Они вернулись в комнату для совещаний в Ливингстоне. Эллиот, застрявший на встрече с вышестоящим начальством, попросил Куини и Джеззи ввести команду в курс дела. Путь из Армадейла в Ливингстон немного успокоил Куини – или это сделала скорость, с которой она мчалась по шоссе. А может, беспрерывный поток ругательств или жалобы на бестолковых водителей разогнали адреналин. Что бы то ни было, Джеззи испытала облегчение, когда они благополучно вернулись в участок, и радовалась, что хотя бы внешне старая добрая вспыльчивая Куини наконец вернулась.

После того, как Куини подробно рассказала все новости, Фентон, сильно нахмурившись, вдруг спросил:

– Так, значит, мы уверены, что все это дело рук одного убийцы? Никаких сомнений?

Джеззи открыла рот от удивления, не понимая, почему в голосе коллеги звучит столько неуверенности, но, помотав головой, решила помолчать. О чем он только думает? Что обезглавливание Кларков и Кларисы Кэмерон – простое совпадение? Что в Уэст-Лотиане орудуют сразу два больных ублюдка? Она бросила взгляд на Джорди, уголки губ которого приподнялись в ухмылке, а потом обратно на ждущего ответа Фентона, очевидно не понимающего, насколько глупый он задал вопрос.

Уперев руки в боки и расставив ноги, словно пытаясь врасти в пол, Куини напоминала готового к бою борца сумо. Она заговорила, и ее голос, исполненный сарказма, прогремел как гром в комнате:

– В каком смысле «уверены»? Ты что, смотрел на какие-то другие фото с места преступления, а, Хаггис, сынок? В смысле, ты не понял, что на них отрезанные головы? Или ты приехал из тех мест, где отрезать части тела – это норма? А бельевые прищепки на языке жертвы – обычное дело? А вещи убийцы на месте преступления – ничего удивительного? Так, что ли? Или все места преступления, на которых ты раньше был, были такими же жуткими? Такими же беспощадно жестокими? С таким же почерком? Ты когда-нибудь слышал про модус операнди? Мо… дус… опе… ранди. А? – На последних двух слогах Куини взвизгнула так, что могла голосом разбить стакан. – Объясню на случай, если ты не уверен: это омерзительные приметы, которые убийца оставляет на местах своих преступлений. Никогда о таком не слыхал?

Пожалев Хаггиса, лицо которого стало цвета спелого помидора, Джеззи вмешалась в разговор:

– Это был риторический вопрос, Куини. Дай ему передохнуть. Фентон знает, что такое модус операнди, и понимает, что преступления связаны. – Она посмотрела на Фентона, слегка сдвинула брови, словно показывая, что сама на сто процентов не верит в собственное утверждение. – Я права?

Силясь подобрать слова, Фентон закивал так, что казалось, будто его голова вот-вот оторвется.

– Ага, типа риторический. Конечно, так. Я же не дурак. Я просто хотел сказать… – Он всплеснул руками, и его судорожные кивки замедлились, а голос превратился в меланхоличное всхлипывание. – Я раньше никогда не бывал на месте преступления. Никогда не участвовал в расследовании убийства и… Да какой больной ублюдок способен на такое? Это даже не сумасшествие, а фильм ужасов. Я ничего подобного не видел. Никогда! Статистика говорит: маловероятно, чтобы убийства Кларков и Кларисы Кэмерон совершили два разных преступника. Я понимаю. Просто… для одного человека такое… – Он вздохнул и нахмурился еще больше.

Куини сжала его плечо.

– Слушай, я всерьез задумываюсь, не зря ли я включила тебя в квартет «Королевы Джаза». В тебе нет ничего ни от меня, ни от Джеззи, чтобы стать частью нашей труппы. Не то что в Джорди. – Она повернулась к более высокому парню. – Он довольно быстро набирает обороты, да, сынок? Со временем ты станешь неплохим членом «Королев Джаза», а?

С лица Джорди сошла ухмылка, а лицо Фентона из томатно-красного стало свекольным.

Джеззи вздохнула.

– Тебе придется искупить вину, Фентон. Расскажи, что в итоге нам выдал твой волшебный компьютер. Что-нибудь, чтобы мы перестали сомневаться в том, что твое место в нашей команде тупиц было получено заслуженно.

Фентон вздрогнул и мотнул головой, словно хотел увернуться от шлепка Куини или, еще хуже, от петли, что она готова была накинуть ему на шею.

– Я имел в виду… Я знаю, что это один и тот же убийца. Я просто хочу сказать, что мы должны это доказать, разве нет? Это наша работа, и мы… как это называ-ется?

