ГЛАВА 48

Одра не знала, наложили ли Заир или Рук чары на Ноэля, но тот не стал задавать вопросов, когда она выбежала из таверны, едва сдерживая слезы и бессвязно бормоча, что им нужно немедленно вернуться в Холивере. Пожалуй, это было единственным разумным объяснением, потому что он лишь раз взглянул на ее испуганное лицо, помог взобраться на коня и всю дорогу обратно гнал во весь опор. Наверняка только колдовство могло заставить его поставить ее нужды выше собственного желания оставаться вне стен академии Холивере как можно дольше.

Одра чувствовала, как горло словно сжало тисками; она с трудом дышала во время всей этой ухабистой поездки верхом по мощеной дороге, мимо полей, сквозь чащу леса.

Но наконец в поле зрения показались увитые лозой кованые ворота Холивере. Стуки конских копыт по влажной тропинке отдавались в ее ушах барабанной дробью, однако створки широко распахнулись, подзывая их обратно, и вот они уже пронеслись сквозь них, вернувшись на территорию Холивере, куда демоны не посмели бы последовать — по крайней мере, не в открытую.

Ноэль едва успел натянуть поводья, чтобы притормозить великолепного скакуна, как Одра сама соскользнула с животного. Она проигнорировала удивленные окрики Ноэля и бросилась в общежитие гильдии Арканы, взлетела по лестнице, побежала по коридору и, захлопнув дверь своей комнаты, повернула замок.

Одра едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы поддерживать беседу, поэтому в ответ на сонное вопрошание Уайлдер о том, как прошло вручение приза, она пожаловалась на головную боль.

Уайлдер, решив, что встревоженное и мученическое выражение лица Одры вызвано гибелью Серши, с пониманием кивнула и отвернулась. Через несколько секунд она уже крепко спала.

Убедившись, что Уайлдер действительно спит, Одра приподняла крышку сундука в ногах кровати и достала зелье, которое сварила для нее Серша. Она бережно прижала бутылочку к ладоням, любуясь искусно созданной, нарисованной от руки этикеткой, которую придумала Серша — милая Серша, которая больше никогда не сможет сварить ей новое зелье.

У нее оставалось всего на две, от силы три дозы, но она не могла рисковать и пускать его в свои сны этой ночью; она не смела рисковать, потому что на мгновение действительно задумалась о том, чтобы пойти с ним; на мгновение она почти согласилась, несмотря на то, что это повлекло бы за собой смерть миллионов.

Поэтому она выдернула пробку из флакона, прижалась прохладными губами к горлышку и опрокинула бутылочку. Аромат медово-сладкого эликсира заполнил ноздри, но она вдруг замерла, сжав губы.

Как она могла выпить остатки этого эликсира? Казалось, вместе с ним исчезнет и сама Серша.

Она сделала малюсенький глоток, твердо решив избавиться от присутствия Заира нынешней ночью, но пока не желая допивать остальное.

Она закупорила эликсир обратно, аккуратно и нежно завернула его в бархатный мешочек и убрала обратно в сундук.