Утро. Ор будильника. Выключил. Сон. Настойчивый стук в дверь.

– Р-р-р… хочу в космос, где меня никто не будит, – проворчал я и поднялся. – Сейчас, уже встаю!

Быстро натянув комбинезон поддоспешника, прихватил только свою флешку и вышел из комнаты.

– Юный господин, вы в порядке? – обеспокоенно спросил Гоззо, как всегда излучавший подобострастие.

– В полном. Вчера допоздна тренировался. Принеси мне, пожалуйста, к столу чего-то сильно бодрящего, – сказал я, уже спеша вниз в столовую, дворецкий быстро шел за мной.

– Вы уверены? Хотите принять алхимические стимуляторы перед боями? Позволю себе заметить, что это запрещено.

– Гоззо, что за подозрения, – возмутился я, нахмурившись. – Я же сказал – бодрящее. Чай какой-нибудь, да хоть банку энергетика.

– Прошу прощения, понял вас, – слегка поклонился он на ходу.

– Сын, ты такими темпами можешь опоздать на экзамен, – недовольно сказал Эзра. Завтрак семейство уже заканчивало, Лили и Ханс надели обычную повседневную форму из темно-серых брюк и рубашки, а также приталенные пиджаки с гербами ВАМИ и, разумеется, Ауэр. Коммуникаторы выглядывали из-за укороченных ради них рукавов.

– Не волнуйся, время есть. Удачи сегодня… – Я набросился на завтрак, совсем не соблюдая этикет, и залпом выпил принесенный мне стакан чего-то сладкого, колющего язык. Точно энергетик.

После чего сначала забежал к целителю, а то рана на груди после вчерашнего побаливала.

– Полную стимуляцию, пожалуйста. Вчера много тренировался, мышцы побаливают, – попросил я, и пожилая женщина кивнула. Меня окутало зеленое свечение, принося еще больше бодрости. Лучше бы точечно на ранки, но они очень уж странные.

Наконец, к нашему оружейнику, уже подготовившему мне броню. Настоящий интендант, как в вооруженных силах. На стойке красовался изящный черный с красным пламенным узором бронекостюм. Меньше броневых щитков, легче, усилители слабенькие на псевдомускулах особого волокна. Память Эйгона уже подсказала его характеристики.

– Юный господин, как вы и просили, это «Пустельга». Должен предупредить, что из-за повышенной гибкости он сравнительно плохо защищает от ударного урона. По защите он ненамного превосходит хорошие изолирующие скафандры.

Ну да, в отличие от панцирей брони, изолирующий скафандр – просто толстый гибкий комбинезон с герметизируемым шлемом. На полноценные бронекостюмы, по сравнению со «скафандром», можно вешать разные модули. Например, летную систему, микроманевровые движки, что позволяют вытворять много интересного, личные щиты. Конечно, на экзамене никакие подобные обвесы недопустимы. Могут быть установлены, но использовать их нельзя.

– Идеально, благодарю, – кивнул я и поспешил залезть в раскрытую сзади броню. Только перчатки отдельно прицеплялись. Мне помогли, поэтому получилось быстро. Костюм стянулся под мой размер, плотно обхватив тело, и я размял плечи. Вот это по мне: легкий и гибкий.

Вот и снарядился. Меч мне не нужен, сражение боевым оружием в академии запрещено.

На этот раз нас ждал бронированный лимузин. Внутри было два кресла напротив друг друга, где уже сидели Лили и Ханс.

– Это чего, «Пустельга»? Сдурел? – округлил глаза Ханс, когда я запрыгнул внутрь, и дверь за мной сама закрылась. Машина сразу же бесшумно тронулась.

– Не мешает двигаться, – довольно сказал я, крутя рукой и сжимая кулак.

– И почти не дает жесткой защиты, – заметил он. Ну да, щитки только там, где тело не сгибается. В том числе на животе сегментные, но тупой удар не остановят, механические сочленения на коленях и локтях довольно тонкие, прочности мало. Будь Эйгон в такой броне на недавнем экзамене, мы бы умерли.

– Спасибо, я в курсе. Возьму подвижностью.

– Тебя возьмут, едва слабенький барьер рухнет. А потом еще и еще раз возьмут, – с кислой миной сказал он про три предстоящих боя. И, уверен, подтекст слова «возьмут» вложен не случайно.