Он посмотрел на Джорди и щелкнул пальцами так, словно этот высокий парень должен был ухватить слово, которое он имел в виду, – но Джорди с ничего не выражающим лицом лишь пожал плечами.

– Ты сам по себе, дружище. Понятия не имею, о чем ты.

Бросив испуганный взгляд на Куини, Фентон сглотнул, и слова посыпались из его рта:

– Несоответствия, вот что. Есть некоторые несоответствия, и нам придется их рассмотреть, разве нет?

Куини прищурилась и покачалась на пятках.

– Я смотрю, у нашего Хаггиса все-таки есть яйца. Ну давай, Хаггис, продолжай. Я вся обратилась в слух.

С выражением лица, как у оленя в свете фар, Фентон сглотнул и сделал глоток воды, тыльной стороной ладони утерев стекшие на подбородок капли.

– Что ж, на некоторых местах преступления не было бельевых прищепок, так? У Делейни-Смитов и Гиллисов. Мне просто интересно, что это значит для модус операнди, почерка убийцы?

Этот вопрос и раньше приходил Джеззи в голову. Они обсуждали его, когда просматривали фото из списка дел Джанин Горман, но перечень увечий и общие ощущения от этих преступлений заставили Джеззи все же сохранить его до лучших времен. И теперь, когда Куини нашла взаимосвязь, она была рада, что так и сделала.

Куини фыркнула, а Фентон выпятил грудь и помолчал, собираясь с мыслями.

– Итак. Как только вы прислали мне сведения о жертве, я поискал всю информацию о предметах, которые назвала констебль Маккуин. – Он повернулся к планшету и перечислил религиозные артефакты, которые упоминала Куини.

Куини бросила на него сердитый взгляд.

– И?

Фентон закачался на стуле.

– Они были забраны в качестве вещдоков в каждом конкретном деле, но по ним не было проведено криминалистических экспертиз – возможно, следователи считали, что предметы принадлежат жертвам, и у них было слишком много других улик. К тому же все убийства считались одиночными, и никто не искал признаков одного серийного убийцы. – Хаггис боязливо покосился на Куини и снова залился румянцем. Он шумно сглотнул, адамово яблоко затряслось, и он продолжил свой рассказ о том, что именно он нашел: – Я решил, что мы…

Он бросил взгляд на Джорди, моля напарника вмешаться, но тот лишь ухмыльнулся и покачался взад и вперед на двух ножках стула.

– Ты справишься, дружище. Продолжай.

И Фентон, снова сглотнув и задвигав адамовым яблоком, продолжил:

– Мы с Джорди решили, что… ну, вы поняли. В интересах расследования нам следует обратиться напрямую к родственникам погибших и ключевым свидетелям, чтобы получить больше информации в свете новой гипотезы. Мы свяжемся со всеми свидетелями с мест преступлений. Детектив-инспектор Баллох дал распоряжение местным органам полиции устроить нам встречу. Запрос в работе, и мы ждем ответ. – Он поднял глаза, явно готовый поделиться с Джеззи и Куини своей главной находкой. – Поскольку чета Гиллис являлась приемными родителями, я запросил более детальную информацию не только о них, но и об их приемных детях. Расследование их убийства так и не выявило связи с наркотиками, поэтому детектив отмел таблетки и шприц как простое совпадение. – Чуть не подпрыгивая на стуле, Фентон покачал головой. – Теперь ты, Джорди.

Джорди потянулся, край его футболки вылез из джинсов и задрался, оголив два ряда острых ребер.

– Ага, точно. В рассекреченном личном деле Саймона Смита сказано, что, попав в систему опеки, он получил новое имя. И стал Джошем Бентли. Он то и дело попадал в приюты, интернаты и во множество неприятностей – мелкие кражи, выбитые окна, попойки несовершеннолетних, – пока в шестнадцать лет окончательно не выпал из поля зрения системы. Но есть кое-что интересное. Из записей следует, что два года между восьмью и десятью годами он провел в приемной семье Гиллисов. Мы пока не смогли получить информацию по его личности в тот период. Но мы над этим работаем. Значит, у нас есть явная связь между ним и двумя из пяти предыдущих убийств – с Элсбет Тейт, которая была приемной матерью твоей сестры Мхаири, и Гиллисами, приемными родителями Саймона.

Фентон ухмыльнулся.

– Итак, Куини поняла, что убийца приносил на места преступлений религиозную атрибутику, но в качестве послания выбирал предметы, важные для жертв. И тут я подумал про Мэта Фрейзера. У него был магазинчик, в котором отоваривались ученики близлежащей школы; там он продавал сладости и все такое, так что к нему заходила куча школьников. Возможно, именно там Саймон с ним и пересекался.

