Девушка была невероятно привлекательной. Ее внешность была той самой утонченной прелести, которая не бросается в глаза сразу, которую замечаешь, начиная рассматривать. А рассмотрев, лишаешься возможности отвести взгляд.

Высокие скулы, красивый тонкий нос, зеленые глаза удивительной формы.

Воинов поискал в памяти сравнение из литературы. Но ничего, кроме пошлого «миндалевидные», на ум не шло. Кожа лица была гладкой и бледной, и на этом фоне особенно ярко выделялись ее губы. Розовые, чуть пересохшие из-за того, что Дина Чирикина страшно волновалась. Но очень красивые у нее были губы.

И еще он рассмотрел нежную шейку, выглядывающую из петли черного вязаного шарфа. Она то ослабляла его, то снова затягивала, словно мерзла.

— Вы меня совсем не слушаете! — воскликнула она с горечью. — Пялитесь на меня, улыбаетесь и не слушаете! Ну как так можно?! Я с вами о серьезных вещах говорю, а вы!..

К Воинову она попала лишь с третьей попытки. Два предыдущих раза ее отфутболивали ребята из дежурной части.

— Димон, тут к тебе мадам какая-то рвется. Уверяет, что у нее информация о серийном маньяке. — Дежурный говорил очень тихо и так же тихо, сдавленно посмеивался.

— Почему ко мне? — Он потерял интерес сразу, как услышал о маньяке.

— Ну не точно к тебе. Говорит, что надо поговорить с кем-то главным из убойного отдела. А это же ты, майор. Что делать?

— Пусть все напишет на бумаге и оставит вам, — позволил он снисходительно.

Хотя желание вызвать докторов определенной специализации было велико.

Видимо, она послушалась, все записала, а ребята из дежурки забыли ему передать, потому что на следующий день мадам пришла снова и затребовала ответа, как отреагировали на ее заявление. В тот день дежурили другие и, поискав ее бумагу, ничего не нашли. Видимо, она еще вчера оказалась забытой где-то между страниц регистрационного журнала. И ее попросили написать всё заново.

Мадам, как ни странно, написала всё заново. Без ропота и угроз пожаловаться высшему руководству. И уж эта-то бумага легла на стол майору Воинову. Он ее внимательно прочитал и даже навел справки о лицах, фигурирующих в этом заявлении.

Личность маньяка, конечно же, была неизвестна заявительнице. Но вот ее сестра…

— Вы меня не слушаете, — севшим голосом повторила Дина Чирикина, низко опуская голову. — Считаете меня сумасшедшей?

— Нет. Я не считаю вас сумасшедшей. — ответил Воинов честно.

«Я считаю вас невозможно красивой и обезумевшей от горя. А оно, как известно, плохой советчик во многих делах», — хотелось ему добавить, но он промолчал.

— Тогда почему вы не относитесь всерьез к моему заявлению?

— Почему вы скрыли, что ваша сестра была эскортницей? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я… — Ее бледные щеки словно поджег кто изнутри, такими они сделались красными. — Я сочла, что это неважно. Она такой же человек, как и все. И имеет… имела право на то, чтобы ее смерть расследовали как положено, не списывая на несчастный случай.

— Допустим. Но обстоятельства гибели вашей сестры расследовались. Я узнавал. Было проведено несколько экспертиз, установивших, что ваша сестра на момент гибели была в состоянии сильного алкогольного опьянения.

— Это был первый косяк маньяка.

Этот ответ мгновенно разочаровал Воинова, понизив рейтинг красавицы ниже предельного уровня. Но он все же спросил:

— Да? И почему вы так думаете?

— Потому что Мила не пила совсем. Совершенно и никогда. У нее была аллергия на алкоголь. Она могла побаловаться чем-то еще. Не стану скрывать, находила у нее кое-что. Но алкоголь! Нет. Этого не могло быть в принципе. Тот, кто накачал ее и вытолкнул на оживленную трассу под колеса машин, этого не знал.

Могло быть и так, конечно. Но скорее всего, было по-другому.