– Значит надо, чтобы барьер не рухнул или по мне не попали. Разве ты не знал, что можно все атаки в лоб не принимать? – издевательски выгнул я бровь и перевел взгляд на улыбчивую Лили рядом. – А ты не забудь. Повторить шоу не удастся.

– Ты стал уверенней, мне это нравится, – покивала она.

Ханс был настроен скептически, но мне плевать. Арены не очень большие, я спокойно влезу в ближний бой, а там моим противникам станет некомфортно.

Вскоре мы подъехали к входу в академию и втроем проследовали на территорию. Мой экзамен еще только через час, но нужно отметиться, что я и сделал, после чего начал в стороне размахивать тренировочным мечом. На открытой арене постепенно собирались люди, а мне нужно привыкнуть к сидящей как влитая броне и длинноватому на мой вкус клинку. У Ханса и Лили в сущности сейчас ничего не было, приехали они только, чтобы посмотреть на меня.

– Ну что, Эйгон, еще не испугался? – прогремел подошедший сзади Тиль с дружками. Еще и смотрит на меня со своей высоты. И нет, в Эйгоне где-то метр восемьдесят пять. А вот в этом бугае аж два. Ну да ладно – большой шкаф громче падает. И опять на понт взять хочет, а мне только это и нужно.

– Даже не знаю, меч-то хороший. Серьезная ставка нужна, – протянул я.

– Думаешь, Великий Дом Остерман не найдет, что предложить за твою железку? – он сложил руки на груди.

– Ну ладно… что у вас там стоящего есть? – Я почесал подбородок и уставился на небо глубокого синего оттенка, которое слегка закрывали облачка. Долго думал.

– Эйгон, ты нарываешься, – сощурился Тиль.

– Ну, ладно-ладно, я хочу… ваш усилитель контроля, – как бы невзначай сказал я. – Слышал, у вас они очень даже. Интересно бы сравнить с нашей ключевой техникой. Разумеется, под нераспространение.

Без последнего условия меня пошлют. А так я не имею права передавать даже ближайшим родственникам. Разумеется, подразумевался тот усилитель, что они предлагают своим приближенным, хотя там грань тонка, может одно и то же. Их значимость куда меньше, чем у техник ядра. Даже второстепенные, упрощенные техники, утечка которых не так уж страшна, не особо охотно ставят. Дома тщательно берегут только ключевую магию, особенно она уникальна.

Бывало и подобная утекала, так у всех Великих Домов так или иначе есть ядра пространства. Правда, уже жутко устаревшие, и значимых успехов на поприще достигли только Мёбиус. Элитарность лучшей магии во всей красе. А вот усилители основ ядра – не столь важная вещь.

– Это? А плевать, согласен. Если не встретимся на экзамене, то после него, – фыркнул Тиль под удивленные взгляды компании и открыл коммуникатор. Вскоре мне пришло уведомление, я ввел модель клинка и подтвердил согласие. Имею на это право. Все, ставка готова и отослана в администрацию ВАМИ. Уже через минуту оттуда прилетело подтверждение с разрешением провести не смертельную дуэль после экзамена или на нем, если встретимся.

Что же, он уверен в своей победе и отошел довольный.

– Чего это он? – спросил Ригель, подойдя ко мне.

– Наш спор насчет меча помнишь? Ну вот, я потребовал усилитель контроля, а он возьми и согласись. Ох, и предъявит ему отец за подобные риски. И поделом, второй сын, а ведет себя как взбалмошный патриарх.

– А… как ты его побеждать собрался?

– Надо просто ударить посильнее, – вполне честно сказал я. Главное не переборщить с силой удара, а то будет выглядеть подозрительно. Стоявшая рядом Райк фыркнула и демонстративно отвернулась. – А ты-то чего обиделась?

– Спрашиваешь еще?! Я тебе предложила на свидание пойти, а ты чем занимался?! Взял и отказался!

– Ну так, а смысл? Между нами уже ничего не будет, – равнодушно пожал я плечами, и насупившаяся девушка удалилась.

– Жестоко ты с ней. Она ведь переживала, когда тебя ранили, – произнес Ригель.

– Если фраза «никчемный калека» – это слова поддержки, то я эксперт по плазменным движкам.

– Ты тогда и сам выглядел подавленно… ей это не понравилось. Но я понял. Удачи на экзамене. – Ригель удалился также разминаться, а я оглядел довольно крупное сооружение. Много здесь места, тут частенько соревнования проводят. И сейчас арену поделили аж на пять секций, чтобы не затягивать экзамен. Нас в группе теперь двадцать шесть, остальные сдают позже. Это семьдесят восемь боев – по три на каждого. Уж не знаю, как организуют. Может, кто-то четыре раза сразится, кто отличился и сильно не устал.