– Отличная работа. Это возможная точка контакта. Фентон, тебе надо проверить, ходил ли Саймон в близлежащую школу или еще какую-нибудь по соседству и жил ли рядом с Мэтом Фрейзером. – И, вспомнив про общественный центр Армадейла, Куини добавила: – Или рядом с общественным центром. Несомненно, Саймон пересекался с каждой из жертв. Его связь с Элсбет Тейт очевидна. Она была приемной матерью его сестры, но должна быть связь с еще двумя.

– Итак… – Джорди сделал паузу и поерзал на стуле. – Э… Джеззи, только что пришло подтверждение, что и Наоми Тейт, и Мхаири исчезли из поля зрения. Возможно, она снова сменила имя. Неудивительно после того, как ее приемную мать убили. Мы стараемся установить ее местонахождение.

Джеззи взбесило, что он не начал именно с этой информации, но, посмотрев на него, она тут же смягчилась. Ему нелегко было говорить ей об этом, но в конце концов он это сделал. Она не знала, как относиться к новому факту. Едва ли он ее удивил, и все же – было странно. Ее сердце болело за сестру, которая потеряла не одну, а двоих матерей при таких ужасных обстоятельствах, и она молилась, чтобы они нашли Мхаири прежде, чем это сделает Саймон. В комнате повисла тишина. Джеззи переключилась на другие вопросы. Она не могла позволить чувствам влиять на работу. Она вернется к эмоциям позже, когда останется одна дома.

Сделав небольшой глоток воды, Джеззи мысленно пробежалась по текущим задачам и щелкнула пальцами.

– Итак, как мы поступим с лицами, которые были на месте убийства Кларков и могут оказаться Саймоном?

Фентон поднял руку.

– Команда просматривает видеозаписи, которые сделал в тот день Вулли, и проверяет знакомых и соседей. Первый список включает несколько человек, куда входят и наши – парамедики, криминалисты и офицеры полиции. Если честно, параметры поиска довольно широкие – мужчина, двадцать один год, рост и телосложение без особенностей, так же как и внешность. Я использовал алгоритм, чтобы исключить тех, кто точно всю жизнь прожил в Уэст-Лотиане и не был в опекунской системе. Вот имена остальных. – Он нажал на кнопку в ноутбуке, и на экране на стене комнаты отобразились имена.

Джеззи подошла поближе к ноутбуку и прокрутила список. В паре из перечисленных имен она узнала криминалистов. А рядом с именами офицеров полиции, которые она слышала впервые, стояло имя Джорди Макберни. Она встретилась с ним взглядом, заметив, как побледнели его щеки. Джорди, долговязый и стройный, ничем не напоминал сталкера на записи камеры видеонаблюдения. Однако он был артистом шоу, а значит, знал толк в переодеваниях и гриме. Мог ли он быть убийцей? Ее интуиция подсказывала, что нет. Джорди ей нравился. Но все же ее грыз червячок сомнения. Она спокойно подняла бровь.

– Что скажешь?

На секунду Джорди сжал губы, но тут же всплеснул руками.

– Я попал в приют, когда мне было шесть, как и твой брат. Но мой отец умер от передоза. И вскоре тетя нашла меня и забрала в Стуррач, где я и прожил до шестнадцати лет. Я не твой брат и уже на всякий случай заказал анализ ДНК, чтобы это доказать, но в интересах расследования попросил Фентона оставить мое имя в списке. Можешь вычеркнуть меня из команды, если хочешь.

Джеззи изучающе смотрела на Джорди. Он смотрел на нее в ответ не моргая, но дергал правой ногой, выдавая нервозность. Она выдохнула и покачала головой.

– Я не могу тебя потерять. Куини никогда меня не простит, если я сокращу наш квартет до трио и уберу единственного, кроме нее, человека, который умеет петь. К тому же мой брат ни за что не вымахал бы таким высоким, как ты.

Она посмотрела на другие имена в списке:

Денни Баник (бойфренд Имоджен)

Филипп Джеймесон (репортер)

Дуэйн Таггарт (брат изнасилованной девушки, который винил Джеззи в том, что насильника отпустили)

Констебль-следователь Конрад Ли (первый офицер, прибывший на место убийства Кларков)

Джеззи припомнила, как общалась с каждым из этого списка. Кто из них хотел ей отомстить? Кто из этих мужчин так сильно ее ненавидел, что зашел столь далеко? По спине пробежал холодок, и в животе снова закопошились мерзкие опарыши. Когда же все это кончится?

