценты эффективности и мощности. Причем неожиданно видел все больше возможностей подкрутить кое-что на основе известных мне заклинаний.

Коммуникатор звякнул приоритетным сообщением. Результаты из ВАМИ. Разумеется, они публичные и будут вывешены на их сайте… Хм, что за хрень? Максимальный балл четыреста, складывается из трех блоков: теории – на 180 баллов максималки и две практики по 110 баллов. За первый пункт я не отвечал, и Эйгон казался мне более умным. Учился очень много и ответственно. А баллы были таковые: 152, 85, 91. Итого 328 из 400. Сугубо средний результат, даже близко не «отличный», не говоря уж о «блестящем». Это совсем не то, что ожидали от будущего патриарха, который еще и большую часть обучения был «золотым ребенком» – выходцем из Великого Дома.

Я не помню, как проходили теоретические экзамены. Но почему так мало за практику? Нашей группе за то, что от монстров отбились, обещали если не высший, то высокий балл. Из отчетов понятно, что я спас Райк, а потом, когда очнулся, группу. И сейчас я победил в трех боях, вообще-то, с превосходящими меня уровнем ядра противниками.

Искренне недоумевая, написал сообщение профессору Эстин, что был нашим куратором, просьбу разъяснить оценки по практикам. Ответили мне уже минут через десять. Сводя к сути: на практике охоты отрубился и выжил только благодаря броне и снаряжению, а не своей силе. Убил «лишь» двух ящеров. Выжил благодаря группе. Ну, охренеть объективная оценка…

А на второе: стиль фехтования не соответствует стандартам ВАМИ – рискованные приемы. Полностью полагался на холодное оружие, а не на магию. Вот удивительно-то. И даже не вспомнили, что поставили неофита без стихии против трех младших магов. Причем двое из лучших учеников.

Я теперь уже позвонил Эстину, причем с видеосвязью. Хочу в глаза посмотреть… но меня просто сбросили. Что же, написал напоследок: «Имейте в виду, коррупция в учебных заведениях для высокородных – тяжкое преступление. Рано или поздно, но это будет вскрыто».