ГЛАВА 14

Ледяной порыв ветра коснулся проборов между косичками Одры. Мурашки побежали по ее спине, когда она вместе с остальными ступила на обширную территорию. Ее взгляд лихорадочно метался по сторонам, впитывая новые виды.

Из тумана вырастали здания — покосившиеся строения самых разных стилей и размеров. Дорогу с обеих сторон обрамляли железные фонарные столбы с выбитыми стеклами и скамейки, едва различимые под слоем плюща, с прогнившими досками и кривыми ножками.

Но больше всего дух захватывало от замка, возвышавшегося над всем вокруг. В самом центре территории поднималось полуразрушенное, жутковатое сооружение с черными осыпающимися шпилями и потрескавшимися колоннами. Тут и там, будто по ошибке, на них смотрели покрытые грязью статуи горгулей — у большинства были отломаны головы, крылья или конечности, и они взирали на прибывших слепыми каменными глазами.

Замок, как и вся округа, явно видал лучшие виды и проигрывал войну лишайнику и плющу.

Всего пара шагов по серым ступеням — и они оказались внутри замка, где все стояли и дрожали, стуча зубами.

Теплилась надежда, что, несмотря на фасад, внутри будет тепло… но Одра едва заметила хоть какую-то разницу в температуре; впрочем, она была благодарна уже за то, что массивные двери закрылись за их спинами, отрезав пронизывающий ветер.

Помещение было выложено мрамором со спиралевидными розовыми прожилками, высокие потолки украшали крупные расписные плитки, стены закрывали огромные гобелены со странными, но красивыми символами и картины в золоченых рамах. Пыль, паутина, облупившиеся обои и обломки скапливались в забытых уголках и щелях. В дальнем конце зала две массивные лестницы вели на второй, третий и четвертый этажи. Настенные подсвечники с тусклым, дрожащим пламенем создавали ощущение, будто огонь отчаянно борется с тенями за право гореть.

Одра подняла взгляд и увидела крупную надпись, тянувшуюся во всю длину стены: Лишь пережив долгую зиму, познаешь первое сладкое тепло весны.

Одра сочла невозможным представить, как здесь может выглядеть весна и как в этом месте вообще когда-либо зарождалась жизнь.

Одра постучала мокрыми сапогами по мраморному полу, пытаясь сбить налипший лед и хоть немного унять боль. Если она в скором времени не высушит и не согреет ноги, то лишится пары-тройки пальцев. Она прижалась ближе к Серше, Уайлдер и Каллуму, пытаясь спастись от переохлаждения за счет их тепла.

Услышав пронзительный свист, все обернулись и увидели пожилую женщину, шагающую по залу. Ее остроносые каблуки отбивали звонкое эхо при каждом шаге, пока она не остановилась прямо под надписью. Морщины паутиной расходились от широко раскрытых, безумных глаз, а узловатые пальцы судорожно сжимали кружевной воротник потрепанного мантии.

Фейри прокашлялась, прежде чем обратиться к ним, и ее голос гулко разнесся по огромному залу.

— Я — архимагистр Силеста. От имени королевы Веши позвольте мне первой приветствовать всех вас в Зенаиде, величайшей из наций… а если точнее, добро пожаловать в Академию тайных и боевых искусств Холивер.

Приглушенный гул прокатился по толпе. Академия? Тайных искусств? То есть… магии? Все они были людьми. Даже когда магия процветала в Хавее, люди не умели ею пользоваться. Некоторые притворялись даже по сей день, но все они были лишь шарлатанами. Какого черта им делать здесь, в академии магии?

Неужели их привезли сюда в качестве уборщиков? Слуг? Если бы пришлось спорить, Одра поставила бы золотой висп, что их притащили сюда мыть полы или прислуживать толпе привилегированных ученых-фейри, которые вот-вот должны прибыть в позолоченных экипажах.

Архимагистр продолжила, ее лихорадочный взгляд скользил по толпе пленников.

