Живой корабль Древней продолжал неспешно скользить сквозь бескрайнее межмировое пространство. После недавней встречи с существом, скрывавшимся в бездонной тьме, на палубе воцарилась непривычная тишина. Даже самые разговорчивые ученики теперь предпочитали говорить вполголоса, словно опасаясь лишний раз нарушить покой бескрайнего океана между мирами.

Лишь изредка слышался негромкий шелест живых листьев, покрывавших палубу. Да тихое поскрипывание переплетенных древесных арок. На корме, словно высеченная из камня статуя, неподвижно сидел Мин-сок. Спина была абсолютно прямой. Руки спокойно лежали на коленях. Дыхание настолько ровное, что со стороны могло показаться — юноша вовсе перестал дышать. За его спиной, сохраняя положенную дистанцию, продолжала медитировать Королева Крови.

Со стороны они производили странное впечатление. Совсем ещё молодой хозяин. И не менее молодая пленница, которая после поражения на Турнире Тьмы и Света теперь добровольно соблюдала правила, установленные победителем.

Никто из них не двигался. Однако именно к этой паре время от времени возвращались взгляды многих пассажиров корабля. Особенно внимательно наблюдали представители одной из наиболее известных сект светлых миров. Секты Святых Небожителей. Во многих мирах их имя произносили с уважением. Их ученики носили безукоризненно белые одежды. Их дворцы строились на вершинах гор. Их наставники любили рассуждать о нравственности, духовном совершенствовании и следовании небесным принципам. Для большинства молодых культиваторов они казались почти идеалом. Однако те, кто прожил достаточно долгую жизнь и видел внутреннюю сторону мира Великих сект, прекрасно знали простую истину. Внешний блеск далеко не всегда совпадает с тем, что скрывается за закрытыми воротами.

Секта Святых Небожителей действительно обладала древней историей. И действительно воспитала множество выдающихся мастеров. Но одновременно с этим внутри секты существовали практики, о которых предпочитали не говорить вслух. Врагов там редко воспринимали как людей. Скорее — как ресурсы. Проигравший противник вполне мог закончить свои дни в роли материала для создания редких алхимических составов. Особо ценные пленники иногда становились источниками духовной энергии для сложных ритуалов. А носители необычных способностей представляли собой объект пристального интереса алхимиков и исследователей секты. Подобные методы оправдывались просто.

“Если человек поднял оружие против нас, он сам отказался от защиты небесных законов.”

Так звучала официальная формулировка. И многие поколения членов секты воспринимали подобную логику как нечто само собой разумеющееся.

Среди прибывших на корабль представителей этой секты особенно выделялся один старейшина. Высокий. Худощавый. С длинной серебристой бородой. Его лицо выглядело спокойным. Даже благожелательным. Но лишь для тех, кто не умел внимательно смотреть в глаза. Потому что глубоко внутри этих спокойных глаз уже давно поселилось другое чувство. Раздражение. Нет... Гораздо сильнее. Глухая, почти непрерывная неудовлетворенность.

Старейшина медленно перевел взгляд на корму. На того самого Мин-сока. Потом — на девушку за его спиной. Его пальцы незаметно сжались внутри широких рукавов.

“Так близко... — Мысленно произнес он. — И в то же время совершенно недосягаемо.”

Он слишком хорошо понимал ценность подобных трофеев. Не просто талантливого культиватора. Не просто пленника. А представителя темного мира, сумевшего достичь столь высокого уровня в юном возрасте. Подобный экземпляр встречался крайне редко. Даже по меркам великих миров.

Последние сто лет оказались для старейшины особенно тяжелыми. Когда-то он считался одним из самых перспективных членов своей секты. Ему прочили место в Совете Старейшин. Предсказывали блестящее будущее. Но... Время шло. Другие поднимались выше. А он... Остановился в своём развитии. Будто уперся в невидимую стену. Один десяток лет… Второй… Третий… Потом прошло полвека… Почти столетие… А следующая ступень Пути Дао так и оставалась недостижимой.