На трибунах люди собирались. Увидел Ханса, Лили же нигде не было… а нет, вот пришла с парой младшекурсников. В том числе с блондинкой, выглядевшей, как моя ровесница, хотя она на четыре года младше. Приметная фигурка со здоровенными бидонами и длинные, ровно уложенные прямые волосы на овальном личике давали ей более зрелый вид.

Выглядела гордо и усмехнулась, лицо же Лили отражало недовольство пополам с уверенностью. Ну как я могу ее разочаровать? Так… а теперь эта курица скривилась и толкнула сестренку!

Девушка еле на ногах удержалась после удара по спине, стояли они на лестнице вдоль трибун, так что она могла улететь вниз. И подружки-курицы ржут… а вот сестренка врезала ей в живот, сисястая согнулась пополам и упала на сиденья, а сестренка натурально плюнула на нее.

Охренеть у них там разборки. Это норма? Люди посматривают, но никто особо не реагирует. Лили посмотрела на меня и неловко улыбнулась, я же показал большой палец.

– Эйгон, вы там совсем оборзели?! Марил, эй! – мимо меня пролетел Тиль.

– Твоя курица-сестра опасно толкнула нашу Лили и поплатилась, – крикнул я ему вслед, видя, что на трибунах все стабильно.

– Что, она ее ударила в живот, когда Марил не была готова! Ауэр, вы забываетесь!

– Странно слышать претензию насчет неожиданных ударов от спецов в иллюзиях, – я наклонил голову, смотря на яростное лицо. Тиль шагнул ближе и наклонился ко мне.

– Даже в рамках экзамена я тебя так отделаю, что с арены тебя унесут.

– Что же, я люблю отвечать взаимностью, – пожал я плечами. Тут уже я ничего не могу с собой поделать. Не терплю попыток «поставить на место». Кто он такой, чтобы угрожать расправой?

Тиль удалился в сторону. Начало близилось, и я перешел к своей группе, оказавшись недалеко от Софии. Рыжая девчушка сверлила меня холодными голубыми глазками. Выглядела при этом, словно она самая главная здесь. Но только из-за строгого личика – особых закидонов у нее не было. А взгляд у нее вечно такой, эффект отчасти из-за чистого оттенка как будто бы слегка прищуренных глаз.

– Эйгон, вокруг тебя сегодня неожиданно много шума.

– Тиль зазнался. А ведь они всего лишь Остерманы. Как думаешь, у меня сегодня будет три победных боя или четыре? Силу-то экономить надо, – покивал я сам себе. София же выгнула бровку.

– Эйгон, если это произойдет, то…

– М-м, договаривай? Чувствую технику магии холода мне из Вальтер не выбить ставкой.

Она нахмурилась, посмотрела на меня как на идиота. А что – просто мысли вслух.

– Зачем тебе холод?

– Ну так, остужать пыл самых горячих дам, – хохотнул я и выдал первое, что пришло в голову… кажется, она приняла это на свой счет.

– Т-ты, да что с тобой не так?

– Да я просто пошутил, откуда такая реакция? Так что, если я одержу победу во всех боях?

– Ха, да хоть поцелую при всех прямо на арене! Позориться, так до конца, – заявила она. Я же шутки юмора не понял. – Да не победишь ты! Чего напрягся?

– Ох, женщина, оставьте свои поцелуи себе, – покачал я головой. Выдумала же такое! Сколько ей годиков, говорите?

На нас же покосилось несколько одногруппников: кто тихо ржал про себя, кто удивлялся, кто покачал головой и забил. Ну и ладно, экзамен начинается.

– Уважаемые учащиеся и зрители, просим тишины, – разнеслось над стадионом. – Мы начинаем третий этап выпускного экзамена для первой группы. Сформированную сетку боев вы уже можете посмотреть через наше приложение.

Пока объявляли первый бой, я открыл коммуникатор. Поднял брови и переглянулся с Софией.

– Второй наш бой друг с другом.

– Это если ты в первом победишь, – фыркнула она.

– А если я одержу победу два раза… и Тиль тоже… то мы встретимся в третьем бою, – хмыкнул я довольно. Не придется отдельный поединок устраивать.