— Я вижу растерянность в ваших глазах. И страх. Страх — это хорошо; страх, возможно, поможет вам выжить за время вашего пребывания здесь. Но будем надеяться, — она улыбнулась, и эта улыбка была резкой, пугающей, — я смогу развеять часть ваших заблуждений. Во-первых, я хочу заверить вас, что это не ошибка — все вы были доставлены сюда потому, что в вашем роду течет кровь фейри.

Она замолчала, давая возмущению и шоку прокатиться по толпе.

Одра и Каллум встретились взглядами.

Их теория подтвердилась. Одра так и рвалась отыскать того ублюдочного аристократа, чтобы тыкнуть его носом… но беглый взгляд по сторонам не обнаружил ни его холодных глаз, ни шелковистых волос. Он затерялся где-то в толпе.

— Ваши короли, королевы и монархи считали вас паразитами, пятном на теле своего гражданского общества. Стоит обнаружить примесь крови фейри, как вы перестаете считаться гражданами и подвергаетесь изгнанию. — Она сочувственно нахмурилась. — Кто-то из вас, возможно, даже знает или любил кого-то, кто был изгнан.

Кое-кто кивнул, но большинство стояло в оцепенении.

— Да, должно быть, больно осознавать, что собственные страны сочли вас нежелательными элементами, стоило им обнаружить силу крови фейри в каждом из вас. Попробуйте вернуться в Хавею — и все, что вас там ждет, это обвинения в незаконном проникновении и тюрьма.

Неужели это правда… неужели?

В Рускале было табу говорить о фейри иначе как с отвращением — а те, у кого проявлялись черты фейри, изо всех сил старались их скрывать, дабы не подвергнуться предвзятому и негативному отношение общества. Истории о том, как маленькие деревни обрекали младенцев с заостренными ушами на медленную и мучительную смерть от стихии, топили их или душили при рождении, были сплошь и рядом, но с каждым поколением подобные жуткие трагедии случались все реже. Одра не была уверена, стали ли люди милосерднее или же те, у кого признаки фейри были слишком очевидны, к тому моменту уже были «выбракованы».

Архимагистр улыбнулась, и ее выражение лица странно контрастировало с этим тревожным заявлением.

— Для них вы — нежелательный мусор, но для нас вы желанны, вы нужны нам. — Архимагистр принялась расхаживать туда-сюда, взволнованно жестикулируя. — В каждом из вас таится скрытый дар, искра, ждущая своего часа. С Божьей помощью Холивер станет тем горном, что превратит эту искру в пламенный костер, поможет вам осознать то величие, что до сих пор дремало внутри вас. — Она обвела рукой зал, и в ее голосе зазвучали фанатичные нотки. — Видите ли, к нашим границам подступает тьма. Я уверена, вы почувствовали это, когда шли через наши земли.

Одра действительно почувствовала. Большая земля… исковерканные, скрученные деревья. Даже при том, что Хавея застряла в бесконечной зиме, им все же удавалось сохранять почву настолько здоровой, насколько это возможно — они до сих пор выращивали урожай, а у них росли вечнозеленые деревья, не сбрасывающие хвою. Здесь же таилось что-то куда более зловещее, чем просто затяжные холода.

— У нас, фейри, есть циклическое пророчество, определяющее саму ткань бытия нашего мира — да и вашего бывшего мира тоже. Без исполнения этого пророчества наша цивилизация, сама наша жизнь перестанут существовать. Вы, адепты, — наша последняя линия обороны.

Она сделала паузу для пущего драматического эффекта.

— Вас обучат как оружие, выточат из вас инструменты войны. Мы сломаем вас и перекроим заново по нашему подобию. — Она подняла руку, обведя толпу накрашенным ногтем. — Один из вас — наш Наследник, Тот, Кому Суждено, Всевышний, наш спаситель. Кто-то из вас в ходе тренировок явит себя Наследником — и будет вознесен почти до божественного статуса, осыпан богатствами, славой и легендарным величием. — Она выдержала паузу, давая своему заявлению дойти до умов пленников, и окинула их взглядом, изучая каждого так, будто перед ней и впрямь стоял ее спаситель.