Сначала окружающие поддерживали его. Потом начали советовать новые методы. Еще позже стали избегать подобных разговоров. А совсем недавно... Появились намеки. Очень осторожные. Очень вежливые. Но именно поэтому особенно болезненные.

— Возможно... Возраст уже берет свое.

— Не каждому суждено идти дальше.

— Иногда следует принять предел собственных возможностей.

Эти слова произносились с сочувствием. Но для него они звучали как приговор. Особенно тяжело стало после нескольких заседаний Совета. Никто не говорил прямо. Однако отношение изменилось. Его мнение начали учитывать реже. Более молодые старейшины постепенно занимали место рядом с руководством секты. А он... Все чаще оставался лишь наблюдателем.

“Застрял...”

Эта мысль преследовала его уже многие годы. Именно поэтому взгляд старейшины вновь невольно остановился на внешне спокойно медитирующей Королеве Крови. В его сознании она уже перестала быть человеком. Он видел в ней прежде всего редкий ресурс — необычайно ценный источник, который, как ему казалось, мог помочь преодолеть собственный многолетний застой. Разумеется, это было его субъективное и крайне прагматичное восприятие, а не общепринятая истина.

Но между ним и желанной целью сидел тот самый юноша. Совсем молодой. На первый взгляд даже беспечный. Еще недавно носившийся по палубе с тремя девушками. Шутивший. Смеявшийся. Подшучивавший над окружающими.

Старейшина тихо прищурился.

— Странный мальчишка... — Едва слышно произнес он. Внешне Мин-сок действительно производил впечатление человека, которому еще не чужды подростковые выходки. Но тот же юноша сумел победить десятерых противников на турнире. Скрыть собственный уровень силы. Выдержать внимание десятков могущественных наблюдателей. А совсем недавно — без тени страха отпустить странную шутку после встречи с существом, одно присутствие которого заставило замолчать весь корабль. Все это плохо складывалось в образ наивного подростка. Именно это сильнее всего раздражало старейшину. Он не мог понять, где заканчивается легкомысленность этого юноши и начинается расчет. А человек, которого невозможно правильно оценить, становился опасным противником даже без обнаженного клинка в руке.

Старейшина еще некоторое время неподвижно стоял, наблюдая за кормой живого корабля. Сидевший там Мин-сок всё ещё не шевелился. И со стороны даже казалось, будто юноша полностью погрузился в медитацию и совершенно не замечает происходящего вокруг. Именно это зрелище постепенно подтолкнуло старейшину к одной мысли.

“Нет... самому сейчас подходить не стоит.”

Он слишком долго прожил на свете, чтобы идти на риск без необходимости. Любое неудачное слово могло испортить нужное ему впечатление. Любой отказ, высказанный прилюдно, лишь привлечет лишнее внимание остальных старейшин. А этого ему совершенно не хотелось.

Он медленно перевел взгляд на стоявших неподалеку учеников своей секты. Все четверо были молоды. Исполнительны. И, что было особенно важно, привыкли безоговорочно выполнять приказы наставников.

Старейшина едва заметно поманил их пальцем, и те немедленно подошли.

— Учитель.

Они одновременно сложили ладони в уважительном приветствии. Старейшина еще раз украдкой посмотрел в сторону Мин-сока.

— Видите того юношу?

— Да, Учитель.

— Подойдите к нему.

Ученики переглянулись. Один всё же, хотя и достаточно осторожно, уточнил:

— Что нам следует сделать?

Старейшина говорил спокойно, почти наставительно.

— Ничего сложного. Просто поговорите. Узнайте... — Он сделал короткую паузу. — Не собирается ли он расстаться со своей пленницей. Если собирается... Попробуйте выяснить, что именно он хотел бы получить взамен.

Ученики снова переглянулись. Один из них осторожно заметил:

— Учитель... многие уже пытались...

— Именно поэтому. — Тут же перебил его старейшина. — Вы не должны ничего требовать. Никакого давления. Никакого высокомерия. Разговаривайте спокойно. Будто просто интересуетесь.

