Ульяна
— Ты добилась своего, — бурчит Виктор за завтраком, не поднимая на меня глаз. Со
вчерашнего дня мы с ним так и не смогли нормально поговорить. Он постоянно
огрызался, фыркал, уходил от ответа. А затем я и вовсе решила, что лучше мужа не
трогать и дать ему время, чтобы он остыл. Боялась, что разговор ни к чему не
приведет, и что ссора только разрастется с новой силой.
Тимоша итак плохо спал сегодня, всю ночь хныкал, ворочался, просыпался. Вместе с ним
и я глаз не сомкнула. Видимо, малыш был под впечатлением от нашей вчерашней
перепалки, ведь до этого он никогда не видел, чтобы мы с Виктором так сильно
ссорились, кричали друг на друга.
Да что там говорить, между нами в принципе ссор никогда особо и не было. Мы жили,
можно сказать, душа в душу. Пока в доме не появился Стас.
При одном лишь воспоминании о бывшем, сердце начинает биться чаще, а когда вспоминаю,
как он вчера утешал Тимошу, какой был с ним ласковый, нежный, заботливый… Внутри всё
и вовсе сжимается в тугую пружину.
Кстати, о Стасе…
Интересно, он придет на завтрак? Или снова будет отсиживаться в своей комнате?
— Не понимаю, о чем ты? — лишь спустя несколько секунд отвечаю мужу, смотря на него
вопросительным взглядом.
— Я отдал Стасу деньги за его долю, — произносит Виктор, поднимая на меня взгляд. –
По рыночной стоимости. Чтобы ты не считала меня такой гнусной сволочью, — в его
голосе звучит упрёк. Обида.
Поморщив носом, он принимается за завтрак, разрезая омлет на мелкие кусочки.
Надо же…
В груди что-то встрепенулось. Я рада! Искренне рада, что Виктор сделал правильный
выбор! И что у Стаса теперь есть на руках та самая сумма, которая поможет ему вновь
встать на ноги, начать новую жизнь. На лице невольно растягивается улыбка, а сердце
начинает бойко стучаться в ребра.
— Вить, ты молодец! — говорю я мягко, с нежностью, положив свою ладонь на его руку. –
Всё сделал правильно. Я горжусь тобой, — даже злость к мужу, которая копилась во мне
весь вечер и всю ночь, резко улетучилась. Я благодарна ему за то, что он меня
послушал. И поступил по совести.
Виктор хмыкает, убирает мою руку.
— Не обольщайся, — произносит он холодно. — Я сделал это только ради того, чтобы этот
бездельник не мешался под ногами!
В голосе мужа столько неприязни, что у меня мурашки по коже пробегают.
— Но… — начинаю я, но Виктор меня перебивает.
— Стас уже уехал, — сообщает он, вставая из-за стола. — Так что всё плохое позади.
— Как это… — улыбка тут же исчезает с моего лица, а грудь сдавливает тисками.
Едва не давлюсь воздухом. Сердце больно сжимается. Уехал?
Как уехал? Так быстро? Даже не попрощался?
Почему-то становится грустно. Одиноко.
Сердце пронзает острый укол от того, что Стас ушел молча, по-английски.
Словно я ничего для него не значу…
Словно он, только получив свои деньги, тут же улетел на всех парусах.
С другой стороны, а что ему ещё было делать?! Но…
Я уже начинаю по нему скучать. Сердце тянется к нему. Ноет. Болит.
Неужели мы с ним больше никогда не увидимся?
Виктор смотрит на меня так пристально. Внимательно. Будто бы подозревает.
Тут же нервно прокашливаюсь и изображаю невозмутимый вид, вернув подобие улыбки.
— Да. Ты прав. Это только к лучшему.
— Я отвезу Тимофея в садик, — заключает муж, меняя тему. — А ты можешь заняться
своими делами.
— Хорошо, — отвечаю я тихо, качнув головой.
Всё ещё не верю, что его больше нет в этом доме. Что я не встречусь с ним случайно на
кухне, в коридоре, в гостиной… Что бывший больше ничего мне не скажет, не посмотрит
в глаза своим пронзительным взглядом, не прикоснется, не поцелует…
Мысли о Стасе, как назойливые мухи, роятся в моей голове, не давая мне покоя.
Виктор уходит. Я остаюсь одна. В тишине.
Начинаю убирать со стола, механически загружаю посудомоечную машину. Нужно чем-то
себя занять. Отвлечься. Иначе моё самокопание, мои бесконечные размышления, мои
терзания до добра не доведут. Кажется, я уже начинаю сходить с ума.
Стас исчез. Растворился в воздухе. Словно призрак. И у меня будто бы в тот же миг по
нему ломка началась!
Такая невыносимая, мучительная, что хочется забиться куда-нибудь в угол, свернуться
калачиком и рыдать. Громко. Во весь голос.
Так, Ульяна, прекращай! Соберись! Ты как влюбленный подросток, ей-богу! Будто бы
бросил парень, и ты без него жизни не видишь!
Тебе есть ради кого жить! У тебя сын. Муж. Семья.
Пытаясь взять себя в руки, начинаю ковыряться в шкафу, чтобы перебрать вещи и
выкинуть ненужные. Хоть какое-то занятие.
Вдруг, боковым зрением, замечаю какое-то движение в окне. Подхожу к нему ближе,
опираюсь о подоконник. Сужаю взгляд,
пытаясь сфокусировать зрение. Что?
Стас?!
Не может быть…
Он выходит из такси и направляется к воротам соседнего дома. Который уже пару месяцев
как сдается в аренду, но почему-то желающих так и не нашлось.
В его руках всё та же небольшая спортивная сумка, с которой он приходил в наш дом.
Я, кажется, дышать забываю. Воздух застревает в горле. Крепко держусь за подоконник,
чтобы не рухнуть. Ноги ватные становятся. Подкашиваются.
Вот только… Следом за ним из машины выходит молодая, симпатичная девушка. Блондинка.
С длинными, волнистыми волосами. Стройная.
Они что-то говорят друг другу. Живо. Эмоционально. Шутят. Смеются.
Затем… Берутся за руки и заходят в дом. Вместе.
Неужели…
У него есть девушка?!