Возвращаясь туда, где все, вероятно, ждали нас с большим нетерпением, по дороге мы встретили Эгами. Видимо, вышел посмотреть, как мы.

– Прости меня, пожалуйста, – склонила голову Риё. – За то, что напугала.

– Луна ждет тебя и очень печалится. Ты бы извинилась перед ней.

– Хорошо.

Подгоняемая Эгами, она потрусила вверх по склону. Мы с ним шли сзади.

– Есть кое-какие новые сведения. Нам с ней нужно устроить совместную пресс-конференцию.

– Вообще-то я все слышал, – без тени стыда ответил Эгами. – Когда увидел, как ты бежишь за ней, прихрамывая, то подумал, что зря взвалил на тебя эту непосильную задачу.

– Ты подслушивал? Поверить не могу!

– Риё нашла нож Салли и выбросила его. А ты был свидетелем ее подозрительного поступка и промолчал. Нет тебе прощения!

– Пожалуйста, не говори так.

Эгами ухмыльнулся, сунул в рот сигарету и прислонился к дереву.

– Риё еще куда ни шло, но ты, Элис! Как ты мог быть таким недальновидным! Допустим, ты увидел, как девчонка выбросила нож. Разве это автоматически делает Риё виновной? До чего примитивная логика!

– …

– С таким подходом нам не вычислить настоящего преступника. Впрочем, я думаю, что вмешательство Риё больше всех потрясло самого убийцу. Он был уверен, что оставил орудие убийства, а нож скрыли. Совсем как во время игры в убийство, когда никто не понял, что произошло.

– Игры в убийство? Кажется, ты немного отклонился от темы. Что ты имеешь в виду?

Эгами снова ухмыльнулся:

– Помнишь тот раунд, когда Тацуко была жертвой, а я играл роль убийцы? Я стоял дальше всех от жертвы, при этом у меня оказался туз пик. Никто не мог поверить своим глазам. Кстати, сыщиками тогда были вы с Риё.

– А! – Точно, вспомнил. – Верно. Это и правда было удивительно. Я так и не понял, как ты это провернул, Эгами. Какой трюк использовал.

– Я же сказал тогда, что не было никаких трюков. На самом деле я вообще ничего не делал.

– Но как ты мог убить Тацуко, ничего не делая?

– А я ее не убивал. Должно быть, это Peace заставил Тацуко закричать. Думаю, он в шутку обнял ее в темноте. Когда Тацуко заорала, все решили, что произошло убийство, и включили свет. Тацуко стыдно было признаться, что это шутка ее парня, вот она и решила играть роль жертвы до конца. А убийца в изумлении стоял поодаль.

Вот оно что. Ничего сверхъестественного. Наглядный пример того, как самые загадочные события иногда могут иметь тривиальные объяснения.

– Надо вспомнить, кто был особенно потрясен при виде той записки.

– Да все! Ее содержание любого лишило бы дара речи, – сказал Эгами, гася окурок о ствол дерева. – Ну что, пошли проводить совместную пресс-конференцию. Но перед этим у меня к тебе есть несколько вопросов.

– Давай, – приготовился я.

– Ты своими глазами видел, как Риё тайком избавилась от ножа. Можешь ли ты с уверенностью сказать, что в тот момент она действительно старалась остаться незамеченной?

– Я не совсем понимаю твой вопрос.

– Полагаю, она могла знать, что ты или кто-то другой следят за ней.

Я опустил подбородок, собираясь с мыслями.

– Нет никаких сомнений в том, что она этого не знала. Ты хочешь сказать, что я ненадежный свидетель?

– Нет. Следующий вопрос. Когда Риё вышла из палатки, было ли у нее с собой что-нибудь кроме ножа?

– Нет, ничего.

– Следующий вопрос. Какого цвета и какой формы был нож, который ты видел на кроне дерева?

– Могу лишь сказать, что у него была рукоятка кремового цвета и выглядел он как обычный, самый дешевый нож.

– Да, помню, у Салли был именно такой. Что ж, это все, о чем я хотел спросить.

Некоторые его вопросы показались мне странными, но я не осмелился уточнить. Все равно он ушел бы от ответа. Рано или поздно сам расскажет.

Я вернулся туда, где на меня сразу уставились десять пар глаз. В некоторых читалось любопытство: о чем это вы там договаривались? Эгами с бесстрастным видом вышел в центр круга.

Он усадил Риё в середине и стал задавать вопросы, искусно вытягивая из нее все, что раньше она скрывала. Она отвечала не задумываясь. Наряду с выражением удивления среди слушателей раздавалась и критика в ее адрес, особенно со стороны Мики, которая, не желая расставаться с собственной версией, кривила губы и открыто выражала недовольство.