Людмила Чирикина попала в какой-нибудь скверный переплет: учитывая род ее деятельности, это закономерно. Попав в переплет, не знала, как из него выбраться. И как результат — пьяная неосторожность, несчастный случай, гибель.

— Так. Хорошо, — кивнул, не споря, Дима.

У него сейчас не имелось особо важных дел. И в отделе никого не было. Панкратова во второй раз поехала на адрес к Харитоновой Наталье. Точнее, к ее родителям. Первый ее визит оказался бесполезным. Родители отсутствовали. Дверь никто не открыл.

А Ароматный поехал к нотариусу Усова. Именно на сегодня тот назначил ему встречу. Слишком важный и занятой товарищ, так просто, абы на чем к нему не подъедешь.

Так что майор Воинов мог себе позволить побыть в обществе необыкновенно красивой женщины, пусть даже и такой чудачки.

— Пусть я с вами соглашусь и вашей сестре кто-то помог погибнуть, — произнес Дима, — но ответьте мне на один вопрос…

— «Зачем?» — догадалась Дина.

— Да. Зачем? Она что, стала свидетелем чего-то, чему свидетелем быть не должна была? Или совершила что-то такое, что нарвалась на чью-то месть? Украла что-то ценное у клиента?

— Нет. Все мимо, — качнула головой Дина, приводя в движение густые темные волосы, спутавшиеся из-за громоздкого капюшона длинной шубы из искусственного меха. — Ее просто убил человек, которому нравится этим заниматься.

— Убивать?

— Да. Понимаете, сначала он находит их — глупых, запутавшихся неудачниц. Он всегда выбирает именно таких. Потом приручает, спит с ними, играет как с котятами. А в какой-то момент убивает.

— Почему?

— Не могу знать его мотивов. Может, надоедают. Может, наступает конец его извращенным прелюдиям. Но он поступает именно так.

— У вас есть доказательства? — спросил Воинов, настораживаясь.

Он сидел, поставив локоть на стол и оперев щеку о кулак. Сморщил щеку так сильно, чтобы умная девочка не углядела в нем возникшего к себе интереса.

Да-да, она в какой-то момент начала казаться ему умной. Что-то щелкнуло у Димы в голове. И он подумал: «А с какой, собственно, стати не может быть так, как она говорит?»

— Доказательства? Того, как он их убивал? Нет, конечно. Всё и всегда выглядело как смерть по естественным причинам — либо всё указывало на несчастный случай.

— Вы знаете, кто он?

— Нет. Но система распознавания лиц может вам в этом помочь. — Дина села ровно. — У меня есть его фото. Мне удалось однажды сфотографировать его в вагоне электрички. Не очень четко, но хоть что-то.

Он похолодел.

— Вы… Вы проследили за человеком, которого подозреваете в серийных убийствах?! — Он уронил кулак на стол, вытаращился: — Вы понимаете, что это опасно?! Если всё правда, что вы мне говорите, то он…

— Постарается убить меня?

— Да!

— Так он уже пытался это сделать. Два дня назад. — Дина сунула руку в глубокий карман своей шубы, достала флешку. — Здесь подтверждение моих слов. После того как я обнаружила свои витаминные капсулы не в том порядке — я обычно их встряхну и пальчиком потом поправлю, привычка у меня такая, — я сразу поняла, что он был у меня дома. И включила веб-камеру в спальне. Давно не включала. После смерти Милы ни разу. Я установила ее, когда заподозрила Милу в хранении ее дряни у меня дома. В шкафу спальни… Вообще-то, это квартира наших умерших родителей. Но Мила, как начала заниматься своим ремеслом, съехала. Появлялась нечасто. И вот как приезжала ко мне, всегда старалась в моей спальне уединиться. Я и установила камеру. И подловила ее. Прижала, вытряхнув ее тайник. И пригрозила, что сдам ее полиции. Больше она не попадалась.

— Она знала про видеокамеру?

— Нет. Даже не догадалась. Я просто вошла в нужный момент в комнату.

— Так что случилось два дня назад?

И Дина приступила к подробному рассказу.