На самом деле в голове старейшины уже выстраивалась совсем другая схема.

“Пусть сначала поговорят они… Если мальчишка окажется покладистым... Тогда вмешаюсь уже я.”

Если же разговор закончится неудачно… Он спокойно разведет руками. Скажет, что молодые ученики проявили никому ненужное усердие. Пожурит их. Возможно, даже показательно накажет. И тем самым снимет с себя всякую ответственность. Подобный прием он использовал уже не раз за долгие годы. Ведь чужая инициатива действительно иногда оказывалась очень удобным прикрытием.

“Зато если получится...” — Эта мысль заставила его сердце биться чуть быстрее. Тогда все складывалось почти идеально. Юный культиватор добровольно отдаст пленницу. Никакого конфликта. Никаких обвинений. Все произойдет по взаимному согласию. И главное... Он получит именно то, чего добивается уже долгие годы. Правда, существовала одна весьма неприятная проблема. Подумав о которой, старейшина мысленно поморщился.

“Что ему предложить?..”

Именно этот вопрос никак не давал покоя старому культиватору. Будь у него возможность распоряжаться сокровищницей секты... Все было бы значительно проще. Можно было бы подобрать редкий артефакт. Древнюю технику. Или по-настоящему ценную пилюлю. Но... Подобные сокровища находились под строгим учетом. Каждая пилюля высокого класса… Каждый древний свиток… Каждый редкий духовный металл… Все записывалось. Проверялось. И принадлежало не конкретному старейшине, а всей секте. Так что использовать подобные ресурсы по собственной прихоти он не имел права. Тем более ради личной выгоды. Если подобное вскроется, то... Последствия окажутся весьма неприятными даже для него. Именно поэтому сейчас у него под рукой оставались только собственные накопления. И вот тут настроение старейшины окончательно испортилось. Он прекрасно понимал реальную цену своего личного хранилища. Когда-то оно действительно выглядело внушительно. Но с тех пор прошло много лет. Многие вещи были использованы. Что-то обменяно. Что-то потрачено на собственную культивацию. А нового почти не появлялось. И дело было вовсе не в бедности. Просто их родной мир уже очень давно перестал быть землей открытий. Практически каждая духовная жила была разведана, и даже опустошена. Редкие растения давно выращивались под контролем крупнейших сект. Даже самые удаленные горные массивы были неоднократно обследованы. Каждая найденная сокровищница становилась добычей сильнейших организаций. До простых старейшин вроде него доходили лишь немногие возможности. Поэтому даже его личные запасы представляли собой скорее тщательно собранную коллекцию полезных вещей, чем настоящую сокровищницу.

Он тихо вздохнул.

“Придется обходиться тем, что есть.”

В памяти сразу начали всплывать предметы, лежавшие в его пространственном кольце. Несколько добротных, но далеко не уникальных артефактов. Пара старых техник среднего уровня. Немного редких духовных металлов. Несколько флаконов с алхимическими составами. Все это имело определенную ценность. Но... Достаточную ли? Старейшина не знал. И все же надежда не покидала его.

Он снова посмотрел на неподвижную фигуру юноши.

“Все-таки он еще очень молод. Как бы силен он ни был... Он остается мальчишкой.”

В представлении старейшины это означало, что опыт и хитрость должны оказаться на его стороне. Ему казалось вполне вероятным, что молодой культиватор может неверно оценить ценность предлагаемых предметов или заинтересоваться чем-то эффектным, но не столь редким на самом деле. Эта уверенность основывалась прежде всего на собственном представлении о возрасте Мин-сока, а не на знании его характера.

Именно поэтому старейшина позволил себе рассчитывать на успех. Он еще не подозревал, что главным препятствием может оказаться вовсе не цена предполагаемого обмена, а то обстоятельство, что для этого странного парня данный вопрос давно перестал быть обычной торговой сделкой. В его глазах Королева Крови уже была не просто ценным трофеем, а человеком, за судьбу которого он сознательно взял на себя ответственность после окончания турнира. Именно этого старейшина пока не понимал, а потому его тщательно выстроенный расчет опирался на предпосылку, которая могла оказаться неверной с самого начала.

