В Антиохию я пришел,

Там деву Пуру я нашел

Святой христовой веры.

Ее неволил злобный царь

И наказал сверх меры.

«Свести ее в публичный дом,

Пусть чистотой своей потом

Особо не кичится».

Тут дева Богу начала

Неистово молиться.

«Спаси меня, Давидов Сын!

Защитник Ты ведь мне один,

Помилуй меня, Отче!

Прошу Тебя через Христа

Спаси средь мрака ночи!»

Зов девы ангел услыхал,

Ей в виде юноши предстал,

Сказав: «Не беспокойся,

Тебя не трону, дева, я,

Бесчестья ты не бойся.

Едва забрезжит новый день,

Одежды ты мои надень

И уходи отсюда».

Она переоделась вмиг,

Спаслась из дома блуда.

А к юноше вошел солдат,

Вином пьяненный царский хват,

Матерый греховодник.

Но крепко тут его скрутил

Небесных сил угодник.

Царь был разгневан и взбешен,

Когда узнал об этом он,

И юношу схватили,

Дивясь, откуда вдруг такой

У девы взяться силе.

«Христианин?» – царь вопрошал.

«Крещен, – в ответ юнец сказал, —

Она меня крестила.

А нынче множество из вас,

Язычников, пленила».

Был краток царский приговор,

Суливший юноше костер

И скорую кончину.

Его из города ведут,

Чтоб казнь свершить по чину.

Но вот и Пура видит вдруг,

Что осужден на смерть был друг,

И в трудное мгновенье

Она за стражами бежит,

Чтоб дать ему спасенье.

«Виновна в смерти я твоей! —

Кричит она под звон цепей. —

О, брат мой, сердцу милый!

Но чтоб теперь тебя спасти,

Сама сойду в могилу».

В ответ ей юноша сказал:

«О, Пура, на себя я взял

Людей сих преступленье,

И кровью я своей один

Воздам Творцу хваленье».

Тут дева молвила в ответ:

«С тобой отправлюсь на тот свет,

Восхвалим вместе Бога,

Быть может будет в небесах

Одна у нас дорога».

Когда услышал царь-буян,

Что двое юных христиан

На смерть идти готовы

И друг за друга умереть,

То их казнил сурово.

Он рядом с Пурою стоял,

Огонь одежды их лизал.

От самого кострища

На небо он вознес ее.

Людей крестилась тыща.