В атриуме воцарилась тишина. Кто-то кашлянул.

Архимагистр нахмурилась.

Она явно ожидала другой реакции, но откуда ей было знать, что те вещи, которые она обещала? Все это звучало как сказки из басен — в родных краях людей ничего подобного просто не случалось, а если и случалось, то уж точно не с такими, как они.

Богатства? Слава? Величие?

Эти слова с тем же успехом могли быть произнесены на каком-нибудь местном наречии фейри, настолько чуждыми были эти концепции. Большинство из них никогда даже не смели мечтать о подобном, не говоря уже о надежде на их достижение. Им хватало желаний найти безопасное место, где можно приклонить голову на ночь, с минимумом крыс и достаточным количеством сухих дров, чтобы не замерзнуть насмерть во сне.

Архимагистр отмахнулась от разочарования и повернулась, сделав знак жрицам.

О, забытые боги. Чего бы Одра ни ждала, точно не этого.

Окружавшие архимагистру Силесту жрицы запели.

Их голоса разнеслись по залу, отражаясь от стен. Их и без того пугающие глаза начали по-настоящему светиться. Тени ожили; комната погрузилась во мрак, и единственным источником света остались эти сияющие глаза. Одра не могла оторвать взгляд от кольца пульсирующих, лучистых глаз; она даже не могла моргать, пока мелодия обволакивала ее кожу, словно масло, проникая прямо в череп, пока не стала единственным, на чем она могла сосредоточиться.

Когда увянет свет и иссякнет магия,

И земля зашатается на лезвиях отчаяния,

С дыханием зимы родится спаситель,

Что исцелит мир, расколотый и растерзанный.

В этот самый отчаянный час

Пробудится их тайная сила,

Когда зима достигнет пика, явится наш Наследник,

Время близко; надежда оживает.

Какого черта.

Наконец, хвала забытым богам, песня закончилась, и их жуткое пение стихло. Хотя рты жриц были закрыты, Одра все еще отчетливо слышала мелодию, словно призрачное эхо, звучавшее у нее в голове.

Одра подалась к Уайлдер и шепнула ей на ухо:

— Нас что, похитил какой-то гребаный культ?

Уайлдер сжала запястье Одры.

— Забытые боги, похоже на то.

— Спасибо вам, жрицы, за дарованное благословение в виде вашего гимна. Я поистине чувствую, как божественное благословение осеняет нас всех в этот день, — воскликнула архимагистр, и ее лицо сияло таким благоговением, словно она действительно ощущала присутствие богов прямо здесь, в этом зале. Если фейриские боги и присутствовали здесь, Одра чувствовала себя точно так же, как дома, где ни один бог никогда не удосуживался признать ее существование.

Архимагистр Силеста вновь повернулась к толпе.

— А теперь, адепты, время не на нашей стороне — занятия начнутся завтра рано утром, ровно в четверть седьмого. Ваше расписание будет суровым. Ваши задания, портфолио и навыки станут оценивать безжалостно. Каждой гильдии предстоит готовиться к испытаниям — подробности последуют позже.

Задания? Оценки? Да какое ей дело до уроков? Какое ей дело до того, чтобы впечатлить их?

А затем архимагистр Силеста произнесла:

— Неудачи следует избегать любой ценой, хотя для большинства она неизбежна. Лишь пять лучших студентов из каждой гильдии закончат академию — только те, кто выпустится, будут признаны достойными покровительства величайших знатных семей Зенаиды. Покровительство дарует гражданство. — Ее лицо омрачилось. — Те же, кто будет признан недостойным ассимиляции в наше высшее общество, отправятся в армию королевы и отдадут свои жизни в борьбе за свободу, за право на жизнь там, где демоны сеют лишь смерть. Выжить в схватке с нашим врагом маловероятно.

Выжить маловероятно? И что за враг?

— Зенаидская империя живет в мире с соседями. Сражаться придется не с фейри и не с людьми, а с совершенно иными созданиями. Видите ли, у фейри есть один истинный враг — это чума проклятых демонов.

