В окутавшей Гластонберийское аббатство предзакатной темноте на пронизывающем весеннем ветру колыхались огни факелов. Под хор певчих птиц и карканье ворон началась зловещая церемония для узкого круга посвященных. Местные монахи тем апрельским вечером 1278 года даже ненадолго прервали литургию, ведь на эксгумацию и перезахоронение останков легендарного короля пожаловал сам правитель Англии Эдуард I вместе с супругой Элеонорой Кастильской. Из-под ветхой плиты с надписью «Здесь покоится прославленный король Артур на острове Авалоне», раскопав сырую землю, осторожно извлекли два полусгнивших гроба, которые тут же и вскрыли – в полумраке при свечах. Там лежало по скелету – останки героя бриттов короля Артура (Rex Arturius) и его королевы Гвиневеры. Черепа аккуратно отделили, дабы сделать их предметами «всеобщего почитания», а оставшиеся кости бережно обернули в шелка и захоронили в гробнице из черного мрамора с двумя львами по бокам и фигурой самого Артура. Затем эту фигуру установили на главном алтаре аббатства. В Гластонбери, который в некоторых легендах считается «Авалоном», мифическим местом встречи мертвых, она потом три века служила талисманом средневековой монархии.

Пять столетий спустя – теперь уже в Лондоне – эксгумации подверглись останки и самого Эдуарда I. Запрос на извлечение тела прославленного монарха удовлетворил настоятель Вестминстерского аббатства доктор Джон Томас. При вскрытии просторной могилы внутри обнаружили тело, «украшенное королевскими регалиями»: укутанное в вощеную ткань, в малиновой накидке, в красно-золотой мантии и с короной на голове. Его «почти не тронул тлен, хотя и пролежало оно долгие годы… Когда присутствующие сочли, что узрели достаточно, гроб – прежде чем настоятель покинул усыпальницу – вновь закопали, надгробный камень водрузили на место, надежно закрепив его сильным цементом»¹.

Эдуард I – так же как и Артур – стал посмертной иконой, что подтверждает сам факт эксгумации. Но тщательно осмотренные кости послужили напоминанием о бренности даже короля. Прозванный «Длинноногим» – каковым он и был, – вспыльчивый, проницательный и жесткий король из династии Плантагенетов жил и правил, внося свой вклад в формирование английской государственности. Но для превращения в легенду фигуре Эдуарда недоставало атрибутов вечности и всемогущества. Эксгумируя в 1278 году останки «Артура» (по крайней мере, он так считал), Эдуард преследовал цель придать новую форму институту королевской власти. В тот момент он извлекал из сырой земли не труп, а модель правления, которая станет для его потомков либо тяжким бременем, либо – если они ее примут – основой. Мраморная крышка новой гробницы Артура была скрыта от мирского света, но призрак его громкой поступью шагнул в четырнадцатый век, неся с собой пророчества о козлах и вепрях[5], войне и голоде, победах и завоеваниях и негромкую весть о том, что уготовано последнему из Плантагенетов и «Венценосному острову»[6], которым они правили.