– Ты это серьезно? Ха, Эйгон, да если это так, я исполню любую твою просьбу… в рамках приличий, – София уперла руки в бока. Лязгнул металл ее темно-серого бронекостюма.

Отвечать не стал. Как хочет.

Итак, битвы с людьми. Броня у всех разная, но это не столь важно, поскольку пользоваться ее функциями нельзя. Нам выдали артефактные барьеры, и если по ним зарегистрировали удар – ты проиграл. То есть если тебе пробили покров, все еще есть шанс уклониться и продолжить бой.

Вот только эти барьеры не очень прочные. Тут студенты не погибают, но слишком безопасные условия намеренно не создали. К тому же подобные барьеры очень хреново держат физический удар заряженного магией объекта, особенно если энергия сконцентрирована. Проще говоря, холодного оружия, которое далеко не просто кусок стали. Оно устроено так, что сжимает ману на кромке лезвия. Сильный удар может пробить и выданный щит.

Поэтому Тиль мне угрожает, и потому я также могу отправить его отдыхать на земле.

Бой за боем, Тиль своего противника легко ослеплял вспышками света, пока он сам был похож на объемную мерцающую фигуру с клинком. Слишком маломощное ядро, чтобы выдать нормальную иллюзорную невидимость. Все же это не целое ядро на иллюзии, а только дополнительный побочный механизм к магии света. И то иллюзии довольно легко разрушать, просто начав лупить вокруг себя непрерывным выбросом стихии. Затратно, но иллюзии слетят. Все же подобный стиль боя не предполагает бои на арене.

Однако, судя по скорости активации и силе ударов, ядро у него до конца сформировано, и это из ключевых техник Остерманов.

– Эйгон Ауэр против Кайзера Голина! Арена номер три!

Что же, еще один светляк, правда, «чистый». Вышел на нужный сегмент, разграниченный стенами и барьерами арены. Щит от академии уже активировал.

– Ну что, Эйгон, готов к позору? – насмешливо спросил он. Я же не счел нужным отвечать. Пока бесполезно. – Что, уже заткнулся? Не поможет!

– Начали! – скомандовал судья, и я резко рванул вправо. Кайзер начал с атаки лучом света на пределе. Захотел выбить одним ударом сразу после начала битвы. Задержка активации ядра очевидна, как и задержка наведения. Это лазер, но от него можно уклониться, если уйти с линии атаки до ее начала.

Луч, еще один. Я четко следил за его взглядом и формирующимися плетениями магии около светящейся руки. Магию создают именно эти сплетения энергии, ядро ими просто управляет.

Прыжок, еще. По мне чиркнул один луч, но у меня полноценный барьер младшего мага второй степени. Кайзер же лишь первой степени. Но у меня пока нет вторичного ядра, он мог бы продавить мою защиту, если бы не один факт…

– Какой же ты косой, тебе бы к врачу сходить! Поможет! – громко усмехнулся я.

– Заткнись, хватит бегать! – почти взвизгнул он. Я же планомерно сокращал дистанцию, ему приходилось пятиться. Но слишком неуверенно, и он устал. Использование магии на пределе ядра быстро вводит его в перегрузку. С последним широким прыжком врываюсь в ближний бой, по тренировочному мечу уже течет чистая мана.

Кайзер отшатывается, блокирует первый удар, стиснув зубы. Во взгляде, обделенном интеллектом, глубокое непонимание.

Смена стойки, еще удар и шаг вперед. Он его едва блокировал, тщетно пытаясь меня ослепить сиянием меча, но магические щиты глушат слишком яркий свет. Тем более я и так знаю, где он находится.

Маневр на пределе скорости и резкий размашистый удар. Контроль массы – утроение.

За мгновение до удара клинок прибавил в весе. Из ядра произошел резкий отток энергии, что для меня являлось серьезной нагрузкой и ограничителем частоты и силы удара.

Истекающий маной тупой клинок прошел сквозь светящийся частично световой барьер, пробил оранжеватый щит академии и врезался в бок парню.

– Гх! – только и смог проговорить Кайзер, заваливаясь в сторону удара. Дело не только в силе, хотя и в ней тоже. Позиция у него была неустойчивая.

Я же отпрыгнул и выровнялся.

– Победитель Эйгон Ауэр! – объявил судья. Не очень зрелищно? Без эпичных огненных шаров, молний, вздыбленной земли и шипов от геомантии? Может быть. Но что бы с ним стало, будь у меня в руках острый меч, способный пробить броню. И то он почувствовал удар, все еще на земле охреневший сидит.