Фентон прочистил горло, привлекая ее внимание к тому, что он хочет что-то добавить. Джеззи вздохнула и кивнула.

– Продолжай, Фентон.

– Дело в том, Джеззи, что потом я задался вопросом, почему Саймон появился в твоей жизни после того, как не связывался с тобой целый год. Может быть, потому что его сестра рядом? И чтобы прикрыть все тылы, я настроил алгоритм на поиск подозреваемых обоих полов.

Джеззи нахмурилась.

– Думаешь, Мхаири где-то здесь?

Фентон пожал плечами.

– Просто меня немного озадачило, что после долгого перерыва Саймон вдруг захотел отмщения. Что вызвало такую реакцию? Потом я подумал, что если Саймон мог с легкостью найти тебя, то и Мхаири тоже. Я хочу сказать, что ты не меняла имя, и еще была… – он махнул рукой в воздухе и посмотрел на напарника, – та шумиха в газетах. Я просто подумал, что она могла тобой интересоваться, вот и все, а он мог последовать за ней. В конце концов, он же убил приемную мать Мхаири? Как знать, не было ли ее желание воссоединиться с тобой катализатором такой эскалации?

Джеззи подумала, что его логика немного притянута за уши, но он явно что-то нащупал. Будь у нее возможность найти близнецов, она бы обязательно с ними связалась, но сначала она хотела больше о них узнать. Могла ли ее сестра это сделать? Могла ли она после всей той боли, которую пережила, наконец найти Джеззи и воссоединиться с ней? Неизвестно, но подумать об этом стоило.

– Продолжай. Что…

Но не успела она закончить вопрос, как перед ней появился список женщин – каждая из которых была Джеззи знакома:

Джинни Белл (журналист)

Айвори (Айвор) Маккаферти (жительница Стуррача)

Фрэнни Галлахер (криминалист)

Джанин Горман (гражданский аналитик, полиция Шотландии)

Каждое имя словно било Джеззи под дых. Она и понятия не имела, как много ее знакомых находилось в приютской системе. Как странно! Вперившись взглядом в имена, она обдумывала логику Фентона.

Могла ли одна из этих женщин – та, с которой она встречалась и общалась, – быть ее сестрой?

– Ты уже установил их местонахождение?

– Я над этим работаю, Джеззи. Фрэнни была на месте преступления в Армадейле, и ее скоро сюда доставят. Детектив-инспектор Баллох допросит ее, когда она приедет. Мы отправили несколько сотрудников в Стуррач проверить Айвор. Джанин Горман обедает, а Джинни Белл все еще непонятно куда подевалась.

– Черт, Джеззи, ведь она подходящий кандидат, разве нет? В конце концов, она единственный журналист, с которым связался убийца. Может быть, больной ублюдок пытается добраться до твоей сестры. А это она и есть. Куда подевалась эта пронырливая сучка? – Куини засунула руки в карманы джинсов и покачалась на носках.

Куини была права. Из них всех Джинни была самым подходящим кандидатом, но Джеззи не была в этом уверена, к тому же она беспокоилась за безопасность журналистки. Если подумать, то Джинни была на месте убийства Кларков, что подходит под гипотезу Фентона. И теперь им нужно было проверить эту теорию, какой бы странной она ни казалась. Джеззи никогда себе не простит, если кто-то из этих женщин умрет из-за нее. И все же это не значило, что Джинни – ее давно потерянная сестра. По сути, Джеззи не видела в журналистке ничего напоминающего Мхаири – хотя прошло так много времени…

– Сначала надо найти Белл – моя она сестра или нет, она в опасности. Убийца связывался с ней, и, возможно, она следующая жертва. Займись этим, Джорди.

Фрэнни уже везли сюда, и у них остались только Айвор и Джанин.

– Джанин в здании?

Фентон поморщился.

– Она не отвечает на мои письма, а когда я отправился ее искать, один из аналитиков сказал, что она обедает.

В любой другой день, при других обстоятельствах, Джеззи не обратила бы на это внимания, но сегодня ее это потрясло. Они с Куини переглянулись, Куини потерла нос тыльной стороной ладони и, сосредоточившись, нахмурилась.

– Что думаешь, Куини?

– Я думаю о том же, о чем и ты, цыпа.

– И о чем же? – повысив голос, спросил Джорди, но они уже побежали к двери. – Вы собираетесь нам сказать?

Но его уже никто не услышал, и дверь в переговорную захлопнулась.

Он повернулся к Фентону.

– Это было грубо!

Но Фентон все еще дулся на напарника за то, что тот перешел на сторону Куини, и просто пожал плечами, уставившись в экран ноутбука.