Страх — удушающий, липкий, словно дым, — окутал комнату.

Демоны были лишь мифом.

— Мы заперты в бесконечной войне с демоническим родом, вне зависимости от сезона, поскольку они полны решимости уничтожить народ фейри.

Какое им вообще дело до того, уничтожат демоны фейри или нет?

И тогда серьезным голосом архимагистр добавила:

— Защищая Зенаиду, вы защищаете свой прежний дом, ибо если демоны одолеют нас, между ними и Хавеей больше не останется преград.

Если сами фейри с трудом сдерживают натиск демонов, Одра даже не представляла, во что превратится Хавея, если на нее обрушится армия демонов. Настоящая бойня. Смерть для всех.

Ее разум плавился от обилия свалившейся информации.

В ее жилах течет кровь фейри. Зенаидские фейри ищут… какую-то магическую королеву или вроде того… нет, Наследника, чтобы спасти их. Кто-то из этих травмированных пленников, стоящих в зале, и есть тот самый Наследник. Предстоят какие-то испытания между гильдиями? Что вообще такое эти гильдии? И теперь она — одна из двух сотен людей, насильно зачисленных в… магическую академию войны? С… демонами?

Демонам, которые оказались самыми настоящими.

Одре пришлось подавить внезапное, безумное желание расхохотаться. Или заплакать. Или и то, и другое одновременно.

Ей нужно было взять себя в руки. Ей бы очень помогло, если бы она смогла отбросить большую часть этого бреда и свести все к чему-то более управляемому.

К тому, над чем она вольна властвовать.

Как в том трактире, когда ее накрывало отчаяние, безнадега или чувство полной ловушки… что было в ее власти?

Казалось, архимагистра предоставила им всем лишь два варианта.

Вариант первый: выпуститься среди лучших в этой чокнутой школе… Что ж, подумала Одра, пока ее сердце отбивало бешеный ритм, а разум пытался предотвратить полноценный нервный срыв, ей придется стать лучшей. Ну а в перфекционизме Одра была до боли сильна — в умении добиваться того, чтобы любая поставленная перед ней задача превосходила все ожидания. Быть хорошей хозяйкой в убывающем трактире? Она станет лучшей. Быть хорошей старшей сестрой для маленького мальчика, которого предали все, кого он любил, и который знал лишь боль? Она будет любить его беззаветно, пока он не почувствует себя в безопасности, цельным, удивительным. Задвинуть все собственные надежды и стремления куда подальше, закопать их напрочь, посвятив всю жизнь помощи родителям в спасении их мечты? Она могла и это — да так чертовски мастерски, что они даже не догадывались, как медленно это ее убивало.

Быть круглой отличницей и перфекционисткой — в этом, надеялась Одра, и заключалось ее главное очарование.

Ну а дальше… оставался вариант второй: завалить учебу и отправиться умирать на передовую войны с видом существ, о существовании которых она еще минуту назад даже не подозревала.

Увы, возвращение домой, судя по всему, в число предложенных опций не входило, но от этой мысли она никогда не откажется.

Значит, похоже, ей придется сосредоточиться на первом варианте. Быть лучшей. А как только она этого добьется… она сможет сосредоточиться на возвращении домой.

Одра паниковала не одна — архимагистру пришлось несколько раза хлопнуть в ладоши, чтобы вновь привлечь к себе всеобщее внимание.

— Адепты! — разнесся над залом глубокий голос. На первой площадке лестницы стоял лорд Хари с поднятой рукой.

Зал моментально затих.

— Спасибо, ученый Хари, — произнесла архимагистр. — На этом вводная часть завершена. Следуйте за жрицами для распределения по гильдиям и получения расписания тренировок. — Архимагистр гордо вскинула подбородок, окинув новобранцев суровым взглядом. — Настоятельно советую приходить на первые занятия заблаговременно; за опоздания последует суровое наказание.

— Какое наказание? — пробормотала Одра. — Заставят наматывать круги вокруг академии? Или пустят стрелу в глаз?

Перевод выполнен командой https://t.me/mousebookagency