Услышав голос босса, старшего детектива-инспектора Дика, Джеззи сделала два шага вперед по устилавшему коридор ковру. Муди́к был здесь. Его пронзительный голос перекрывал гомон, что стоял позади нее в кухне, где криминалисты собирали улики и обследовали место преступления.

– Да ради всего святого, Куини! Не говори, что тебя опять вырвало. Тебе повезет, если ты не уничтожила какие-нибудь улики, иначе мне придется – хоть и не с тяжелым сердцем – навечно отправить тебя в патруль. Боже, да после инцидента со спицами тебя даже туда не возьмут. Не повезло так не повезло.

Джеззи немного посочувствовала Куини. Никому не по нраву, когда их распекают, но старший детектив-инспектор Тони Дик вывел публичные порки на кардинально новый уровень – стыд охватывал всех в радиусе пяти километров, а токсичное облако еще долго висело над головами. Ну точно Муди́к. Воспользовавшись моментом, чтобы успокоиться и взять себя в руки, Джеззи приготовилась привлечь внимание босса; она глубоко вдохнула, расправила плечи и, сбросив усталость после бессонной ночи, подняла подбородок. У нее было преимущество в росте, и она собиралась им воспользоваться.

Джеззи шла к входной двери, мысленно припоминая все свои действия, которые успела совершить до приезда основной команды следователей. Мудила Дик прикопается к каждому ее движению – не для того, чтобы убедиться в профессионализме Джеззи, а чтобы на чем-нибудь ее подловить. До того, как ее понизили, она часто брала на себя обязанности старшего следователя и готова была драться за них до конца. Но теперь, став обычным детективом-констеблем, она понимала, что действовала вне своих полномочий. Однако надеялась, что, будучи де-факто самым опытным следователем из присутствующих, она удостоится капли снисхождения и Дик даст ей немного свободы действий. В конце концов, в отсутствие свободных сержантов-детективов именно ее послали сюда разбираться. И не ее вина в том, что большая часть сотрудников отдела болталась непонятно где, когда они были так нужны на месте преступления.

Выйдя из дома, она заметила человека, который приехал вместе с Диком. Вот дерьмо! Главный детектив-суперинтендант Вакас Афзал, последний, кого она ожидала здесь увидеть. Ноги подкосились, но она все равно сошла с лестницы на подъездную дорожку. Щеки заливал предательский румянец, и она с трудом сглотнула, молясь, чтобы под ней разверзлась бездна и поглотила ее. Или его. За этой публичной встречей будут наблюдать все присутствующие, а ее румянец подтвердит их худшие предположения и подольет масла в огонь отвратительных инсинуаций, которые коллеги строили на ее счет.

Оба мужчины были одеты для игры в гольф, но Афзал носил зеленые клетчатые брюки с куда большим изяществом, чем Дик – свои розовые. Наверное, они планировали сыграть пару партий до обеда в «Бистро 19» в Харбурне. За их спинами, ниже по дороге, она заметила припаркованный БМВ Афзала. Вероятно, поэтому он оказался на месте преступления. Джеззи стянула капюшон и сняла маску с носа, оставив ее висеть зацепленной за одно ухо. Она старалась не обращать внимания на то, что сердце бешено колотится в груди.

Она чувствовала, что глаза всех офицеров обращены на нее – изучают, пытаются понять, верны ли слухи о ее отношениях с большим боссом полиции. Куини не стала исключением. Сверля Джеззи взглядом, она отшатнулась от напарницы – словно дистанцировалась от нее или, может, просто не хотела лишний раз нарываться на Дика. Глядя куда-то чуть вправо от головы Дика, Джеззи поприветствовала босса и сделала вид, что не заметила главного детектива-суперинтенданта.

– Доброе утро, сэр. Буду рада предоставить отчет о том, что мы нашли на месте преступления и какие указания я успела дать коллегам.

Дик был коротыш с мягким круглым животиком; он ходил вперевалку, выпрямившись, как человек, который пытается прибавить себе пару сантиметров роста. Нахмурившись, он поджал губы, и густые усы под носом зашевелились, как бьющаяся в припадке мохнатая гусеница.

– Чертовски надеюсь, что у тебя все под контролем, Соланки. Помнишь ли ты, что я дал тебе четкие указания… – он глянул на свои «Ролекс», слишком большие для его запястья, – …целый час назад?