Когда вопросы закончились, Эгами хлопнул в ладоши и сказал:

– На данный момент нет необходимости ставить под сомнение невиновность Риё. Во всей этой истории есть один плюс. Судя по всему, преступник искренне намеревался прекратить убийства. Даже избавился от оружия. Остальные ножи находятся под общим присмотром.

– Теперь мы все в одной лодке. Преступник, вероятно, не намерен продолжать, – пробормотал Мотидзуки. Сидящие рядом согласно закивали: верно.

И только Мика, похоже, была недовольна:

– Версия о том, что Салли убийца, пока не опровергнута. Нет никаких доказательств того, что Риё не прятала Салли, а также что этого не делала Луна или кто-то еще. И дело не в том, что я пытаюсь повесить на Салли убийство. Просто если это не так, опровергните мою версию. Целиком и полностью.

– Ну, – нерешительно начал Масаки, – думаю, твоя версия имеет право на жизнь, но ей не хватает объективности.

– Что ты имеешь в виду? Ты же силен в логике. Можешь привести разумные контраргументы?

Он с досадой поднес руку ко лбу, потер переносицу и сказал:

– Нет, не могу выразить это словами.

Разумеется, упрямое выражение не исчезло с лица Мики. Эгами внимательно наблюдал за их спором.

– Командир, – обратился Нацуо к Эгами, – не пора ли нам отправляться? Мы немного поволновались, зато хорошо отдохнули. До полудня еще есть время. Мы же не собираемся здесь обедать?

– Ты прав. К счастью, отсюда какое-то время, похоже, спуск будет пологим, так что давайте постараемся спуститься без привала как можно ближе к подножию. Поиск убийцы отложим до горячих источников.

Мы поднялись, собрали вещи. Спуск возобновился.

Мы молча продолжили спуск по тому же серпантину, где недавно шли мы с Риё. Мотидзуки и Ода пытались разрядить гнетущую обстановку шутками, но не встретили отклика, и разговор быстро зашел в тупик. Я больше не нуждался в помощи при ходьбе, Руми тоже шла самостоятельно, опираясь только на трость. В памяти всплыл голос Мики: «Надо же, она может идти».

Совсем недавно мы цеплялись ногтями за каменную стену, а теперь снова шагали по тенистому лесу. Это определенно была та самая тропа, по которой мы радостно поднимались шесть дней назад. Временами нам встречались знакомые пейзажи, но впечатление на этот раз было совершенно иным: теперь они были пропитаны мрачностью немецкого Шварцвальда[76]. И это при том, что над головой простиралось летнее небо. Дорога, несмотря на множество поваленных деревьев, оставалась на удивление ровной, и нам нигде не пришлось останавливаться.

Молча шагая, я погрузился в размышления. Мика упрямо твердит, что версия о виновности Салли не опровергнута полностью. Конечно, в ее словах есть логика. А что, если она права? Допустим, Салли какое-то время играла роль скитающегося демона. Но сейчас она даже не в радиусе километра от нас. Она не смогла бы в одиночку преодолеть этот изнурительный спуск, который даже группе из тринадцати человек давался с трудом. Получается, она осталась одна в лагере? Если так, то ей, должно быть, безумно одиноко. То есть кто-то из тринадцати, кто прятал ее все это время, должен был вероломно ее бросить. Да, хотелось бы мне знать, где сейчас находится Салли, чем занимается.

Дорога плавно вела нас к подножию горы. Семена надежды неуклонно прорастали в сердцах каждого из нас. Неужели ничего ужасного больше не произойдет и мы сможем спокойно спуститься с горы?

Эгами подал сигнал Такахико, который шагал во главе колонны, и мы сделали привал на обед. Я без сил присел на обочине, Юко и Тацуко дали мне воды. Чувство голода, о котором я на время забыл, внезапно напомнило о себе, и я жадно проглотил все онигири.

– Вкусно, – с философской интонацией заключил Ода.

Мотидзуки сказал:

– Хватит с меня еды на лоне природы. Надеюсь, я в последний раз ем на этой горе.

Масаки снова прижал к уху радио. Однако окружающие совсем не проявляли интереса – видимо, думали, что смогут спуститься с горы самостоятельно. Только Тацуко спросила:

– Слышно что-нибудь?

– Нет, – ответил Профессор с крайне задумчивым видом.

Думаю, мы отдыхали не больше получаса. Эгами снова отдал команду к отправлению и добавил:

– Желаю, чтобы во время следующего привала мы уже не сидели на голой земле.

Но не прошло и пятнадцати минут, как мы столкнулись с новым коварством горы.

Когда мы уже приближались к Танигаве, Юко, заслыша вдали переливистый шум воды, вскрикнула, как от удара током. Все замерли в недоумении.

– Мост! Как я могла забыть про подвесной мост? Он же такой хлипкий! Что, если он не выдержал разрушительного извержения? Если он обрушился… то нам не пройти дальше.

