— И что нам это дает, майор?

Полковник смотрел на него таким тяжелым взглядом, что казалось, будто он мысленно закидывает Воинова булыжниками. Новости, с которыми явился к нему майор, он воспринял скептически. И видео на него никакого впечатления не произвело.

— Это может быть ее парень. Или актер, с которым они решили разыграть представление.

— Зачем, товарищ полковник?

— Затем! — повысил голос полковник и, поразмыслив, предположил: — Затем, чтобы привлечь внимание правоохранительных органов к смерти сестры, вот зачем! Мы не чешемся, а ей надо. Ей приспичило. Вот и выдумала историю про маньяка, выслеживающего девушек в электричке. И видео сняла из своей спальни.

— Но гибель Киры Нестеровой и Натальи Харитоновой никто отрицать не может.

— Ну разумеется. И заявительница сама не отрицает, что нашла информацию о них в Сети. Что помешало ей, имея на руках данную информацию, сфальсифицировать показания? Сначала она находит эту информацию, а потом привязывает туда свою вымышленную историю. Почему нет, майор? Два месяца она ездила на электричке! А работала когда?

— Возможно, была в отпуске. И проверить ее показания легко. Достаточно просмотреть записи с камер видеонаблюдения с перрона, откуда она садилась. Она и предполагаемый подозреваемый.

— Вот когда ты, Воинов, это установишь, убедишься, что она ничего не сочиняет, тогда и приходи ко мне. А пока иди и работай. Да, и что там у тебя по этой официантке? Как там ее?

— Наталья Харитонова.

— Вот да. Что по ней? Отписались?

— Никак нет. Пока нет.

— Что останавливает, майор?!

Воинов мысленно поймал головой еще один виртуальный булыжник, запущенный сердитым взглядом полковника.

— Обстоятельства ее гибели лично мне кажутся… не совсем безобидными, товарищ полковник, — начал осторожно Воинов, словно по кочкам на болоте ступал. — Эта девушка, мы знаем, была той самой официанткой, которая обслуживала семью Усовых в ресторане за ужином.

— И что? Что не так с обслуживанием? Холодное блюдо подала?

— Усов скончался прямо за столом.

— А, вспомнил. Так там будто сердечный приступ у мужика случился от злоупотребления таблетками для потенции. Разве нет? Я что-то путаю, майор?

— Никак нет, товарищ полковник. Всё так. Но смерть официантки…

— Вот что ты тут мне голову морочишь, а?! Считаешь, что она отравила чем-то Усова и, не в силах нести такую ношу, порешила саму себя? Так?

— Никак нет, товарищ полковник. Я думаю иначе…… — И, набрав полную грудь воздуха, Воинов выдохнул со словами: — Думаю, что ее убрали после того, как она выполнила заказ.

Запас булыжников закончился. Из глаз полковника полилась такая ядовитая, жгучая желчь — Воинов даже пожалел, что слово молвил.

— Ты чего, майор, мать твою? — начал полковник с тихого шипения. — Сериалов насмотрелся?!

— Никак нет, товарищ полковник. Но смерть Усова случилась как-то уж слишком своевременно. Он собирался развестись с женой и переписать завещание не в ее пользу.

Об этом он еще точно не знал. Рома еще не вернулся с новостями. Душеприказчик Усова трижды переносил встречу, ссылаясь на занятость. Сегодня был как раз третий раз. И если встреча состоялась, то уже должна была завершиться, судя по времени. Но телефон Ромы был вне зоны действия сети, и посему новостей о завещании Усова у Воинова не было.

— Допустим, — вдруг совершенно нормальным голосом согласился начальник. — Допустим, у жены был мотив. Но как она связалась с официанткой? Пусть вступила в сговор, но вдруг девчонку поставили бы обслуживать другой столик? Что тогда? Жена водила бы мужа в этот ресторан до тех пор, пока Усова не угомонят? Так он уже успел бы развестись и завещание переписать сто раз. Очень, очень, очень сомнительно. Дрянь, а не версия, майор. Вот я бы лично поставил на долго действующий яд, которым Усова угостили дома. Это при условии злого умысла заинтересованных лиц. А потом его выманили в ресторан, подсчитав время действия отравляющего вещества. И там он благополучно преставился. А? Как тебе?