Джеззи рискнула перевести взгляд на Куини, которая, находясь вне зоны видимости Дика, закатила глаза и, проведя рукой по горлу и указывая то на начальника, то на его спутника, скорчила гримасу маньяка. Джеззи так и не поняла, напарница просила ее заткнуться или обещала убить обоих боссов?

– Ну и что у нас тут, Соланки? Обезглавливание? Тебе есть что еще добавить? Позор. Просто позорище. – Дик бросил сердитый взгляд на Джеззи, его рот скривился в ухмылке, словно он винил лично ее во всех бедах семейства Кларк.

Мудила! При других обстоятельствах Джеззи посмеялась бы над ужасом, с которым ее босс произнес слово «обезглавливание», и его нелепым возмущением. Но она лишь огляделась по сторонам, избегая встречаться взглядом с главным суперинтендантом, и увидела группу журналистов, столпившихся за оградительной лентой на другом конце подъездной дорожки. Зная, что они часто используют усовершенствованные микрофоны, чтобы подслушивать разговор на дальнем расстоянии, она подошла ближе к боссу и понизила голос:

– Если хотите зайти, сэр, я провожу вас и главного суперин… – она бросила взгляд на Афзала, – …на место преступления.

Усы Дика заплясали фокстрот у него под носом.

– Тела уже вынесли?

Джеззи помотала головой.

– Еще нет. Скоро Ламонд закончит осмотр, приедет машина и заберет жертв в морг.

– Ламонд? Ламонд? Кто, черт тебя дери, такой Ламонд?

Дик точно знал, кто такой Ламонд, и Джеззи пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не разозлиться.

– Патологоанатом, доктор Джонстон. Его друзья зовут его Ламондом, потому что… это его имя.

– Вздор. Этот человек потратил уйму лет, чтобы достичь своего положения, и позволяет называть себя по имени? Фамильярность ведет к небрежению, Соланки. Слышала о таком? В своей команде я такого не допущу. Вот так и теряют уважение подчиненных.

Куини за его спиной изобразила рвоту. Джеззи заткнула ответ куда подальше и поджала губы. «В жопу твоих подчиненных», – хотела сказать она, но вместо этого произнесла:

– Я думала, вы захотите увидеть всю сцену преступления прежде, чем приедет старший следователь.

Сощурившись, Дик прорычал:

– Это ты здесь исполняешь обязанности старшего следователя, Соланки, хотя и временно – очень временно, – и то лишь потому, что мне некому это поручить. Так что вынеси отсюда чертовы тела, и тогда мы войдем в дом.

Джеззи открыла от удивления рот; злоба пронзила ее от макушки до пяток, ударилась в грудь и слетела с языка:

– Чертовы тела?

Слова сорвались с губ тихим, но уверенным шепотом, и, хотя она видела, как Куини пляшет за спинами двух старших офицеров, снова и снова проводя рукой по горлу, она не смогла побороть свой гнев. Неспособность держать себя в руках – если бы она об этом задумалась – как раз и стала причиной, по которой Джеззи оказалась в опале. Она приблизилась к Дику и повысила голос:

– Чертовы тела? Боже, вы могли бы проявить хоть толику уважения. Чета Кларков убита. Жизнь девочки-подростка разрушена. Она видела своих родителей без голов. Теперь она сирота, а вы называете их «чертовы тела»? Неужто в вас нет ни капли…

Суперинтендант Афзал перебил ее:

– Уверен, детектив-констебль Соланки ошарашена увиденным, Тони. А как иначе? На ее месте так было бы с каждым.

Джеззи открыла рот, чтобы сказать: «Но не с ним, гребаным старшим детективом-инспектором Диком, нет!» – но Афзал махнул рукой, и это, вместе с гримасами Куини, заставило ее прикусить язык. Она задыхалась, грудь распирало. Она снова это сделала. Она, мать ее, снова это сделала. Жизнь меня ничему не учит! Но еще хуже – в дело вмешался Афзал, подлив еще больше масла в огонь сплетен об их отношениях при том, что Джеззи (и плевать, что Куини из-за нее понизят до патруля) могла сама за себя постоять.

Джеззи выстрелила себе в ногу. Она действительно хотела принимать участие в расследовании, но теперь этому не бывать. Не после того, как она рьяно поспорила с боссом и раскритиковала его отношение к делу. Именно это упрямство, эта злоба, которую она не могла контролировать, и привела к тому, что теперь она дежурила с Куини. Дальше их парочку отправят патрулировать улицы Ливингстона, как в старом комедийном шоу «Толстый и тонкий».

Но Афзал снова протянул ей руку помощи.