Некоторое время Старейшина Секты Святых Небожителей просто стоял неподвижно, заложив руки за спину. Его взгляд неотрывно следил за четырьмя учениками, которые неторопливо направлялись к кормовой части живого корабля. Со стороны все выглядело безупречно. Они весьма старательно не демонстрировали никакой спешки. Никакого вызова. Ученики двигались спокойно, сохраняя подобающую секте сдержанность. Любой посторонний решил бы, что они просто собираются завести вежливую беседу. А старейшина именно этого и добивался.

“Хорошо... — Мысленно отметил он. — Не торопитесь. Сначала разговор. Потом посмотрим...”

Тем временем на корме живого корабля почти ничего не изменилось. Мин-сок по-прежнему сидел неподвижно в глубокой медитации. За его спиной, словно тень, сохраняла неподвижность Королева Крови. Чуть в стороне находились Ли Юньсюэ, Линь Сюэ и Лу Фэнъэр. Они уже не смеялись, как раньше. После появления загадочного существа в межмировой тьме даже их настроение стало гораздо спокойнее. Однако именно они первыми заметили приближение учеников чужой секты. Ли Юньсюэ едва заметно перевела взгляд. Линь Сюэ тоже спокойно повернулась. Лу Фэнъэр тихо прищурилась.

Четверо молодых культиваторов не успели пройти и половины пути. Три девушки почти одновременно сделали несколько шагов вперед. Без резких движений. Без демонстрации духовной силы. Они просто заняли пространство между учениками секты и кормой. Получилось настолько естественно, словно именно там они и собирались стоять с самого начала. Старший ученик вежливо сложил ладони.

— Уважаемые госпожи...

Ли Юньсюэ спокойно ответила:

— Что вам нужно?

— Мы лишь хотели поговорить с молодым мастером Мин-соком.

— Сейчас он медитирует.

— Разговор не займет много времени.

Линь Сюэ произнесла ровным голосом:

— Тогда он состоится позже.

Ученики слегка растерянно переглянулись. Разговор явно складывался не так, как ожидалось. Старший вновь попытался сохранить учтивость.

— Наш наставник желает обсудить взаимовыгодный обмен.

— Когда молодой мастер закончит медитацию. — Ответ Ли Юньсюэ прозвучал спокойно, но окончательно. — Если он сам захочет разговаривать.

Несколько секунд обе стороны молча смотрели друг на друга. Потом один из младших учеников все же сделал осторожный шаг вперед. Совсем небольшой. Будто пытаясь показать, что никакого конфликта не ищет. Однако Лу Фэнъэр немедленно сместилась ровно настолько, чтобы вновь закрыть проход. Она даже не повысила голос.

— Не советую.

Юноша остановился.

— Мы не собираемся нападать.

— Тогда вам тем более незачем идти дальше.

Старший ученик попытался возразить:

— Мы представители Секты Святых Небожителей...

Линь Сюэ спокойно перебила его:

— А это корабль Древней.

Наступила короткая пауза. После чего она продолжила:

— Правила здесь устанавливают не ваши старейшины. И не наши академии. Так что любая попытка навязать разговор человеку, который ясно дал понять, что желает побыть один, может быть расценена хозяевами корабля как нарушение порядка.

А Лу Фэнъэр добавила уже с привычной прямотой:

— Если очень хочется проверить, насколько терпеливы Древни, можете попробовать. Но потом не удивляйтесь последствиям. Которые могут стать весьма неприятными.

Ученики невольно переглянулись. Они прекрасно помнили события турнира. И прекрасно помнили, чем закончилась попытка одного чрезвычайно самоуверенного мастера нарушить правила, установленные хозяевами. Повторять подобный опыт никто не хотел.

Старший ученик медленно выдохнул.

— Мы поняли. — Он коротко поклонился. — Простите за беспокойство.

