Не много лет прошло с тех пор,

Как Линденшмидт во весь опор

Мчал на коне высоком,

Вдоль Рейна ездил вверх и вниз

Ярился ненароком.

«Скорей, ребята, на коней!

Пришла пора быть посмелей.

Стать храбрыми вам надо.

Скакать мы будем день и ночь,

Зато нас ждет награда!»

Был баденский маркграф взбешен,

Когда пропал его фургон.

Он жаждал быстрой мести.

Был юнкер Каспар зван к нему,

Служить чтоб честь по чести.

У юнкера крестьянин был,

И по делам его ходил

Он по большой дороге,

Чтоб Линденшмидта отыскать

Смогли они в итоге.

За Рейн отправился он вдаль.

Сказал, прибыв во Франкенталь,

Хозяину трактира:

«Товар я с ярмарки везу.

Дай мне поесть, проныра».

Хозяин тут же отвечал:

«Поесть тебе охотно б дал,

Но знай, здесь Линденшмидта

В конюшне три коня стоят,

Быстры у них копыта».

Крестьянин был сметлив и смел,

Все оценить он в миг сумел:

Враг в западню попался.

Он тут же Каспару писал,

Чтоб тот скорей примчался.

У Линденшмидта был сынок,

Что трех коней его стерег,

Овса им задавая.

Он сразу поспешил к отцу,

Минуты не зевая.

А тот на лавке крепко спит,

После застолья пьян и сыт,

И сын кричит напрасно:

«Вставай, отец! Беда! Бежим!

Здесь нам с тобой опасно!»

Тут юнкер Каспар дверь открыл.

Очнувшись, Линденшмидт застыл.

«Ты лучше, братец, сдайся!

Тебя ведь вздернут так и так.

Виси себе, болтайся!»

Но Линденшмидт широк душой,

Клинок из ножен тащит свой:

«Померим, юнкер, силы!»

Толпа схватила враз его

И на пол повалила.

«Раз участь решена моя,

Прошу за сына вас, друзья,

И о своей прислуге.

Ведь оба явно не при чем,

Служили мне в испуге».

Но Каспар тверд был и суров:

«Телята пашут на коров,

Пощады вы не ждите!

Увидим вскоре мы, как вы

Средь Бадена висите!»

И все случилось так точь-в-точь:

Прождали в Бадене лишь ночь

И всех троих казнили —

И Линденшмидту, и слуге,

И сыну отомстили.