— Вполне возможно, товарищ полковник, — согласился Дима.

— Но это, подчеркиваю, если учитывать злой умысел. А если его нет, то… — Он с натянутой улыбкой широко развел руки в стороны. — На нет и суда нет, как говорится. Согласен?

— Так точно, товарищ полковник, — кивнул Дима и тут же все испортил: — Но если взять на веру слова Дины Чирикиной, что некто подбирает девушек в электричке, то можно предположить, что делает он это для выполнения того или иного убийства. И получается, что потом этот злоумышленник от них благополучно избавляется.

— Вон поди, майор! — с такой силой зубовного скрежета послал его полковник, что Воинов засомневался в целостности эмали на его зубах.

— Так точно! — проговорил он и исчез за дверью. И даже не успел рассказать начальнику, что Кира Нестерова погибла, катаясь на лыжах в состоянии алкогольного опьянения, тоже не просто так. А после гибели на рабочем месте ее работодателя…

Работала себе Кира, работала секретарем у некоего гражданина, отягощенного властью и состоянием. Исправно выполняла его поручения. Варила кофе. Делала ему зеленый чай (предположительно). И вдруг в один трагический момент после очередной чашки кофе, сваренного Кирой, ее руководитель возьми да упади на пол замертво.

Так писали в интернете.

Воинов ведь не поленился, позвонил в отдел кадров и в службу безопасности той самой фирмы, где скоропостижно скончался начальник Киры. И подробно расспросил, что и как случилось.

— У него всегда было слабое сердце, — сокрушались тети из отдела кадров. — А он всё на кофе налегал. И всё просил Киру покрепче, покрепче…

— Нет, ничего преступного в ее действиях обнаружено не было. Уж поверьте, мы проверили всё досконально, — уверяли его все по очереди сотрудники службы безопасности.

Дима поверил. Они точно всё перевернули вверх дном, пытаясь обнаружить что-то такое, за что Киру следовало бы вздернуть на суку. Сотрудники службы безопасности были с опытом, он это тоже проверил. Достаточно было пары телефонных звонков.

— Киру Нестерову уволили после происшествия? — уточнил в кадрах напоследок Воинов.

— Нет, конечно. Что вы! Она сама ушла. Не могу, говорит, тяжело, — ответили майору.

— Скажите, а она злоупотребляла алкоголем?

— Да вы что! — в очередной раз возмутились в отделе по управлению персоналом. — Кира — чистейший человечек, без вредных привычек вообще… была. Бегала летом, зимой на лыжах ходила.

— Как же она ухитрилась на лыжи встать, находясь в состоянии алкогольного опьянения?

— Этого мы не знаем. Спросите у ее родственников. Может, переживала сильно после происшествия…

— Переживала сильно после происшествия, — подтвердил отец Киры, когда Воинов ему позвонил. — И нет-нет да и присядет со мной за стол, когда я выпивал.

— Пила с вами вместе?

— Ну так… Рюмку-другую могла жахнуть.

— И на лыжах в день гибели тоже под алкоголем поехала кататься?

— Вот тут не знаю. Не было меня дома в тот день. Дежурил я, работал. — Отец Киры сразу сделался грустным. — Я хоть и пьющий человек, но работаю. И Кире сказал, чтобы не переживала. Прокормлю нас обоих. А она вон оно что! Взяла и погибла!..

Вернувшись от полковника в кабинет, Дима тут же включил чайник и достал из ящика стола коробку с лапшой. Проголодался. Отправляться в любимую кафешку времени не было. Сейчас он перекусит, созвонится с вокзальной службой безопасности и попросит подготовить ему записи с камер за определенный период.

— Прямо щас они начнут суетиться, как же, Воинов! — фыркнула зло Оля Панкратова.