Я тоже из-за собственной беспечности совсем не подумал об этом. Слова Юко больно откликнулись во мне, хотя многие отреагировали иначе.

– Ясное дело, – спокойно сказал Нацуо. – Это было понятно с самого начала. Не ты ли громче всех кричала, что не хочешь сидеть и ждать смерти? А теперь смотрите, какие мы нежные! Не ты ли готова была идти хоть к черту лысому?

Мотидзуки согласно кивнул в ответ на этот необычайно язвительный выпад:

– Если моста больше нет, будем действовать по ситуации. Может быть, есть другой способ попасть на ту сторону. Скоро все узнаем.

– И все же, – Руми скорее разделяла мои чувства, – если моста нет, мы не сможем перебраться на ту сторону. Там обрыв, до воды метров тридцать.

Эгами коротко бросил: «На месте разберемся» – и молча пошел вперед.

По мере того как шум воды усиливался, напряжение нарастало. Мне захотелось прочесть молитву.

– Время новостей. – Шагавший рядом Масаки включил радио и снова поднес его к уху. Интерес к тому, как продвигается спасательная операция, снова усилился, и все стали внимательно прислушиваться.

– Сегодня утром родители покойной Саюри Ямадзаки с прискорбием встретили тело дочери.

– Что? – Теперь уже я подпрыгнул от ужаса. – Что сейчас сказали?!

Масаки обреченно покачал головой и прибавил громкость. Все продолжали спрашивать у меня, что случилось, и я поднял палец, умоляя их замолчать. Голос диктора прерывался, и я с трудом разбирал отдельные слова. В раздражении я дослушал новости до конца, но так ничего и не понял.

– Ты слышал, Элис. – Масаки посмотрел мне прямо в глаза. – Я знал об этом еще вчера вечером. Но это настолько плохая новость, что я промолчал, чтобы не печалить остальных.

– Эй, вы двое! – Такахико подошел к нам, еле сдерживая гнев. – Что вы там мямлите? Хватит с меня секретов! Что бы ни было, говорите! Какими бы ужасными ни были эти вести. Правильно кто-то недавно сказал: теперь мы все в одной лодке. Просто говорите, и всё.

Масаки выключил радио и обвел взглядом отряд, стараясь избегать направленных на него многочисленных взглядов.

– Салли больше нет в живых. Вчера спасатели нашли ее тело примерно в километре от подножия горы. Ей на голову упала вулканическая бомба. Судя по всему, она погибла почти мгновенно. Мы с Элисом только что узнали из новостей, что родители Салли сегодня утром приехали в Коморо, чтобы забрать тело.

Риё и Руми разрыдались. Такэси обхватил руками голову и рухнул на землю. Проклятие продолжало действовать.

Масаки повернулся к Мике и дрожащим голосом произнес:

– Мне невыносимо было слушать, как ты называла Салли убийцей. Хотелось кричать, что это неправда, дурацкая ошибка. Я еле сдерживался. Я думал, что все узнают правду, как только мы спустимся с горы, поэтому скрыл от вас дурные вести. Выходит, все было напрасно.

На мгновение Мика опешила, затем сняла очки и вытерла кончиками пальцев слезы, скопившиеся в уголках глаз:

– Простите! Прости меня, Салли, за все те ужасные вещи, что я о тебе говорила.

– Вот дерьмо! – Такахико стукнул по земле лопатой, которую держал в руке. Он беспомощно смотрел на Эгами в поисках поддержки. – С меня довольно!

В голове зазвенело. Наверное, от шока. Звон в ушах. Нет, это не звон!

Земля дрожала.

– Опять! – крикнул кто-то, и все пригнулись от этого крика. Гора снова задрожала, словно негодуя. Издалека донесся гул извержения.

– Мост, мост! – повторял Масаки, ползя в сторону реки.

– Не двигайся! Сейчас там опасно!

Похоже, Масаки не слышал голоса Эгами, и тогда наш предводитель бросился за ним.

В земле между нами возникла трещина, затем одна ее сторона начала медленно оседать. Зрелище казалось фантастическим, я не верил своим глазам. Опускавшийся участок все сильнее кренился в сторону речного ущелья, и Эгами, Масаки и Руми, оказавшиеся по ту сторону, в панике поползли обратно, пытаясь перебраться через трещину. Мы тянули руки, стараясь их вытащить.

– Деревья!

Деревья попадали одно за другим, словно скошенные невидимой силой, и нашему взору открылось речное ущелье. Чудом уцелевший подвесной мост бешено раскачивался взад и вперед.

– Мост еще держится! – закричала Руми, и в этот миг на нее бесшумно обрушилось огромное дерево. Такэси, державший ее руку, с силой оттолкнул девушку в сторону. Руми упала, а его накрыло стволом. У обоих вырвался крик.

Затем прямо на наших глазах, словно в замедленной съемке, подвесной мост медленно рухнул в реку.