После чего вся четверка спокойно развернулась обратно. Издали старейшина наблюдал за происходящим с возрастающим раздражением. Он видел лишь общую картину. Ученики подошли. Девушки перегородили дорогу. Несколько слов. И... Его посланцы возвращаются ни с чем. Пальцы старейшины медленно сжались. Настолько сильно, что суставы побелели.

“Проклятье... Опять...”

Он сразу понял причину. Не сила. Не угрозы. А правила корабля. Именно присутствие Древней превращало любой необдуманный шаг в слишком большой риск. Настолько большой, что даже он сам не собирался испытывать терпение хозяев этого необычного судна.

Ученики подошли ближе.

— Учитель...

— Что произошло?

Старший негромко пересказал разговор. Ни слова лжи. Ни слова оправданий. Всё это старейшина слушал молча. Но внутри раздражение продолжало нарастать. Он прекрасно понимал, что формально девушки были правы. На борту чужого корабля устраивать давление действительно было бы крайне неразумно. И именно поэтому ему приходилось сдерживаться.

“Ничего... — Подумал он. — Не могут же они охранять его постоянно.”

Рано или поздно кто-нибудь отвлечется. Кто-нибудь уйдет. Тогда появится возможность спокойно поговорить. Главное — дождаться подходящего момента. Эта мысль немного успокоила старейшину. Совсем ненадолго. Потому что вскоре живой корабль начал постепенно менять направление. Впереди, среди потоков духовной энергии, уже становились различимы очертания нового мира. По палубе прокатилось оживление. Представители нескольких Академий начали готовиться к высадке.

Ли Юньсюэ спокойно посмотрела вперед.

— Почти прибыли.

Лу Фэнъэр улыбнулась.

— Скоро будем дома.

Линь Сюэ лишь тихо кивнула. Именно тогда старейшина почувствовал, как внутри все словно оборвалось.

“Нет... — Он резко поднял голову. — Их мир...”

Он только сейчас осознал очевидное. Эта группа вовсе не собиралась путешествовать дальше. Их путь заканчивался здесь. Через несколько минут они покинут корабль. А вместе с ними исчезнет и возможность хоть что-то предпринять в нынешних обстоятельствах. Долгие годы неудовлетворенности, раздражения и несбывшихся надежд словно разом поднялись из глубины сознания.

Старейшина резко обернулся к ученикам.

— Бесполезные!

Его голос впервые утратил привычное спокойствие. Ученики невольно вздрогнули. В их секте наставник и ученик были связаны особой кровной клятвой, призванной укреплять дисциплину и духовную связь. В моменты сильнейших эмоциональных всплесков опытного наставника эта связь могла болезненно отзываться у тех, кто находился с ним в резонансе.

Один из самых молодых учеников внезапно побледнел. Его дыхание сбилось. Он пошатнулся. Товарищи тут же подхватили его под руки. Юноша судорожно пытался восстановить дыхание, пока старейшина, заметив последствия собственной вспышки, усилием воли вновь взял эмоции под контроль. Несколько мгновений спустя ученик постепенно пришел в себя, хотя выглядел совершенно обессиленным. Сам же старейшина уже почти не обращал внимания на происходящее вокруг. Он смотрел только вперед. На приближающийся мир. Запоминая каждую деталь. Очертания духовных потоков. Особенности защитного барьера. Направление, с которого подходил корабль.

“Значит... вы отсюда... — Мысли постепенно вновь становились холодными и расчетливыми. — Сегодня возможность ушла. Но это еще не конец.”

Он понимал, что прямые действия против мира, где располагались сразу несколько сильных Академий, были бы слишком рискованными и зависели бы не только от его желаний. Однако сам факт, что он теперь знал место происхождения этих необычных молодых культиваторов, уже казался ему важным. Пока живой корабль медленно снижался к новому миру, старейшина молча строил планы о том, как в будущем получить возможность снова оказаться здесь — на этот раз подготовленным лучше и не полагаясь на случайную встречу во время межмирового путешествия.