Она только что вошла в кабинет, громко хлопнув дверью. Значит, была не в духе. Значит, визит к родителям Наташи Харитоновой прошел так себе. Если вообще состоялся.

— Я попрошу их проявить уважение, — размахивая вилкой, ответил ей Дима. — Это существенно сэкономит нам время. И мне, и им.

— А если у них записи хранятся неделю, что тогда? — продолжила вредничать Оля.

— Полгода. Полгода хранятся, я узнавал.

Он влил кипяток в пластиковый контейнер, высыпал специи, выдавил концентрат мясного бульона, размешал.

— Что ты жрешь, Воинов?! — возмутилась Оля, брезгливо поводя носом. — Докатился до «бомжей»!

— Некогда в рестораны мне ходить. Да и не на что. Так что, Оля? — Он вопросительно на нее глянул, накручивая лапшу на вилку. — Судя по психу, съездила ты зря? Родителей не застала?

— Почему же! Застала. Мамашу! Та еще матрешка! — Оля вполголоса произнесла ругательство. — За десять минут ухитрилась мне вымотать нервы так, что я…

— Что — ты? — вытянул шею Воинов.

— Ничего, — буркнула в ответ Панкратова и покосилась на его коробку с лапшой. — Нет еще в запасе? Есть хочу.

С коротким смешком Дима достал из нижнего ящика еще одну коробку лапши и бросил ее в Олину сторону.

— Спасибо, — ворчливо поблагодарила она.

— Приятного… Так что мамаша?

Оля не ответила сразу. Долила воды в чайник. Дождалась, пока закипит. Залила в пластиковый контейнер, перемешала, накрыла крышкой и только тогда повернулась к Диме.

— Не хочу портить тебе аппетит, майор, но, кажется, мы в полной… — Она пропустила нехорошее слово, закончив со вздохом: — Мамаша не так давно выписалась из районной больницы. Потом зачем-то туда вернулась. Явилась прямиком оттуда в сопровождении бравого подполковника. Он там в каком-то поселке осуществляет полицейский надзор. Так вот… Мамашу я слушала плохо, она всё орала и орала. Не в себе была, короче. А вот подполковник рассказал мне преинтересную историю о родителях Наташи Харитоновой.

— И что за история?

— Ну, во-первых, они оказались сильно пьющими людьми. И по этой причине Наташа их отселила из своей квартиры в коммуналку по соседству. И пока они «исправлялись» там, успела продать квартиру.

— Та-а-ак, с этого места поподробнее.

— Квартиру она продала очень быстро. И вдруг ни с того ни с сего взяла и померла так неосмотрительно. На радостях? Сомнительно. Тем более что денег с продажи квартиры не обнаружено. Ее тупо поимели, майор!

— Родители?

— Да брось! Их самих подполковник нашел в сугробе. Отца — мертвого, мать — едва живую.

— В смы-ысле?! — вытаращился Воинов. — На них покушались?

— Скорее они обкушались! — невесело рассмеялась Оля.

Она открыла крышку пластикового контейнера, запустила туда пластиковую вилку, размешала.

— Хотя подполковник и уверял меня, что история темная, уходящая своими корнями в события аж одиннадцатилетней давности. Но как по мне, эти двое нажрались паленой водки и уснули в сугробе. Семейка та еще!

Воинов замер с полным ртом лапши Кое-как со второй попытки проглотил.

— Как это, Оля? Я не понял. В каком сугробе их нашли?

— Маму с папой Харитоновых нашли на окраине поселка, где следит за порядком и профилактикой правонарушений подполковник Анисимов Николай Николаевич. И он развил такую бурную деятельность, что у меня глаза на лоб полезли. Таких фантазий я даже от тебя не слышала, майор.

— Он оставил свои координаты?

Дима постарался не обратить внимания на последнюю колкость. Наверняка с подачи Ромы называет его выдумщиком.

Вот засранец…

— Не волнуйся, майор, подполковник не собирается уезжать к себе в поселок. Остался в Москве на пару дней. Завтра с утра нанесет нам визит и озвучит свою махровую версию. Так что жди!