Решение немного подождать, прежде чем привести в действие следующую часть плана, привело к удивительной шумихе, развернувшейся в садах Принцес-стрит. Ого! Вот это темперамент! Ничего себе, кто бы мог знать, что в ней так много злости. Давай, Джеззи!

Можно было ожидать, что я застану их целующимися в парке, но это было во сто крат лучше. Неожиданно. Невозможно было расслышать, о чем именно они говорили, но нетрудно догадаться. Обо мне!

Я наблюдаю, как она спешит прочь из сада на станцию, почти паря над землей, в таком явном гневе, что толпа расступается перед ней. А мне некуда спешить – следующий поезд придет минут через десять, так что я достаю мобильный и делаю вид, будто разговариваю по телефону. Плечи Эллиота поникли, он ставит локти на бедра и прячет лицо в ладонях. Бедняга Эллиот. Добро пожаловать в клуб брошенных Джеззи Соланки. Ты же не настолько туп, чтобы удивиться? Наша Джеззи – порченый товар, Эллиот. Тебе следовало об этом знать.

Я много думаю о том, почему Эллиот так одержим Джеззи. Почему не мной? Но с годами стало понятно почему. Эллиот Баллох страдает синдромом спасателя. Это его генетика, из-за которой он обратил внимание на стриженую малышку, всю в синяках и струпьях. В этом его слабость, но она меня не касается. Не он меня предал. Это сделала она.

Я еще немного наблюдаю за ним, а потом неторопливо иду к станции. Теперь я вижу, насколько она измучена. Как сильны ее эмоции, и мне радостно, что решение подождать оказалось верным. Возможно, когда я сделаю следующий шаг, это собьет ее с ног. И она сломается. В конце концов, она недалеко от полноценного срыва.