– Вот как-то так, светлячок. Правда, зайди к врачу… или… к-хм, – Я просто развернулся и пошел на исходное место. Хотел посоветовать сменить броню на белую с прикольными громоздкими шлемами. К тем вроде как раз принимают только косых. Но тут этого фильма нет.

Сзади скачок маны, я же вновь активировал щит на предел. В меня ударила вспышка света, и я обернулся, глянув на конченого дебила.

– Кайзер Голин, нападение после окончания дуэли. Вы выбываете с экзамена, немедленно пройдите в администрацию.

У него теперь ноль баллов за этот экзамен. Я не пострадал, ему повезло в этом плане. Иначе он отправился бы в Авангард, как желал мне. После такого финта его ни один Великий Дом или элитное подразделение при Совете не возьмет, и плевать, что учился в ВАМИ. Вот как одним импульсивным поступком можно перечеркнуть свою карьеру выходца из Младшего Дома, что имел шансы выбиваться наверх хотя бы как сильный боец.

Теперь парень стоял с бледным лицом, осознавая, что натворил. Ну да плевать, его проблемы. Сам такого несдержанного бойца никогда бы не потерпел в отряде.

Я встал на свое место у края блока арен, наблюдая за боем Софии.

Рыжая метала ледышки в девушку, что пыталась отбиться молниями. Хотелось бы сказать, что это было эпичным столкновением, где скрытая снежной вьюгой ледяная красавица посылала огромные копья, а их встречало сердце величайшей грозы в облике разъяренной шатенки… Но на этом уровне силы бой выглядели малость тухло. С одной стороны мелькали более-менее опасные ледышки, а им навстречу искрили хилые разряды электричества, что текли по заданным магией направляющим. Уже хочу своими глазами увидеть осколочника в деле, там сцены и зрелищней представленных мной бывают.

Битва была в самом разгаре. Мелькающие ледышки исходили чистым холодом. Попадут в рану – мало не покажется. Да и щит помогают лучше пробивать. Кстати, она еще до экзаменов сформировала ядро. То есть ее отец не требовал высоких результатов для передачи ключевых техник.

Искрящий разрядами частично стихийный щит сдал, и пару ледышек попало по барьеру академии.

– Победитель София Вальтер!

Рыжая девушка пошла ко мне, объявления она слышала.

– Первые есть, – подвел я очевидный итог в ответ на удивленный взгляд Софии.

– Ага… что же, сразимся достойно, – сказала она с долей непонимания. – Ты стал сильнее?

– Ядро хоть и повреждено, но больше не застрявшее на начальном уровне. Небольшая помощь, и я сейчас на пике третьей степени, – приврал я.

– Этого мало, чтобы победить меня. Барьер долго не выдержит. У тебя легкая броня… ее не пробью, но сам удар отправит в лазарет, – предупредила она без злобы. Просто как факт, что «будь осторожен и лучше заранее сдайся».

– Тогда, чтобы не оставлять синяки, ударю про бронелисту, – пообещал я. На нашем уровне силы я не могу врезать так, чтобы отправить человек в полет. София же фыркнула, но сменила тему.

– Так можешь объяснить, зачем тебе ядро холода – любопытно.

– Хочу стать магом холода, очевидно, – признал я. И так все узнают, и девушка непонимающе уставилась на меня. В целом… у них тут есть понятие дара души, влияющего на магию. Хотя и хуже нашего, меньше понимания их механик и разнообразия. – У меня дар в эту стихию. Недавно понял.

Я упростил: чистый стихийный дар несколько улучшил бы способности в одной стихии. У меня же дар назвали звучным «темная мана». Потому что тяготеет к магии, понижающей энергии, будь то холод, тень или Разрушение, магия которого мне неизвестна. И при этом дар глушит повышающую: огонь, свет, Созидание. Магия гравитонов вне этого, она нейтральна.

– Ах… а почему никто не знал?

– А зачем это всем знать? И вообще буду благодарен, если и дальше не узнают, хотя секретом не считаю. Повезло родиться в семье Ауэр, а не Рифтин или Винтер, да?

Из Великих Домов именно они специализируются на магии холода, причем в разных вариантах. Нет, чтобы сложить всю магию вместе и стать сильнее? Но подоплека понятна – каждый держится за свое.

– Эйгон Ауэр против Софии Вальтер! Четвертая арена.

София кивнула, мы вместе пошли к нужной арене.