– Ты разве не с ночной смены, Соланки? Наверное, ты устала. Молодец, что приняла вызов в конце смены. Тебе надо пойти немного вздремнуть. А потом вернешься – часа в три дня, – когда здесь будет старший офицер-следователь, и я уверен, что ты и… – Он обернулся на Куини и, силясь вспомнить, как ее зовут, приподнял бровь.

– …детектив-констебль Маккуин, сэр. Можете звать меня Куини.

Джеззи в удивлении посмотрела на Куини, которая перед Афзалом так и сочилась елеем и патокой.

– А, точно, все так. – Афзал снова обратился к Джеззи, но при этом твердо смотрел на Дика. – Констебли Маккуин и Соланки проделали большую работу, и я уверен, что они будут полезны в расследовании. Согласен, Тони?

И пока Куини била кулаками воздух и одними губами произносила «соглашайся», Джеззи старалась не обращать внимания на разочарование, что стремительно разрасталось у нее в груди. Какого черта он задумал? Неужели он не понимал, что только больше распаляет кривотолки вокруг них обоих и теперь ей будет еще труднее работать с коллегами? Она сама могла за себя постоять. И он не должен был вмешиваться, давя на ее шефа авторитетом и подставляя ее саму.

Подняв подбородок, она посмотрела на инспектора Дика, ожидая увидеть на его лице злобу и негодование. Но вместо этого он просто изучающе смотрел на нее, немного сведя брови, с непроницаемым лицом. Она отстранилась подальше от Афзала, дистанцировалась от него и, не моргнув, посмотрела в глаза Дику.

– Простите, сэр. – Она прикусила губу и опустила глаза. – Место преступления ужасно, совершенно ужасно. Конечно, я буду рада сделать все возможное для расследования. Перестановка кадров может быть болезненна. Поэтому мы с Куини будем действовать так, как вы прикажете.

Куини нахмурилась, явно недовольная словами напарницы, но Джеззи было плевать. Речь ведь не про их отношения – она едва знала Куини. Дело касалось ее репутации, и она хотела как можно дальше отстраниться от слухов об отношениях с суперинтендантом. Только так она могла вернуть уважение коллег и остаться в отделе в Уэст-Лотиане.

Однако Афзал еще не закончил.

Он щелкнул пальцами и широко улыбнулся.

– Твоя команда так занята операцией «Чертополох», что, возможно, теперь у тебя появился шанс взять это дело, Тони. Знаю, у тебя в отделе идет работа над несколькими преступлениями, но давай по-честному: это дело срочное и тебе будет лучше, если его возьмешь ты. Ты можешь стать ведущим следователем, и я уверен, эти два офицера готовы показать себя после того, как их понизили в должности. Привлеки команду Г к расследованию. – Он хлопнул Дика по спине, и коротышка слегка пошатнулся. – Покажи молодежи, как надо работать. Да, Тони?

На секунду наступила оглушительная тишина. Но потом следователь Дик кивнул и улыбнулся боссу, а на его виске запульсировала жилка, выдавая, насколько он в ярости.

– Конечно, Вакас. Решил дать мне возможность привести команду Г в отличную форму?

– Именно так. Договорились. Отличная работа. Уверен, вы распутаете дело в кратчайшие сроки.

Джеззи очень в этом сомневалась. По ее опыту, старший детектив-инспектор Тони Дик не был командным игроком, и она отчаянно хотела потянуть суперинтенданта за рукав и умолять его отдать эту работу кому угодно, только не Дику. Однако на сей раз здравомыслие возобладало. Но она не позволит Дику завалить расследование, черт бы его подрал.

Улыбка, мелькнувшая на его лице, заставила ее заподозрить, что он читает ее мысли. Он все так же изучающе смотрел на нее, его острый взгляд пронзал ей душу, и Джеззи задумалась, что, возможно, неправильно его оценивала. Возможно, Дик-мудак не настолько пустоголов, как кажется.

Он коротко кивнул.

– Ладно, давайте начинать. Ты и Маккуин заполните отчет о ночном дежурстве, а потом о том, что видели на месте преступления. Жду вас ровно к трем часам дня. У нас много работы.

– Мне провести вас по месту преступления до того, как я уйду?

Он засмеялся.

– Мы с главным детективом-суперинтендантом достаточно опытны, чтобы самим исследовать место преступления. Если у нас будут вопросы, обратимся к криминалистам.

Кивнув, Джеззи развернулась на пятках и поспешила к припаркованной машине. Куини поскакала за ней следом.